Лисица и Цербер (СИ)

— Кто ты такая? — шептали откуда-то со стороны умывальников.
Медленно поднявшись, студентка неслышно повернула ручку, готовясь увидеть в щелку классическую бабскую потасовку, что обычно случаются в разгар бурной ночи, но к своему удивлению, нашла только одну высокую фигуру, склонившуюся над кипельной раковиной. Спина незнакомки дрожала, а пальцы сжимали ободок умывальника.
— Эй, ты в порядке? — прочищая горло, Сара распахнула дверь, стараясь шуметь как можно меньше, чтобы не напугать девушку. Та резко обернулась и беспокойно взглянула на нее.
— Да-да, все в в норме. Перепила, видимо, вот и мерещится всякое, — опуская золотисто-зеленые глаза, ответила девушка. Рассмотрев лицо своей туалетной визави, первокурсница поняла, что где-то ее уже видела.
— Ты же из «Конкордии», да? — вспоминая, как правильно изображается приветливая улыбка, Сара медленно приблизилась к рукомойникам. — Мне кажется, мы где-то встречались.
— Да, все так. Последний год, — ответила девушка. — Андреа.
На бледное лицо возвращался румянец — воспоминания о колледже, одногруппниках и, наверное, еще о чем-то исключительно девчачьем, привело испуганную лань в чувство.
— Очень приятно, Андреа. Я Сара, — не снимая улыбку, кивнула она. — Первый курс. Вперед, «Громовержцы», или как там у вас говорят? Еще не привыкла.
— Ну, «Громовержцы» — не единственная наша гордость, — наконец, расслабилась Андреа. — Например, у нас прекрасная женская команда по лёгкой атлетике.
— Ты, видимо, знаешь, о чем говоришь, — бросив быстрый взгляд на сильные плечи и ноги новой знакомой, Сара вновь улыбнулась, на этот раз почти искренне. Эта бы не сдалась после трёх треков на танцполе. — Позволю себе предположить, что ты одна из них?
Андреа рассмеялась, согласно кивая. Умывшись, студентки вместе покинули дамскую комнату и, попрощавшись, разошлись в разные стороны: спортсменка-старшекурсница проследовала к высоким кожаным диванам, а зубрила-первогодка вернулась к барной стойке. Минуты, проведенные в туалете, встряхнули сознание и то услужливо подсказало, что неплохо бы накачаться снова: музыка перестала раздражать, а недолгая передышка перезарядила ноги, и те снова просились в пляс. Опрокинув еще два коктейля, Сара всмотрелась в толпу, выискивая Вивиан — той нигде не было. Вытащив из кармана непростительно узких кожаных штанов смартфон, студентка с ужасом поняла, что оказалась бессовестно покинута подругой. На экране высветилась череда коротких пьяных сообщений, из которых следовало, что соседка нашла себе пару на остаток ночи и отправилась покорять новые высоты.
Оглядевшись еще раз, Сара недовольно цокнула языком и, шлифанув сладкие коктейли стопкой горячего абсента, направилась к выходу — одной в преисподней делать нечего. Город бодрил ночной прохладой, но чего-то явно не доставало. Перебирая в голове варианты от жирного бургера до крепкого кофе, она аккуратно протиснулась через ничуть не уменьшившуюся толпу у входа и, наконец, поняла, чего так страстно желает — в нос ударил знакомый вишневый аромат. Прикрыв глаза, она, как собака на запах, свернула за угол на задворки клуба.
Источник прекрасного дыма стоял спиной, вальяжно облокотившись плечом о стену, и выпускал одно терпкое облако за другим. Густой дым поднимался вверх и растворялся в темноте, оставляя за собой едва уловимый ягодный привкус.
— Не угостите сигареткой? — аккуратно постучав указательным пальцем в лопатку незнакомца, пробормотала девушка.
— Отчего же не угостить? Угощу, — тот повернулся и перед ней блеснули желтые раскосые глаза. Серебряная сережка слегка качнулась, задевая небрежные черные прядки. — Для реалисток не жалко.
— Ты! — выдохнула Сара, не моргая следя как бледная рука быстрым росчерком извлекает из внутреннего кармана слегка помятую пачку. Незнакомец из парка только ухмыльнулся, давая опешившей первокурснице прикурить.
Затянувшись, девушка отступила на шаг, окидывая парня недоверчивым взглядом — уже второй раз он появляется из темноты, пробуждая в ней острое желание вернуться к пагубной привычке. Тот, ничуть не смутившись, щелчком отбросил вдаль тлеющий бычок и зажал в тонких губах новую сигарету.
