Сценарист (СИ)

Всемогущий впал в ступор. Неужели что-то случилось с теми детьми? Что же, чёрт побери, было в том детском доме?
— Это был не детский дом. — будто догадался Син, отвечая на мнимый вопрос. — Это был комплекс, где проводились эксперименты над детьми. Мы страдали каждый день… Мы все смотрели, как наши друзья медленно умирали… Каждый день был для нас адом… И ради чего всё это? Ради чего, Всемогущий? — спрашивал свозь слёзы парень. — Всё для того, чтобы страна была в безопасности? Ради того, чтобы все эти люди могли спать спокойно?... А хотели ли мы этого? Хотели ли мы быть героями? ДА ЧЁРТА-С ДВА! МЫ НЕ ЖЕЛАЛИ ЭТОГО! МЫ ХОТЕЛИ ОБЫЧНОЙ ЖИЗНИ! МЫ ХОТЕЛИ ПРОСТО ЖИТЬ И РАДОВАТЬСЯ, А НЕ ПРОСЫПАТЬСЯ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, ЗНАЯ, ЧТО И ОН БУДЕТ ТАКИМ ЖЕ, КАК И ПРОШЛЫЙ! КАЖДЫЙ ДЕНЬ МЫ ВЕРИЛИ, ЧТО ГЕРОИ НАС СПАСУТ! МЫ ВСЕ ВЕРИЛИ В ЭТО! И что же случилось? Никто… никто не пришёл. — рыдая, договорил Син.
В горле героя встал горький ком, а сам он не мог поверить, что тогда не смог разглядеть лжи в словах той женщины. Он начал винить себя за то, что был слеп к тем детям, но это самобичевание сейчас вряд ли им поможет.
— Что с вами случилось? — задал единственный вопрос герой.
Вытерев слёзы, Син посмотрел на героя грустным взглядом, полным боли и отчаяния.
— Никого не осталось, Всемогущий… Я остался один. — выговорил он слова, которые прозвучали как гром среди ясного неба. — Они заставили меня убить всех… Из-за меня умер Мики… Я остался один… Один, кто носит этот тяжкий груз на своих плечах... — сказал он и опустил взгляд.
Голова Всемогущего тоже опустилась, а груз на плечах стал усиливаться с каждой секундой. Ему было тошно от себя. Если несколько минут назад он гордился, что смог победить старого врага, который преследовал всех прошлых обладателей Один За Всех, то сейчас он понимал, что он ничуть не лучше того, кого победил.
— Что ты собираешься делать? — спросил герой.
В этот же момент, полностью избавившись от слёз, Син посмотрел на Всемогущего взглядом, полным ненависти и презрения.
— Я отомщу… Отомщу всем, кто виноват. Я никого не прощу, Всемогущий. — проговорил он. — И даже тебя.
В этот же момент Син нанёс сильный удар ногой по корпусу героя, свалив того полностью на землю, чего последний явно не ожидал. Всемогущий постарался встать на ноги, но получил ещё один удар, но теперь уже металлическим щитом по голове. Зрение героя тут же помутилось, но он всё ещё мог видеть лицо его студента, который, кажется, не испытывал особого удовольствия, нанося вред герою. Он видел лишь боль и грусть, которые с каждой секундой становились всё сильнее и сильнее.
— Ты оставил нас всех страдать в тот день, Всемогущий. — сказал Айкава, встав прямо над героем. — И я не могу тебе этого простить.
— Не бери грех, Син! — попытался отговорить его герой. — Ты всё ещё можешь вернуться на правильный путь! Да, я виноват! Я… я не достоин носить звание героя после этого, но… тебе не нужно становиться на тёмный путь. — произнёс герой номер один.
— Уже поздно, Всемогущий. — обречённо ответил Айкава, занеся щит для финального удара. — Мне уже путь заказан, так что и терять мне больше нечего. — продолжил говорить он, после чего взглянул на вертолёт, который снимал происходящее. — Настал час искупления, герой. — вернув взгляд, произнёс Айкава.
— Остановись… — тихо произнёс герой.
В этот же момент время будто остановилось. Все с широкими глазами уставились на экран, на котором злодей собирался убить живую легенду Японии. Все пытались звать героев, но те были парализованы ядом, что находился на той стреле, проткнувшей их несколько минут назад.
— Не надо! — со слезами прокричал Мидория.
— Нет! — с неверием прокричал Бакуго.
— Прошу, остановись! — кричала толпа людей.
Но было уже поздно.
— Прощай. — отрезал Син и нанёс последний удар ребром щита точно по голове Всемогущего, проломив ему череп.
Герой тут же застыл, перестав двигаться, а его глаза стали мутными, после чего зрачок полностью пропал. Его правая рука, которую он тянул к Сину, с грохотом опустилась на землю. Тело Всемогущего перестало дышать, а его голова наклонилась в бок.
 
