Лисица и Цербер (СИ)

Сара опустила глаза. Смотреть было слишком опасно.
Не смотреть было больно — не церемонясь, брюнетка подошла и вновь зарядила.
«Раз».
В ухо.
«Два».
По рёбрам.
«Три».
По подбородку.
Девушка только молча сплюнула на пол. До цирковых уродцев Сибил все же было далеко.
— Да, мисс, вы определенно не так просты, — усмехнулся незнакомец. — Достаточно, Сибил. Демонстрация манер окончена. — Мужчина присел на услужливо поданный табурет и расстегнул пиджак. — Вашей жизни ничто не угрожает, Сара. Как только я получу информацию, вы свободны. Условия просты.
Студентка упорно изучала пыльный бетон под ногами, медленно шевеля затекшими пальцами за спиной, жалея, что не догадалась сделать это раньше.
— Носи отмычку, принцесса. С Никсоном наручники, конечно, тебе не грозят, но всегда полезно иметь пару тузов в рукаве, — Вишня щелкает замком и отодвигается подальше, наблюдая, как школьница растерянно трясет скованными за спиной руками. — Знаю, тебе сложно, зато, мне — весело.
— Много возни, — раздается низкий голос. Аарон выходит на свет, недовольно глядя на товарища. Пока девушка пытается понять, что именно он имеет в виду: браслеты, или её саму, глава «Драконов» облокачивается на стол и складывает руки на груди. — Сломать проще.
— Как же я сломаю наручники? — растерянно переводит взгляд с одного байкера на другого Сара. — Они же стальные!
— Он имеет в виду палец, — мрачно отвечает Вишня, раздраженно поворачиваясь к Хиллу. — Это уже слишком, не думаешь?
— Сара сказала, что хочет учиться по-настоящему, — равнодушно бросает Аарон. — Я лишь описываю все варианты.
Кучерявый напрягается и медленно качает школьнице головой, одними губами проговаривая «не смей».
— Как его сломать? — девушка нервно сглатывает и пристально смотрит на главаря. — Научи меня.
Аарон недоверчиво морщится, но все же подходит ближе, нависая над ней, изучает побелевшее лицо. Заходит за спину, нащупывает на тонкой руке большой палец и надавливает на костяшку.
— Точно так же, только в тысячу раз больнее. Но кричать нельзя, нужно делать все тихо, — в голосе слышатся нотки беспокойства и уважения. Всякий раз, стоило ему начать забывать о приключениях в лесу, хрупкая школьница неизменно доказывала, что подвиг не был случайностью. — Уверена, что справишься?
Вместо ответа по пустому казино разносится хруст, и тут же — дикий девичий вопль. К ногам Хилла падают стальные браслеты, а Сара раскачивается на стуле, пряча между ног изуродованную кисть, посвистывая от боли.
— О, боги! Принцесса, ты в порядке? — Вишня вскакивает и подлетает к скулящей школьнице. — Хрен ли ты стоишь? — Зло бросает он Аарону. — Лед тащи. Тоже мне, великий и ужасный сенсей…
В тот день байкеры зареклись учить Сару «по-настоящему». А спустя неделю вновь дули на палец и прикладывали холодный компресс — если чертова О’Нил что-то решала, то доводила дело до конца.
— Я невероятно терпелив, мисс. Но любому терпению приходит конец, — вздохнул незнакомец. — Сибил, очевидно, твои навыки потребуются еще раз.
Байкершу не нужно просить дважды и каменный кулак вновь встречается с опухшей щекой. Кровь разлетается во все стороны, и Сара не без радости отмечает, что самодовольному говнюку, сидящему слишком близко, придется раскошелиться на хорошую химчистку. А брюнетка вновь размахивается.
— Стой! — властный голос звучит, кажется, отовсюду. Незнакомец резко наклоняется к девушке, изучая перекошенное лицо. — Ты не ошиблась, Сибил…
— Естественно, — хмурится та, недовольно опуская кулак. — Что ты увидел?
— Не увидел, а почувствовал, — если до этого первокурснице было просто страшно, то сейчас она пришла в ужас: мужчина спокойно смахнул с ее губ кровь и положил палец в рот. — Попробуй сама.
— Ты в уме? — скривилась Сибил. — Не буду!
— Зря, дорогая. Ведь перед нами такой удивительный экземпляр, — ухмыльнулся мужчина, облизываясь.
