Помолчим? (СИ)

4:41 Кэти: Лихвенцева, 107. Возле пустыря. Спокойной ночи, капитан. 4:42 Я: Сладких снов, моя принцесса.
Господи, выплыть бы потом самому. Надо отвлечься, черт возьми! Хватит улыбаться так, Рав! И-ди-от.
Катерина.
— Мам, она просто по пути здесь, заберёт меня. — Собираю свои вещи и стараюсь не оборачиваться к дверному проёму.
— Кать, уже так поздно, может, ты лучше завтра поедешь?
Улыбнулась, остановившись..
— Мамуль, я же уже не маленькая.
— Да, я иногда забываю об этом. Знаешь, папа с вахты звонил, передавал привет.
Киваю, прекрасно понимая, что это не так. Не стал бы, не в его характере. Он же у нас ух-какой, не до проявления чувств ему.
— Когда он возвращается? — Спрашиваю ради приличия.
— Так через две недели, Катюш.
Беру свои вещи, целую её в щеку, глажу Муську. Накидываю кофту, читая его сообщение и стараясь не краснеть перед мамой.
— Мамуль, я позвоню, как приеду.
— Может, Рината всё-таки тут переночует, а? Куда в такую темноту..
— Мам, не начинай.
Вновь целую её и выхожу за дверь. Спускаюсь по лестнице и замечаю силуэт новоявленной Ринаты впереди.
— Блин, я же просила ждать в машине.
Снова забирает сумку, улыбнувшись. Кидает на заднее сиденье, уже хочу сесть следом, но он берет под локоть и ведёт вперёд.
— Блин, я поняла, отпусти.
Открыл дверь, усадил. Вдохнула цитрусовый аромат салона. Застегнула ремень. Он наконец сел рядом и посмотрел на меня.
— Как доехал?
— Поплутал у вас, но потом вспомнил про навигатор.
Впервые говорит сейчас, отчего стремительно отворачиваюсь, боясь, что даже в темноте мои щеки пылают красным. Уф, Кать, вы просто вчера говорили, ничего же не было. К тебе же подкатывают на свадьбе, а тут-то что!?
Выехали. Откинулась на спинку и закрыла глаза, изобразив напускную усталость. Это лучше, чем перебирать крупинки ощутимого молчания. Чувствую, как иногда посматривает в мою сторону.
— Кать, куда тут? Телефон выключился.
Открыла глаза, сориентировавшись, какую улицу проезжаем.
— Налево, потом по плотине прямо и..
Улыбнулся.
— Не так быстро, принцесса.
Ну, блин. Опять отвернулась.
Выехали на трассу, включил радио, вновь закрыла глаза. Так непривычно находиться с ним рядом. Зачем я вчера позволила ему… зачем добавила? Зачем всё это сейчас? Зачем…
Очнулась только от света уличных фонарей.
— Блин.. — Подскакиваю и вытираю губу.
Он смеётся и выворачивает на главное шоссе.
— Ты очень мило сопишь.
— Извини, пожалуйста.
— Спать надо раньше ложиться. — Кидает он, не смотря на меня.
— Кто бы говорил. Ты вообще спал?
Помотал головой.
— И работал?
Кивнул.
— Ты чокнутый?
Снова кивнул. Ну, да, действительно, могла и не спрашивать.
— Слушай, езжай лучше домой тогда.
— Нет.
Посмотрел на меня.
— Кать, я переночую у тебя?
— Вот ещё!
— В той комнате. Сложно тебе что ли?
— Да, блин, сложно. Останови машину, пожалуйста.
Усмехнулся. Выпалила, закрыв лицо рукой.
— Я серьезно думала, что ты просто подвезешь, думала, заплачу за бензин, блин… О, вот же я идиотка…
— Посмотри на меня.
Нет уж.
— Кать, не придумывай лишнее. Посмотри на меня.
Подняла глаза.
— Так-то лучше… В общем, если коротко, я терпеть не могу свою квартиру, стараюсь там вообще не появляться. Вместо бензина, просто пусти к себе, обещаю под утро свалить и не тронуть без твоего согласия… В конце концов, я же тебя бухой не тронул? Нет? Нет. Тогда чего боишься?
Себя боюсь, кажется… себя саму.
— Ну?
— Нет.
Улыбнулся.
— Это твой окончательный ответ?
— Конечно.
  
