Лисица и Цербер (СИ)

— Только не говори, что ты из этих, — буркнула Сара, пряча за свитерами нижнее белье.
— Из которых? — дернул бровью Мёрфи, барабаня пальцами по металлу.
— Из тех, кто ворует женские трусы, — состроила гримасу девушка, слезая. Одна из машинок противно пропищала, сигнализируя об окончании стирки. Быстро перебрасывая мокрые вещи в сушилку, украдкой взглянула на парня. Тот только хищно улыбался. — Брысь от моих тряпок!
Студентка выдернула корзинку у него из из-под носа и, не глядя, вытряхнула все как попало в барабан.
— Серьезно? Будешь сушить трусы с джинсами? — усмехнулся Мёрфи, наблюдая за резкими движениями. — Я заметил совершенно восхитительный кружевной лифчик. Будет жаль, если испортится.
— Переживу, — проворчала первокурсница. — При тебе перебирать белье я не буду.
Он неспешно спустился на пол и почти вплотную приблизился к девушке. Сара почувствовала тот самый аромат. Раньше бы в голове первым делом всплыл образ кучерявого бандита, но теперь… Запах вишневых сигарет словно сменил покровителя, признавая Мёрфи новым амбассадором кисло-сладкого дыма. Тонкие губы сложились в неуловимую хищную улыбку, зрачки расширились, перекрывая золотисто-желтую радужку. У него в глазах — солнечное затмение, не иначе. У нее в голове — помутнение, без сомнений.
— Тебя так легко смутить, принцесса? — почти прошептал он, наклоняясь к ее уху, пристально изучая порозовевшие щеки и высохшие губы. Мерзавец совершенно точно знал, что делает.
Девушка сжала кулак так сильно, чтобы короткие ноготки впились как можно глубже. Боль отрезвляла, возвращала в мир.
— Пожалуй, так легко смутить можно разве амишей, — сбрасывая с себя наваждение, холодно бросила студентка, с наслаждением замечая тень смятения, промелькнувшее на его лице. Он знал, что делает, но не знал, с кем. — Подай вторую корзинку.
Опешивший визави протянул пустой контейнер и следующие пару минут, не отрываясь, наблюдал, как тонкие пальцы неспешно перебирают белье, сортируя верхнее и нижнее, цветное и белое, хлопок и кружево.
— Ты про этот лифчик говорил? — усмехаясь, Сара подняла повыше подарок Вивиан, сделанный пару недель назад: та надеялась, что аховое белье подтолкнет соседку-затворницу к амурным приключениям. — А я про него и забыла.
— Беру слова обратно, — прохрипел Мёрфи, прикрывая глаза. — Никакая ты не принцесса, ты коварная королева, соблазняющая рыцарей неприличным бельем.
— Ну, почему же неприличным? Это «Виктория», — рассмеялась Сара, заканчивая раскладывать по сушилкам вещи. — Выдыхай, рыцарь, я закончила.
— Благодарю, миледи, — отвесив театральный поклон, парень вновь запрыгнул на машинку, откуда следующие минуты наблюдал, как девушка сначала распихивает по щелкам монетки, а потом пристраивается неподалеку, забираясь на старую технику с ногами.
— Ну, а теперь колись, что ты забыл в студенческой прачечной? — она сложила руки на груди, одаривая нового знакомого строгим взглядом.
— Я нахожусь в студенческой прачечной на законных основаниях, потому что и сам, знаешь ли, студент.
— Допустим, — задумчиво побормотала Сара. — Но я не вижу, чтобы ты принес что-то на стирку.
— Справедливо, — кивнул Мёрфи. И в следующий миг первокурсница горько пожалела о своём вопросе: парень сбросил кожаную куртку и одним ловким движением стянул с себя темную толстовку. — Четвертак найдется?
Как завороженная, она разглядывала расписные жилистые руки и подкаченную грудь — запястье опоясывала черная змея, вплетаясь в мудреный узор, что поднимался вверх по плечам и переходил в ровные волны, покрытые листьями. Дольше всего, не дыша, рассматривала два идеально ровных собачьих черепа, скалившихся друг на друга из-под ключиц. Лисица, жившая на ее груди, довольно замурчала, будто встретила старых знакомых.
