Восставшая из гроба (СИ)

— Ну… отчество. Вот я например, Шестаков Алексей Викторович. Моего отца зовут — Виктор. И фамилия мне перешла от отца.
— Фамилия?
— Ну да… — кивнул хозяин дома. — Вот смотри… Фамилия — это принадлежность человека к одному роду. У меня отец Шестаков, значит и я с такой фамилией и сестра моя, тоже Шестакова. Отчество — говорит о том, чей я сын, ну-у, а моё личное имя — Алексей. Ты уже знаешь. — Молодой человек решил не вдаваться пока в подробности, как меняется фамилия у женщин, после заключения брака, посчитав, что слишком долго это объяснять. И знает ли вообще вампирка, что такое бракосочетание.
— Любите вы всё усложнять. Ещё в те давние времена, кхм… — она прищурилась, — Иван Пантелеев сын… помню-помню… было… — девушка кивнула. — Нет у меня отчества. И фамилии тоже. Обо всём говорит лишь имя, которое мне дали при рождении. Оно важней всего. — Понимая, что разговор намечается долгий, красотка подошла к креслу, села, устроившись поудобней и эффектно положила ногу на ногу. — Я самая младшая из рода «Тин». Если конечно, эм-м-м..- она задумалась, — пока я спала в пещере, в нашей семье не появился кто-то младше. — она процедила сквозь зубы. — Хотя… не думаю. — замолчала — раз сейчас, как ты говорил, никто про наших даже не слышал..
— Вот это да… — прикинул про себя Алексей. — Если самой младшей, около пятисот лет, сколько же тогда старшим? — но промолчал, не перебивая рассказчицу.
— Моё полное имя Реянтина. Я сразу тебе представилась так, как меня зовут, хотя… для меня это очень опасно. Нельзя быть такой доверчивой, но я тогда толком не понимала, что происходит.
Пропустив через себя — О-о-о! Да! — Алексей с ужасом вспомнил ту ночь.
— Хм… Но моим друзьям ты представилась иначе — Тина. Что это означало? Сокращённое, правильно? Или на ходу придумала?
— А-а-а… — она звонко засмеялась. — Понимаешь, мы не рассказываем людям свои истинные имена, чтобы не раскрывать себя. Охотники за упырями… И эти церковники, причисляющие к нечисти… — она сморщила свой аккуратненький носик. — Иначе бы нас давно уже всех уничтожили. Твоим знакомым я представилась своим обычным именем. Так, как меня звали в Чердыни — Устинья. Но я не хочу, чтобы ты так меня величал. — она скривила губы и сделала такие жалобные глаза, что котик из «Шрека» просто нервно курит в сторонке..
— Не буду… — сдерживаясь от смеха, кивнул Шестаков. — Если пообещаешь не вредничать.
— Посмотрим.. — Девушка улыбнулась..
— Ну так, как зовут твоих родных?
— Мою мать — Айвтина, а сестру — Веянтина. — Из уст красавицы это прозвучало так нежно, словно звон маленького колокольчика от лёгкого дуновения ветерка.
Подумать только, и так величают кровожадных вампирок, или как их там, упырих, — домыслил про себя Шестаков молча кивнул, продолжая с интересом слушать свою собеседницу.
— Имя брата — Тинешалт, а мой отец — Тванияр.
— Родовое «Тин».. - уточнил Алексей. —..сразу в имени?
— Да. Верно понял. — кивнула Реянтина. — У мужчин принадлежность к роду отображается в начале имени, а у женщин — в конце.
— Получается, что твой отец принадлежит к другому роду?
— К древнейшему роду «Тван». - уточнила красотка. — Но к сожалению, на нём и его старшем брате этот род и закончился. Подробности мне не рассказывали.
— Но почему тебя и твоих брата и сестру назвали не по отцу? Разве у вас не мужчина — глава семьи?
— Хм… Немного иначе. Принадлежность к роду переходит по женской линии. Мать рожает дитя — чистокровного представителя рода, а значит именно она продолжает свою линию.
Вот чёрт… феминистка хренова… — молча сморщился Шестаков. — По матери у них всё. Угу… А отец тут якобы и ни при чем. Ишь, куда клонит. То-то важную из себя строит. — он вздохнул так, как будто сейчас эта вампирка оскорбила добрую мужскую половину человечества, которая хоть и не вынашивает в себе дитя, но имеет непосредственное участие в его создании. — Ничего… здесь ей не там… Здесь свои порядки, быстро перевоспитается. А не нравится, пусть идёт в пещеру в свой ящик и дрыхнет дальше.
 
— Отец может и не знать о существовании ребенка. — тем временем вампирка продолжила свой рассказ. — Мне посчастливилось расти в семье. Многие представители различных родов тысячелетиями живут одни и их это вполне устраивает. Мой дядя Твантар, один из них.
— Тысячелетиями? Я не ослышался? — Шестаков округлил глаза и помотал головой.
