Сценарист (СИ)

— Свет… Камера… Мотор!
И в миг волна льда Тодороки была расплавлена огнём Айкавы, что стоял и улыбался, глядя в сторону соперника.
— Если ты не хочешь применять свою силу, то я заставлю тебя это сделать. — гадко сказал Син, отправляя несколько огненных шаров в Тодороки, от которых тот защищается стенами из льда.
Такая защита не могла продержаться долго, так что его стены в тот же момент рухнули, когда были возведены. На лице Шото появилась лёгкая неуверенность в собственных силах, но это тут же сменилось холодным спокойствием, пока на лице Сина был расслабленный похуизм. Он продолжал швырять в Тодороки шары огня и направлял на него целые струи пламени, но Шото успевал уворачиваться. И вот, он вновь воздвигает стену из льда, надеясь, что она немного отвлечёт на себя Сина, но в этот же момент стена проламывается и в открывшемся проёме появляется самодовольный Айкава, который тут же хватает Шото за лицо и со всей силы опрокидывает на землю, вдавливая его голову в землю. Такого двумордый явно не ожидал. Он тут же попытался заморозить руку противника, но он в последний момент убрал её от его лица и со всей силы врезал по челюсти Тодороки, оглушая его. Последовал ещё один удар, который прилетел в бровь, открыв рассечение, из которой тут же хлынула кровь, вмиг залившая глаз обладателя огненной и ледяной причуд. От такой картины Айкава рассмеялся.
— Ты всё ещё продолжаешь упрямиться? Ты проиграешь, если не используешь вторую половину своей силы! Мне плевать, что у тебя там с твоим отцом! Я хочу сразиться с тобой, использующим ВСЕ свои силы! — крикнул Син, нанося третий удар по челюсти соперника.
Шото находит в себе силы и сбрасывает с себя Сина, тут же занимая верхнюю позицию над ним, после чего сам начинает наносить удары по лицу противника. Однако, это продолжается не слишком долго, ибо Айкава вновь использует огонь и направляет его в лицо прямо Тодороки, от чего тот едва успевает увернуться, отпрыгнув в сторону. Огонь всё-таки успевает подпалить его волосы, но лицо осталось без повреждений.
Син поднимается на ноги и смеётся. Тодороки недоумевает.
— Знаешь, а ведь мне нравится. Этот поединок для меня самый интересный! И не только из-за того, что прошлые матчи для меня оказались слишком лёгкими. Представь, я даже не использовал причуду, чтобы победить! — говорил Син, смеясь, от чего его сопернику стало не по себе. — Ты всё ещё не хочешь использовать свой огонь. Почему? Неужели я не настолько хорош, как Мидория? Что он тебе наплёл? Что это твоя сила? ДА, ЭТО ТВОЯ СИЛА, ПРИДУРОК! ИСПОЛЬЗУЙ ЕЁ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ! — кричал он уже с серьёзным выражением лица, на котором также проглядывалась злоба. — Слушай, а чего ты такой хмурый? Почему ты такой серьёзный? Мы же тут все веселимся! Веселись вместе с нами, Шото! — вновь с улыбчивым выражением лица говорил Айкава. — Почему ты такой серьёзный?
Тодороки понятия не имел, что происходит в голове этого парня, но он точно знал, что этот поединок нужно заканчивать. Температура его тела была слишком низкой, чтобы продолжать использовать лёд. Однако, он так не хочет использовать огонь. Но он же использовал его против Мидории! Почему сейчас он не уверен, что это ЕГО причуда, а не отца? Шото был в замешательстве.
Он вспомнил всё то, что случилось до этого момента: пытки, трудное детство, потеря брата, жестокость отца, фальшивые мечты, чёртовы идеалы… и Мидория, который смог убедить его, что он был не прав.
— Это твоя причуда, Тодороки! — послышался в голове голос Мидории. 
И он загорелся. Огонь прошёлся по всему его телу, а на лице вновь появилась улыбка, от которой Син улыбался ещё шире, активируя свою причуду огня.
— Если ты хочешь, чтобы я дрался в полную силу, то я сделаю это, но не пожалей о своём выборе. — говорил Шото, держа ухмылку.
— Полагаю, что следующая атака станет последней для нас обоих. Что же, я готов, ТОДОРОКИ ШОТО! — крикнул Син, разогревая своё тело на максимум.
