Лисица и Цербер (СИ)

Выжить после стычки с настоящими богами, чтобы сгинуть в чертовом Сентфоре под пошлым полосатым куполом в обществе мерзких тварей. Иронично.
«Вот уж дудки. Хрен вам, дамы и господа»
Кое-как выровняв дыхание, студентка поднялась, опершись дрожащей рукой на край стола, и тут же вновь согнулась, заметив полные шевелящейся дряни тарелки. Ликер на пустой желудок был худшей идеей. Второй в списке после той, где она выскакивает из безопасного казино и, сломя голову, несется в ловушку.
Вытерев губы тыльной стороной ладони, девушка, наконец, выпрямилась и посмотрела на противоположный край стола: сомнений не осталось — ее худший кошмар ожил. Сидел в массивном кресле, вальяжно откинувшись на спинку, сложив перед собой затянутые в белые перчатки руки.
— Присаживайся, Сара, — мягко произнес Человек в маске, щелкая пальцами. — Это… недоразумение сейчас уберут.
В этот самый миг в шатре появился знакомый полуголый карлик с тряпкой.
— Ты вернулась! — радостно прохрипел Мордогрыз, хлопая в ладоши. — Теперь не уйдешь! Хозяин сказал…
— Прибери пол и оставь нас, — холодно оборвал уродца Человек, пододвигаясь ближе к столу. — Пока здесь наводят порядок, смени одежду. Это безобразие необходимо сжечь.
В памяти всплывает такая же сцена: ширма, ворох помпезных шелков, сияющие камни… зияющая дыра внутри. И боль. И вот оно — спасение: на этот раз Сара знает порядок. Знает, чем закончится разговор. И радуется, что так и не сняла кобуру: в этот раз она не струсит. И точно не промахнется. Застывшие шестерни постепенно пришли в движение, и она уже решала, какую именно линию выбрать.
Плюхнувшись на стул, девушка молча берет бутылку и наливает полный бокал. Не глядя на владыку полосатых шатров, делает большой глоток и, игнорируя приборы, цепляет пальцами склизкое щупальце. Прожевав, подливает еще и отодвигается, закидывая ноги на стол. Даже если все попытки окажутся тщетными, и сегодня ей суждено умереть — пусть. Свои последние минуты она проведет, не склонив головы.
— Ты изменилась, Сара, — задумчиво произносит Человек в маске, аккуратно отпивая вино. — Не могу сказать, что мне это нравится.
— Ты тоже, — поднимает бровь девушка, подтягивая бутылку поближе. Внутри все сжимается, но она заливается сухим вином, надеясь спрятать за стеклом дрожащие губы. — С каких пор такой принципиальный человек промышляет киднепингом?
— Детям ничто не угрожает. Я наказываю только грешников, — будничным тоном отвечает он, сверля студентку через прорези в маске. — Отправь я тебе официальное приглашение на ужин, ты бы вряд ли приехала, согласись.
— Я бы предпочла сдохнуть, — растягивая губы в кислой улыбке, кивает первокурсница. — Жаль, не успела.
— Не смей так говорить! — спокойный голос меняется, и Человек, кажется, даже привстает, нависая над столом. — Ты и так едва не погибла. Неужели было мало?
В памяти всплывают бредовые картинки, что она видела, вкрадчивый шепот под пологом шапито, что она слышала перед тем, как отключиться после встречи с новыми богами. И все сразу же встает на свои места.
— Извращенец, — выдыхает студентка, незаметно копаясь в карманах. Телефон был успешно оставлен на барной стойке… Зато сигареты были на месте. Дотянувшись до высокой белой свечи, девушка прикурила и выпустила густой дым, не без удовольствия наблюдая, как сжались кулаки напротив. — Ты действительно забрался ко мне в голову…
— Лишь на миг. И лишь для того, чтобы помочь, — Человек вернулся к спокойной речи. — И я рад, что ты выжила.
— Из нас двоих ты такой один, — скривилась Сара, бесцеремонно туша окурок о тарелку. У нее еще пол пачки — десяток «последних сигарет», чтобы потянуть время. — Что тебе нужно?
— То же, что и всегда, — не знай она, что за чудище прячется за маской, могла бы подумать, что он мягко улыбается.
— Я никогда не стану частью твоей труппы, — в паузах между словами девушка нервно прикидывала на скольких уродцев хватит патронов. — И ты это знаешь.