Не выдержав, байкерша грубо стерла с рассеченной скулы студентки пару капель и брезгливо пригубила. Сара старалась не смотреть на отвратительный ритуал, но все же не удержалась. На глазах растерянной девушки Сибил медленно меняла маски. От раздраженной к озадаченной, после — к испуганной, затем — к яростной.
 
— Тварь! — заорала брюнетка, пятясь назад. — Ты… маленькая мерзкая тварь!
— Не обращайте внимания, мисс О’Нил. Сибил резковата, — бесстрастно вытерев пальцы о белоснежный платок, незнакомец придвинулся ближе, заглядывая Саре в глаза. — Я же нахожу подобный поворот событий весьма… освежающим. Сколько живу, а убийцу богов встречаю впервые.
На языке у студентки вертится уйма вопросов, но вместо того чтобы открыть рот, девушка только сжимает челюсть и медленно прикрывает глаза, чувствуя, как еле слышно хрустит палец. Глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Она больше не скована.
«Уже полдела. Если хватит сил и скорости, могу выскочить в окно. С пяти метров не страшно. Надо только дождаться подходящего момента»
— Вы курите? — неожиданно меняет тему мужчина, протягивая пачку вишневых и зажигалку, извлечённые из горы барахла на столе. — Я ничего не имею против.
Сара было дергается, но вовремя вспоминает, что считается обездвиженной, и ограничивается кивком. На удивление он действительно вкладывает в разбитые губы сигарету и щелкает зажигалкой.
— Мисс, вы определенно куда занятнее, чем может показаться на первый взгляд, — голос стал слишком тихим, и первокурсница поняла, что балансирует на грани. Так же говорил Человек в маске. — Ваше прошлое и ваше упорство вызывают интерес. Но не настолько, чтобы я терял здесь непозволительно много времени. Хватит игр. Пора начинать.
Шутки действительно кончились. Студентка устало выдохнула и вытащила свободные руки из-за спины. Поморщившись, вправила палец, не обращая внимания на вытянувшееся лицо байкерши, достала изо рта сигарету, медленно покрутила ее перед глазами и склонила голову на бок, прямо посмотрев на своего визави.
— С условием, — глубоко затягиваясь, прохрипела девушка, прочищая горло. — Ответ за ответ.
— И вновь я удивлен. Вы не в том положении, чтобы ставить условия, но ставите. То отмалчиваетесь, то решаете заговорить. Что же на вас так повлияло?
— Бывают минуты, когда сигареты дороже любых идеалов{?}[Э.М. Ремарк, “Возлюби ближнего своего”. Книга огонь, кстати.], — усмехнулась студентка, спокойно забирая из его рук пачку под методичное щёлканье шестерёнок в мозгу. — Вот вы и потратили свой первый вопрос. Моя очередь. Что вы за бог? — Краем глаза заметила быструю тень изумления на лице незнакомца и прикрыла веки, наслаждаясь эффектом.
— У нас нет имен, которые бы что-то значили для людей, — немного подумав, наконец, ответил он, принимая правила. — Мы называем себя новыми богами. Технически, подобных мне можно считать вторым олимпийским пантеоном. Мы живем здесь и стараемся не вмешиваться в ход времени, лишь направляя человечество. Я Пирс.
— Вот и познакомились, руку жать не буду, без обид, — усмехнулась Сара, старательно скрывая агонию, что приносило любое движение или слово. Думать о том, что сейчас перед ней сидит настоящее греческое божество, не решалась — рассудок ей еще пригодится. И истерзанная каменными кулаками студентка концентрируется на хорошо знакомой, простой и понятной боли. Два ребра точно сломаны. Неожиданно девушка попыталась вспомнить, какая у нее страховка. — Все честно. Ваша очередь.
— Как вы стали убийцей бога? — прищурившись, Пирс едва уловимо облизнул губу.
— Его называли Фавном, — равнодушно бросила она. — Я читала, что когда-то такие, как он, были друзьями для людей. Почти как вы. Но тот, что повстречался мне, только убивал. — Одарив Пирса тяжелым взглядом, студентка вновь затянулась. Она впервые говорила об этом с кем-то не из Сентфора. — В основном, детей. И я всадила в него древний артефакт, хрустальную иглу. На удачу, этого оказалось достаточно.
— Вот как… — задумчиво проговорил мужчина, поглаживая идеально выбритый подбородок. — Всегда думал, что эти ископаемые давно вымерли. Выходит, вы спасали людей?