— Нет, не ослышался. А чему ты удивляешься? — хитро прищурилась кусачая, глядя на своего собеседника. — Мы не ведём войн, не убиваем друг-друга, как это делают обычные смертные. Нас мало и поэтому нет вражды. Живём в своё удовольствие. Мои родители всегда удивлялись, почему люди спешат расстаться с тем, что для них должно быть бесценным. Во все времена, как ты там нас назвал — «вампиры»? — она свела брови, — мне понравилось это слово. — улыбнулась. —..так вот «вампиры», в первую очередь стремятся сохранить свою жизнь, являясь при этом бессмертными. И если они чувствуют опасность, то скрываются и залегают в спячку. А после пробуждения проходят восстановление и омоложение.
— Я понимаю. Ты говорила тогда, почему пошла в укрытие. Помню. — Алексей помахал указательным пальцем.
— Да… Только разбудить меня должен был отец, или кто-нибудь другой из нашей семьи, а разбудил ты.
— Может быть они не знали, где ты? — он ляпнул, не подумав. И тут же сообразил — ведь явно не она сама подбирала пещеру в глухомани, сооружала тот ящик и готовила то тошнотворное пойло. Скорее всего это уже там было!
— Знали. — упрямо бросила кусачая. — Они все знали про эту пещеру. Видимо случилось что-то… Вот понять бы, что именно?
— Давай попробуем выяснить историю твоих предков. Начало положено. Сундук нашли… — с уверенностью в голосе заявил исследователь вампирских династий.
— Хм… давай попробуем. — прищурив глазки кивнула Реянтина, которой и надеяться больше было не на кого.
— Ты говорила про омоложение — это та жидкость в кувшинах? — Шестаков сморщился.
— Нет… — засмеялась его собеседница. — Это для того, чтобы восстановить силы после спячки, ну и на первое время, пока не найдем себе пропитание. Старинный рецепт… кровь юных смертных с примесями целебных трав и ещё чего-то там… я даже не знаю.
— Получается тебе это уже не нужно? — он передернулся, вспомнив аромат зелья.
— Пока нет. Сейчас я ем обычную пищу и мясо. Получаю всё, что мне необходимо.
— Сколько же лет твоим родителям? — Алексей перевёл тему. Уж больно интересно было копнуть историю его гостьи из прошлого.
— Да в общем-то не так много. — девушка пожала плечами. — По нашим меркам. Отцу около 9 тысяч лет, мать его ровесница. Моим брату и сестре около пяти тысяч. Все они уже пережили не одну спячку и принимали участие в нескольких ритуалах омоложения. Но меня пока не посвящали в это. Я мало что знаю. По мнению моих родственников — я слишком молода. Это сейчас, после первой спячки мне уже около пятисот лет. Но по тем меркам мне всего лишь 23 года. Поэтому и не требуется дополнительно омолаживаться.
— Обалдеть… — сейчас мозг Шестакова также завис, как у Реянтины при виде современных приборов в действии… Сложно было представить возраст, который измеряется не десятками и даже не сотнями, а тысячами лет… Он несколько раз проговаривал про себя.
— Хм… — она усмехнулась… Моему дяде Твантару исполнилось 10 тысяч лет. — она так задорно озвучила сей юбилейный возраст. — Вот именно с этого всё и началось.
— Ты о чём?
— Слушай и не перебивай. Раз уж так хотел узнать обо мне. — Реянтина погрузилась в воспоминания. — Семья моя, ещё в начале мая того года, поехала на День рождения старшего брата моего отца — Твантара в Литовское княжество. Летом ему должно было исполниться 10 тысяч лет. Меня конечно, тоже звали, но я не очень люблю странствия и празднества… Они утомительны. Да и чего я там должна была увидеть и узнать? Разве что выслушать поучения моего старого дядюшки. Это у тебя повозка удобная и мягкая. А на телеге с лошадью… — она сморщилась и махнула рукой. — Даже в течении моих лет жизни, мы и так много раз меняли место жительства, спасаясь от преследователей. Всё эти церковники, которые нас называли упырями и желали смерти… — она вздохнула. — Рассказывали мне родители… что главный какой-то священник на Руси давно создал целое тайное общество особых людишек, которые должны нас выслеживать и сообщать стражникам. А те уж своё не упустят… и ещё… — она помявшись, дополнила — в других царствах тоже такие есть… были… у Папы римского — точно… В Чердыни наша семья нашла себе спокойное пристанище. Никто не догадывался из смертных, кто мы. Отец мой много странствовал по свету и я его мало видела за свою жизнь. Путешествия занимали порой несколько месяцев, а иногда и целые год-два. Он всегда привозил ценности или деньги. Мы покупали себе всё, что только хотели. Но до высших людских титулов старались не добираться, хотя могли. Боялись. Если бы я поехала вместе с семьёй, то никаких сделок мой отец не планировал бы. А так… он договорился с одним купцом о торге в середине лета. Перед отъездом дал мне задание. Сказал, когда тот должен прибыть, описал его приметы и объяснил, где находится товар. Я должна была продать эти ценности. — Девушка кивнула головой на сундук. — Сначала в дом действительно постучал странствующий купчий, чтобы убедиться, что я на месте и торг состоится. По общему согласию были назначены день и место, где должна была свершиться сделка. Но этот купец прислал… я тебе уже рассказывала, стражника или как его там… из Строгановских..