— «Никогда» не то слово, которым могут разбрасываться смертные, как считаешь? — усмехнулся Человек, поднимаясь. — Время стирает всё, стоит только ему позволить. Воспоминания, планы… принципы. Перед этой стихией не выстоит ничто. — Его шаги были неспешны, спокойны, но вот он уже склоняется над ней и одним ловким движением вытаскивает «беретту» из кобуры. Быстрый взмах руки и из ботинка исчезает острый нож. Наслаждаясь побелевшим лицом, он невесомо провел по светлым волосам рукой и медленно отстранился. — У меня нет для тебя маски, Сара. Вместо этого я предлагаю свою верность и бессмертие в придачу.
 
У нее остался еще один нож — небольшой перочинный, надежно спрятанный в потайном кармане. Последнее средство на случай проигрыша.
— Порой отсутствие выбора лучшее, что может случиться, — продолжая, бессменный мучитель отходит к ширме и медленно перебирает пальцами пышные юбки, предвкушая, как несговорчивая девчонка будет затягивать корсет на узкой талии, а он — рвать атласные завязки. — Уверен, со временем ты это поймешь. Все понимают…
Студентка до последнего надеялась, что перочинный ей не пригодится, но теперь, осознавая, какую именно роль в шапито ей приготовили, вспоминала, с какой стороны находится сонная артерия. Единственное, что ещё грело замершее сердце — проведённое с Мёрфи утро. Хитрый прищур желтых глаз и горячие руки, выводящие мудреные узоры на ее обнаженном теле… твердое «ты больше не одна».
И теперь Сара понимала истинное значение этих слов: даже сейчас, в зияющей пустоте она чувствовала его запах, слышала биение сильного сердца и хрипловатый голос. Представляла, как он ловко вертит в длинных пальцах дымящуюся сигарету, как на тонких губах играет лукавая улыбка. Как…
— Чем быстрее ты это примешь, тем проще будет, поверь, — Человек в маске продолжал что-то говорить, но девушка уже не слушала, незаметно вытаскивая острое лезвие.
«Если все рассчитать — будет почти не больно»
Но рука в кармане замирает, потому что вдалеке слышатся испуганные вопли. Саре на миг показалось, что жуткий треск издает красно-белая ткань, но нет — то был иной звук, сдобренный хрустом костей. Лучшая симфония из тех, что она слышала. Лучшая, потому что уже догадывалась, что за дирижер управляет оркестром. Она больше не была одна.
— Там тебя не ждет ничего хорошего, — выливая остатки вина в бокал, буднично бросила студентка, изучая темную жидкость в стекле: поняв, что снаружи творится что-то неладное, монстр осторожно направился к выходу. — Порой отсутствие выбора, лучшее, что может случиться. Думаю, теперь я понимаю…
— Что ты хочешь сказать, Сара? — медленно вернувшись к столу, он облокотился на край, вздрагивая с каждым новым воплем. Пошатнувшееся самообладание вернулось под маску, и он небрежно задул одну из свечей. Уродцев было не жаль, а в своей силе он не сомневался. — И что же меня там ждет?
— Я больше не одна, — одним уголком улыбнулась первокурсница, вновь закуривая. — А тебя ждет банальная и весьма бесславная смерть. Хотела бы сказать, что мне жаль, но, сам понимаешь, не могу.
Человек приблизился и внимательно вгляделся в бесстрастное лицо, ища на нем следы блефа или безумия, что запросто могло овладеть светлой головой. Не найдя ни первого, ни второго, с сомнением покосился на занавес и вновь повернулся к развалившейся в кресле девушке. Если раньше выбранное положение было лишь слабой провокацией, то сейчас затянутая в кожу фигура действительно расслабилась.
— Простому человеку не под силу убить меня, Сара, — тихим шелестом в шатре разнесся самодовольный смех. — Сколько бы друзей за тобой не пришли, они найдут здесь лишь свою погибель.
— Жаль, что ты не покопался у меня в голове внимательнее, — задумчиво пожевала губами девушка, поднимаясь. Она впервые собиралась сказать это вслух и набиралась смелости. Стоит только произнести, все станет реальным. Глубоко вдохнула, пряча нервную дрожь в карманах. Окончательно принимая эту реальность, улыбнулась. По-настоящему. Искренне. Широко. — Даже захоти я остаться здесь, ничего бы не получилось. Так вышло, что мне посчастливилось встретить… бога.