В этот же момент с неба начали падать капли дождя, а где-то вдали ударил гром, который ознаменовал собой начало нового времени, где правит только хаос.
Нового времени, где теперь нет Всемогущего.
Никто не мог поверить своим глазам.
Это было невозможно.
Это были последние секунды жизни героя. 
Теперь Всемогущий умер, а его убийцей был тот самый Чистильщик, у которого даже были поклонники среди обычных граждан.
Настала полная тишина. Все с шокированными лицами наблюдали за тем, как Чистильщик стоял над телом героя номер один и улыбался. Вскоре, всем стал слышен его смех, который усиливался с каждой секундой. Однако, вместе с этим же смехом все слышали, как злодей… плакал.
Это была самая настоящая истерика. 
И вот, когда яркая молния осветила светом крышу, а гром ударил с новой силой, волосы с лица злодея сползли в сторону, в результате чего все смогли увидеть настоящее лицо Чистильщика.
Син Айкава одарил их презрительной улыбкой, посмотрев прямо в объектив камеры.
И все застыли, погружаясь в пучины кошмара.
  
Глава 27. Точка невозврата. Часть 4.
 
— Не смейте останавливаться! Продолжаем тренировки! — прокричал уже всем надоевший голос, но не послушаться его дети просто не могли.
Это был очередной день в этом аду для этих детей. Каждый день их заставляли упорно тренироваться, заставляли выходить за их пределы, заставляли ломать себе кости и рвать мышцы лишь для того, чтобы удостовериться, что они работают с правильным материалом. Не все выдерживали эту проверку на прочность: кто-то ломался в первые дни, кому-то удавалось прожить целую неделю, а кто-то, как, например, те, что занимаются сейчас тренировками, вынуждены терпеть эти пытки уже не один месяц. Многие сдавались, многие плакали. Кто-то пытался позвать на помощь, а кто-то пытался сбежать. Ничего не удавалось. Из раза в раз их ловили и возвращали на место, заставляя продолжать терпеть все эти пытки, дабы вырастить из этих детей настоящих и полезных солдат.
В спектр тренировок входило всё, что только можно: изучение всех видов боевых искусств, упражнения на все группы мышц, спарринг с другими детьми и опытными профессиональными бойцами, изучение анатомии человека на наглядном примере. Последнее было особенно страшным для детей, ибо тем самым «манекеном» мог стать каждый из них — всё зависело от настроения и выбора старшего тренера, который не часто был в хорошем расположении духа. В добавок, после такого урока испытуемым приходилось отходить неделю, а то и больше, ибо во время таких показов им показательно ломали рёбра, давили на артерии и рвали мышцы. Никто не хотел в один момент оказаться на месте манекена, так что каждый старался вести себя настолько хорошо, чтобы его точно не выбрали. Те же, кому не повезло, получали лишь сочувственные взгляды со стороны своих друзей и развращённый взгляд от учителя.
Син был одним из всех этих бедных детей, что не знали весёлого и радостного детства. Каждый день ему приходилось, буквально, выживать, дабы встретить своими глазами ещё один адский день, который оканчивался желанием проснуться и в следующий день. Айкава и сам не понимал, откуда у него была такая тяга к жизни, учитывая то, что им всем приходилось испытывать день ото дня на протяжении уже пары лет. Он часто задавался вопросами на эту тему, но, в силу не слишком развитого ума и ограниченных познаний, он никогда не приходил к правильному, рациональному и логичному ответу. Ему оставалось лишь продолжать копаться в собственных мыслях, надеясь на то, что когда-нибудь он точно придёт к правильному ответу, который откроет ему глаза на ту правду, что продолжает от него скрываться это продолжительное время. Пока же ему стоит просто делать то, что он делает каждый день, и, разумеется, по желанию, не влезать в неприятности, которых можно избежать.