Восставшая из гроба (СИ)

— А они точно здесь не были? — Алексей озвучил промелькнувшую мысль. Однако… быстро засомневался в своём предположении. — Ведь если бы семья Реянтины побывала в этих местах, то они обязательно бы проверили первое укрытие и разбудили свою дочь.
— Не знаю… Табличка! — девушка подскочила, как ошпаренная и начала шариться рукой в небольшой нише в стене справа. Вскоре она извлекла оттуда металлический ящичек, который на счастье исследователей не закрывался ни на какие замки.
— Ух-ты! И тут ценности!? — восторженно произнёс «избранный»
— Нет. — Помотала головой вампирка, которой всё ещё было не до смеха. Она открыла изящную коробочку и извлекла из неё прямоугольную дощечку пропитанную бальзамом, как и ящики. — Это для отметок. Здесь мы должны оставлять запись перед тем как лечь в спячку, и после того как проснёмся. Всё просто — Имя и год. — она покрутила сию вещицу в руках и шмыгнув носом помотала головой. — Здесь никого не было. Вот запись о дате, когда мои родные приготовили убежище вскоре после того, как перебрались в эти места. Меня сюда приводили за пару лет до того, как я легла в долгий сон в том, ближнем малом укрытии.
— А в той пещере у тебя тоже такая должна быть? — поинтересовался Алексей.
— Да. — Реянтина задумалась.
— Хм… так это решает сразу несколько проблем? — молодой человек развёл руками. — Ты же можешь оставить своим послание на случай если они придут. Мол жива, здорова. Со мной всё хорошо. — Шестаков пожал плечами. — Я бы точно так сделал, если бы не нашел иной способ связаться с родными. Конечно это не означает, что они скоро придут и сразу начнут тебя искать, но для самоуспокоения, что ты сделала всё возможное, чтобы приблизить встречу с семьёй, вполне себе… — он настолько уверенно это говорил, будто сейчас сам кого-то разыскивает. — Вот только, где находится мой дом, указывать не надо. Напиши просто Чердынь. Думаю, этого будет достаточно. Там местные если заприметят кого в окрестностях чужого, быстро молва донесёт. А я как раз работаю там, куда все слухи стекаются… Так что вот… как-то так.. — Алексей взглянул на кусачую.
Конечно в голове приютившего у себя вампирку нередко возникали мысли:
— Что же я буду делать, когда вдруг неожиданно объявятся родственнички Реянтины? — но ответ он пока найти не мог. Понимал, что вляпался в вампирскую историю по самые уши… но надеялся в первую очередь на то, что не станут себя выдавать её предки, пуская в ход клыки и когти, как против людей вокруг, так и против того, кто помог их младшенькой.
Хотя… сам Алексей со своей богатой фантазией, даже когда собирался на поиски, сюда к убежищу, уже рисовал в мыслях жуткую картинку, как возвращается домой в машине набитой упырями. А уж про то, как всё это выглядело бы в его доме — вообще боялся думать… Шестаков с ужасом представлял, как пятеро кровожадных, четверо из которых ещё и многотысячелетних заносчивых древних, сидят и требуют сырое мясо, стуча ножами и вилками по столу. И он, такой заботливый «избранный» их младшей дочери, бегает от микроволновки к месту их трапезы и кормит этих клыкастых «гадов» размороженной говядиной, спасая свою жизнь.
Приняв во внимание довольно-таки рациональное предложение своего помощника, Реянтина принялась царапать послание своей семье на деревянной дощечке, специальным продолговатым приспособлением с остро заточенным концом, которое тоже лежало в металлическом ящичке, и внешне напоминало чем-то наш деревянный карандаш, но без грифеля. И если текст она написала ещё теми, известными ей древними символами, то дату девушка указала и по старому и уже по новому стилю, зная, что родители её должны понять. Ведь чтобы добраться сюда, им наверняка тоже пришлось бы уже адаптироваться под современные условия.
Пока Реянтина тренировалась в искусстве начертания сообщений в мессенджерах древних, Алексей фотографировал зал и всё, что в нём находится.
Уникальные кадры, — размышлял он. — Жаль, что никому нельзя об этом рассказать и уж тем более показать.