Мягкий полуденный свет и Мёрфи точно сговорились, решив свести ее с ума — лучи бродили по безупречному торсу, скользили по ровным кубикам пресса, ложились на ребра, ласкали плечи и шею. Во рту пересохло, а под сердцем заплясали искры — не в силах не то что моргнуть, но даже сделать вдох, Сара завидовала солнцу, потому что оно могло касаться этого тела. По позвоночнику прошла предательская дрожь, а к щекам подступил румянец. Думала, что обыграла, и сама не заметила, как оказалась в дураках. Пошарив по карманам, бросила в него монету, и позорно опустила глаза.
 
— Благодарю, — усмехнулся Мёрфи, забрасывая толстовку в барабан и нажимая первую попавшуюся кнопку. — Теперь мы оба заняты стиркой. Ты довольна?
— Более чем, — сглатывая ком в горле, пробормотала студентка, изучая покрытую сеткой трещин плитку на полу. — Так и будешь щеголять?
— Ни в коем случае, — иронично изогнув бровь, он небрежно накинул куртку. — Лучше?
— Наверное, — бросила она. Нихрена не лучше: в черной коже на голое тело он выглядел еще привлекательнее. — И часто ты так стираешь вещи?
— Бывает, — усмехнулся парень, самодовольно наблюдая за краснеющей первокурсницей. — Ну, что, перекур?
— Не замерзнешь? — с сомнением покосилась Сара на неприветливый пейзаж за окном: сухие листья пролетали мимо, недвусмысленно намекая на скверную погоду. Хотя, сигарета сейчас была просто жизненно необходима.
— Это вряд ли. Пошли, — кивнул он на дверь.
Нервно спрыгнув на пол, на дрожащих ногах девушка выскользнула наружу и поспешила затянуться, пряча смущенное лицо за клубами дыма. Меж тем идея выйти наружу оказалась действительно отличной — октябрьский ветер быстро привел мысли в порядок, и сейчас она смотрела на него иначе. Быстрыми шестеренками в голове прокручивались «если» и «но».
— Зачем ты здесь, Мёрфи? — прямо спросила она, вглядываясь в его лицо снизу вверх. — Зачем ты здесь на самом деле?
— Твоя взяла, принцесса, — вздохнул парень, застегивая куртку. — Стирать я и правда не собирался. Хотел расспросить тебя о Шейне. Он был моим приятелем, и я волнуюсь за него. Может, ты заметила что-то, что упустили легавые?
— Это вряд ли, — пожала плечами девушка, успокаиваясь: объяснение показалось логичным. — К тому же, я и не осматривалась особо. Хотя, постой… — поджав губы, Сара смерила парня недоверчивым взглядом. — Как ты узнал, что я была там?
— Если я скажу, что у меня есть свои подвязки в участке, а по кампусу слухи расходятся быстрее хламидий, ты мне поверишь? — улыбнулся Мёрфи, затягиваясь.
— Пожалуй, — коротко кивнула студентка. — Так или иначе, порадовать тебя мне нечем, извини. И еще… — Задумчиво следя за вихрем бурых листьев под ногами, добавила, понизив голос. — Мне жаль, что с твоим другом случилась беда. Нет ничего хуже, чем не знать, где близкие люди.
— Спасибо на добром слове, Сара, — невесело усмехнулся он, прикуривая вторую сигарету, и хлопнул себя по лбу. — Слушай, а маленькой книжки ты, случаем, не находила?
— О чем ты? — стараясь сдержать участившееся дыхание, как можно спокойнее спросила она. Перед глазами тут же вспыхнул дневник, полный пугающе бредовых каракуль.
— Ну, знаешь, небольшая такая книжечка в кожаном переплете. Я давал ее Шейну почитать, а он так и не вернул. Комната опечатана, посмотреть сам уже не смогу.
Мерфи говорил ровно и убедительно, и она с радостью поверила бы каждому слову. Если бы была клинической идиоткой.
— Боюсь, что нет, — пробормотала первокурсница, поспешно затаптывая тлеющий бычок носком грубого ботинка. — Ну, бывай, мне пора.
— А вещи? — не готовый к такому повороту, Мёрфи хмурил брови и выискивал причину резкой смены температуры беседы. Но на лице студентки не дрогнул ни один мускул. Этому трюку научилась с подачи Человека в маске: каменной статуей сидеть за столом, пока твоих друзей колотит толпа уродцев.
Кивнув, Сара юркнула в прачечную, сгребла в охапку планшет с телефоном, и вылетела обратно, не сбавляя темп.
— Эй, а как же остальное? — Мёрфи все еще не понимал, почему настроение студентки менялось так стремительно, как пролетали сухие листья. — Джинсы, свитера… Лифчик, в конце концов!