Седьмой вдох. Ночной тишиной
 
Катерина.
Отстегивает ремень следом за мной, касается ручки двери.
— Рави-и-иль! — Замираю, так и не открыв свою.
Улыбнулся, откинулся на спинку, посмотрел на меня, передавая взглядом посыл наглого чеширского кота, который явно не понимает, почему его остановили. Да, действительно, что такого-то..
— Нет. Я сказала, что не пущу. — Совсем? — Конечно!
 
Наигранно вздохнул и постучал пальцами по рулю.
— Тогда поехали заправимся, раз предлагала. — Давай, я просто деньги переведу? — Только коснулась ручки, нажал на кнопку блокировки. — Эй! Ну-ка, открывай давай.
Снова растянул свои губы и помотал головой.
— Равиль, блин! Да чтоб я тебе ещё раз поверила! — Выпалила в сердцах, так и дергая эту дурацкую дверь. Усмехнулся.
— Поверишь, милая, и не раз.
Ну, замечательно, а!? Хорош капитан! Рав.
Медленно движемся в сторону ресторана, а она даже не пытается смотреть по сторонам. Надулась и периодически бубнит, стоит мне только проехать мимо очередной заправки. Миленькая такая.
— Мясо-то хоть ешь?
О, первые признаки жизни.
— Да ну неет… Не пойду никуда. — Значит, в машину принесу. — Я сбегу, как только откроешь дверь. — Кать, очень глупо было говорить о своих дальнейших действиях. Думаешь, выпущу, испугаюсь? Серьезно? Даже если драпанёшь, я же говорил, поймаю и поцелую. Не хлопай глазками, не поможет.
Отвернулась к окну. Вроде не переигрывает, так только нервничает и пальцы перебирает. Хотя бы без пустых истерик, уже хорошо.
— Куда едешь? — В «Постой».
А вот тут точно переиграла.
— Не пойду, точно не пойду! Слушай, остановись уже, а? Я такси вызову..
Схватилась за телефон, оглядывается по сторонам, пытаясь взглядом зацепиться за какое-то место.
— Кать, давай просто поужинаем. Или моя золушка снова не в праздничном одеянии? — Не твоя, не золушка, не принцесса.. — И «не милая». Я понял. — Ага. Остановишься? — Нет, конечно. Не глупи, принцесс.
Надулась ещё больше и отвернулась к окну, сжав покрепче своими маленькими ручками смартфон.
— Можешь попробовать уговорить… — Вкрадчиво произношу я, стараясь обуздать свою руку, тянущуюся к её напряженному бедру.
Рав, блин, сотри эту улыбку, этот сочный кусочек испугается и точно сбежит через окно.. Посмотрела, поджала губы, отвернулась.
— Видишь — сама не хочешь себе помочь, а там, между прочим, ничего такого бы и не было. — И что там? — Прошептала в неуверенности. — Просто легонько возьми меня за руку. — И всё? — Ага.
Сомневается же ещё, красота такая! Останавливаюсь у обочины, включаю аварийку. Да, от неё только взять за руку, дальше уж сам, надеюсь. Если только сразу в морду лица не получу… Хотя нет, надо аккуратнее.
Попыталась-таки открыть. Без-ре-зуль-тат-но.
— Не порти замок. Хватит двери дергать. Ручку свою давай уже.
Ну, давай, Кать, нравлюсь же. Я же не слепой. Слабенько, но точно нравлюсь. Выставляет руку и отворачивает голову к окну. Слишком заметно вздрагивает, когда мои пальцы сковывают её.
— Посмотри. Видишь, ничего в этом нет. Зачем бояться? — Я не боюсь.
Да, малышка, я заметил.
— Всё? Могу такси вызвать?
Откидываюсь на кресло, закрываю глаза, притягивая свою руку вместе с её ладошкой к своему сиденью. Не вырывается — уже хорошо.
— Поговорим? — Не о чем. — А вчера.. — Забудь, я вчера погорячилась.
Улыбнулся, не открывая глаз.
— Кать, кто тебя заверил, что тебе надо бояться таких, как я? Работа? Кто внушил тебе, что я не могу быть искренним? И, в конце концов, откуда эта неуверенность в своём женском начале, а?
Слабый голосок.
— Какая ещё неуверенность.. — То есть, с другим согласна? — Нет.
Усмехнулся, поймал.
— Значит, доверяешь мне?
Попыталась вырвать.
— Малыш, в этом нет ничего постыдного. — Перестань, пожалуйста.
Открываю глаза, чтобы просто убедиться, что сейчас она отведет взгляд обратно. Прав. Провожу подушечкой большого пальца по нежной коже на сгибе её ладони, сам ощущая, как плавится подо мной. Тяжело выдохнула, явно борясь со своими ощущениями. Смутилась.