Миг. Время будто замедлилось. На лицах организаторов появился страх. Они явно понимали, что прямо сейчас арена может быть полностью уничтожена от битвы этих двоих. Цементос уже почти вновь построил стены, но в этот же момент в него прилетел «случайный» огненный шар, от которого ему самому пришлось защититься. Это выиграло время противникам на поле боя, и его вполне хватило, чтобы нанести самый сильные удары причудами.
 
Огонь Сина окрасился в синий цвет, что означало, что он достиг максимальной температуры. От этого всё его тело начало болеть. Эта боль разрывала его изнутри, но Син поднял руку вперёд, чтобы в следующую секунду опустить, отправив в Тодороки волну огня. Соперник поступил точно также.
Мощнейший взрыв прогремел по всей арене. Невероятные разрушения. Толпа напугана. Студенты напуганы. Никто не знал, что возникнет, когда этот чёрный дым рассеется. Ясно одно — эти двое решили действовать наверняка, и не факт, что после такого они оба выйдут отсюда живыми.
Дым рассеялся. Тодороки лежал на земле и приподнимал голову, смотря на Сина, который возвышался над ним, удерживая крупицу синего пламени на кулаке, который тоже уже был обгоревшим и из него сочилась кровь. На лице Айкавы была усталая ухмылка.
— Кажется, я одолел тебя в твоей же стихии. — медленно проговорил Син, пытаясь отдышаться. — Осталось лишь добить тебя. — сказал он и приготовил кулак для удара.
Шото уже отключался. Он едва мог понять, что говорит Айкава. Всё его тело болело и он уже не надеялся на победу. Надеясь, что это хоть чем-то поможет, Тодороки поднял руку и направил её на Сина, после чего активировал пламя, которое тут же достигло головы его соперника. Струя была не слишком мощная, но её вполне хватило, чтобы поджарить часть лица Айкавы. Завидев это, он улыбнулся и отключился, зная, что он сделал всё, что мог, чтобы добиться победы.
Син же остановился. Стало… больно. Всё его лицо горело. Он больше не мог сопротивляться боли и рухнул на землю, успев при этом запечатлеть, что его соперник уже находился в отключке.
Полночь не смогла объявить результат. Тут всё было очень сложно.
Медики уже спешили к двум студентам, дабы успеть оказать помощь.
* * *
В полуфинальном матче Бакуго должен был сразиться с Иидой, но тот ушёл с фестиваля в самый последний момент из-за семейных проблем. В итоге, Бакуго признали победителем и он вышел в финал, где ему предстояло столкнуться с победителем прошлого полуфинального поединка. Проблема в том, что никто не знал, кто им окажется.
— Что же делать? У нас впервые ничья! За всю историю Спортивного фестиваля это первая ничья! — говорила Полночь, в голосе которой скрывалось переживание.
— Тодороки уже пришёл в себя? — спросил Айзава.
— Да. У него не так много травм, так что он уже на ногах. — ответила леди.
— В таком случае, он сразится с Бакуго в финале.
— Разве это справедливо по отношению к Сину? Кажется, Шото отключился до того, как сам Айкава вырубился.
— Учитывая травмы последнего, тот явно не должен выходить на ещё одну битву. Третье место тоже неплохо, так что, считай, он ничего особого не теряет. — рассуждал Айзава, пытаясь скрыть свои волнения за состояние его ученика.
— Да, но… — пыталась что-то сказать Полночь, но Айзава ясно дал понять, что это решение окончательное.
С грустным лицом она пошла на арену, куда уже прибывали Тодороки и Бакуго, дабы сразиться в финальном поединке фестиваля.
* * *
— НАСТАЛО ВРЕМЯ ФИНАЛЬНОГО ПОЕДИНКА! Эти двое долго шли к этому моменту, и сейчас выяснится, кто достоин одержать победу в нашем ежегодном Спортивном Фестивале! Приветствуйте — Тодороки Шото и Кацуки Бакуго!
Оба уже стояли друг напротив друга, ожидая начала схватки. Полночь задала им последний вопрос:
— Вы готовы?
Оба кивнули.
— В таком случае, НА… — не успела договорить героиня, как её бесцеремонно перебили.
— Кажется, вы кое-кого забыли! — с игривостью в голосе произнёс тот, кого явно сейчас не ожидали увидеть.