Вскоре вампирка и «её избранный» (чтобы это не значило..) покинули сие укрытие таким же способом, как и проникли внутрь — а именно ползком и надёжно запечатали камнем отверстие, замаскировав секретный проход. Отобедав в гроте, ещё раз полюбовавшись на красоты уральской природы, «царская парочка» направилась по хребту к машине.
 
* * *
Чумазый внедорожник наконец-таки достиг более-менее нормальной дороги.
— А вот твоё укрытие… там в пещере — Шестаков вздохнул, покидая Ваю и проезжая по мосту через Вишеру, — придётся уничтожить… Причём полностью скрыть следы твоего пребывания в этом укромном местечке.
— Почему? — округлила глаза Реянтина.
— О той пещере я рассказал своим друзьям… — признался он.
— Ты! — выкрикнула вампирка. — Да как ты посмел? — она отвернулась и уставилась в окно сбоку, не желая видеть и слышать своего «обидчика».
— Нечего было на меня набрасываться. — он глянул в сторону кусачей и продолжил весьма убедительную но в тоже время оправдательную речь. — А что мне по твоему оставалось делать? Ты вон какая была? Когтистая, клыкастая. Напала на меня ни с того ни с сего. Вот только сейчас твой укус проходит. Смотри… Смотри… — он дотронулся до Реянтины локтем, за который она вцепилась в пещере после своего пробуждения.
— Надо будет, и ещё укушу… — дерзкая девчонка недовольно покосилась и шмыгнула носом.
— Но-но… только посмей. Сейчас высажу тебя здесь… в лесу. Иди дружи со своими волками..
— Про второе укрытие тоже своим друзьям рассказал? — вампирка негодовала.
— Нет… Про это не рассказывал.
— Почему я должна тебе верить? — она недовольно надула щёки и скрестила руки у груди.
Шестаков молча пожал плечами.
— Можешь не верить. Я тебе честно сказал про первую пещеру. Если бы хотел скрыть, то разве стал бы сейчас признаваться… Промолчал бы и остался хорошим. — он глянул на кусачую и улыбнулся. — А потом туда припёрлись бы туристы и увидели твой ящик, разбитые кувшины… Оно тебе надо? Раззвонили бы всем про твоё укрытие в блогах и выложили бы видео… Вскоре, клюнув на инфу, прискакали бы местные журналюги, потом краевые и так далее… Впрочем я и сам мог это сделать, ради хайпа, — подмигнул Алексей, — но ведь не стал.
— Звучит не очень убедительно… Но почему-то я тебе верю… — пробурчала «обиженка из анабиоза» не понимая большей части сказанного. Однако просить разъяснений странных слов она не желала — не то настроение было, чтобы вникать в новую речь современных смертных.
— К тому-же смотри, — немного расхрабрившись и видя, как кусачую отпускает ярость, продолжил Шестаков, — Ты не задумывалась, почему я тебя нашел? Ведь если вы свои убежища так тщательно скрываете, значит я должен был пройти мимо и не заметить.
— Нет! Не знаю. — резко ответила Реянтина. — Как?
— А ты вообще помнишь, из того, что произошло в пещере и потом.
— Да. Помню тебя, твой аромат… — она глубоко вдохнула и слегка прикрыла веки. — Непреодолимая жажда крови, молодой крови… — сглатывая слюну, кусачая продолжила с неким напряжением в голосе. — Оружие, выстрел… потом не помню… Верёвки… Они врезаются в запястья… снова ты. Страх. Желание жить. — вампирка зажмурилась и потом резко открыла глаза… — темно, повозка, холодно..
— М-м-да-а… — цыкнул Алексей. — Не густо. На самом деле, твоё убежище мог обнаружить кто угодно.
— Как? — она уставилась на Шестакова. — Этого не может быть!
— На камень, запирающий вход, сверху свалилась глыба и рассекла его пополам. Проход в пещеру был свободен. Первым любопытным путешественником, который проник внутрь и разбудил тебя, был я. Не факт, что кто-то другой после пережитого, оставил бы тебя в живых.
Вампирка молча прищурилась… выдавив из себя лишь короткое:
— Хм..
— Кстати, как ты подняла тот огромный камень, закрывающий вход в пещеру? Он в несколько раз больше того, в лесу, где мы нашли сокровища. — Алексей озвучил очередной вопрос, который не давал ему покоя.