 
— Ну, как твои воспоминания, лисица? — насмешливо отразив взгляд студентки, спросил он, делая шаг навстречу и вновь прислоняясь к грубой кирпичной кладке.
Шум ночного города остался там, за углом, и она оказалась один на один с его хитрым прищуром, иронично сложенными губами и вишневым дымом, клубящимся вокруг и путающимся в волосах. Стена была за его спиной, но первокурснице казалось, что некуда отступать именно ей, а потому даже не шелохнулась, когда парень, приблизившись, указал глазами на ее открытую грудь. Там, под ключицами жила огненно-рыжая лиса, украшенная замысловатыми цветами. Первая и единственная татуировка обычно пряталась под свитерами и застегнутыми на все пуговицы рубашками, потому что всякий раз, замечая зеленые глазищи и пушистые уши, Сара вспоминала чертов Сентфор. Микки, набивший идеальные контуры, внимательно прорисовавший каждый волосок и ус на острой мордочке зверя, ей всегда нравился, но вот все остальное… Пятничный вечер стал первым, когда девушка под настойчивые тычки подруги решилась приоткрыть грудь, обнажая перед миром еще одно напоминание о мрачной юности.
— Воспоминания на месте, — буркнула студентка, прячась в клубах вишневого дыма. Но тот быстро развеялся и ей снова пришлось встретиться с пробирающим до костей взглядом. — И не называй меня так.
Незнакомец с сигаретой ухмыльнулся, выпуская тонкую белую струйку в ночь, и внимательно осмотрел девушку. Желтые глаза неторопливо бродили по хрупким рукам, нежной девичьей шее, бессовестно стройным ногам, затянутым в плотную кожу, тонкой талии, копне платиновых волос. Одежда на ней была, закрытая настолько, насколько удалось сторговаться с Вивиан, предпочитавшей показывать товар без прикрас, но сейчас, ощущая пристальный взгляд, Сара чувствовала себя абсолютно обнаженной. К щекам подступил предательский румянец, а сердцу внезапно стало тесно под рёбрами. Наконец, он благосклонно опустил глаза и наваждение развеялось, как дым в холодной октябрьской ночи.
— А как еще мне тебя называть, если ты не говоришь? — тонкие губы держали ироничную улыбку. Длинные пальцы мастерски крутили сигарету и в темноте казалось, что яркие угольки пляшут в воздухе волшебными искрами.
— Ну, уж точно не так, — требовательно протягивая руку за второй сигаретой, Сара отмахнулась от зажигалки и прикурила от собственного бычка, убеждая себя, что приближаться к огню она не хочет просто так, а не потому, что боится почувствовать глубокое дыхание на своей коже.
— По рукам, принцесса, — ухмыльнулся он, наблюдая, как она озирается в поисках урны и стыдливо прячет окурок в прореху между старыми кирпичами.
Первокурсница вздрогнула, словно услышала вой сирен. В том, что забавное прозвище вкупе с вишневым ароматом окончательно погрузило ее в туманы и леса Сентфора, проводило до длинной дороги к казино Драконов, по которой они так любили носиться, седлая не рычащие байки, а сам ветер, признаться девушка никак не могла. Как не могла и рассказать о монете, что до сих пор хранила в маленькой шкатулке с нехитрыми девичьими украшениями, которые она только чистила, но никогда не надевала. Величественный золотой дракон неизменно встречался с мягкой салфеткой первым, пока сережки, подвески и колечки терпеливо ждали своей очереди. Полировался, согревался теплым дыханием и скрывался за деревянной крышкой до следующего раза.
— Что, тебе и это не нравится? — вздернул бровь парень, заметив, как расширились ее зрачки и побелели губы. — Ты ставишь меня в тупик, хотя, если задуматься, мы и так в нем.
— Нет, все нормально, — поспешно бросила она, глубоко затягиваясь. — Но лучше по имени. Я Сара.
— Не прошло и года, — незнакомец растоптал остатки сигареты и протянул руку. — Мёрфи.
— Ну, привет, — замялась она, ощущая невероятный жар. Как там говорила Вивиан? Прыщи и потные руки? Лицо у него было чистым, а ладонь сухой. Сухой и горячей. Отгоняя непрошеные ассоциации, дернулась, пряча пальцы за спиной. — Ладно, Мёрфи спасибо за перекур и все такое. Мне пора.