Лисица и Цербер (СИ)

— Слава богам, вы целы! — укрывая в объятьях возлюбленную, мигом забывшую обо всех «кто» и «что», Ньюман благодарно кивнул приятелю. — Не думал, что вы справитесь.
— Я о тебе того же мнения, — хмыкнул Мёрфи, щелкая зажигалкой. — Уже готовился оплакивать твои останки после стычки с Сибил.
— Она сильна, но нельзя сломать то, чего нет, — многозначительно опустил глаза Эдриан. — У меня была небольшая фора.
— О чем вы? — отлипая от груди Ньюмана, Андреа, наконец, вернулась к теме. — Мне вообще кто-нибудь объяснит, что тут творится?
— Теперь это твоя проблема, — усмехнулся Мёрфи и, махнув рукой, выскочил в коридор, оставляя друга разбираться с тысячей вопросов в одиночку. — А я на перекур.
Сара стояла снаружи, облокотившись на обшарпанную стену и задумчиво крутила в пальцах тлеющий бычок, источавший удушливый ментол.
— Откуда у тебя эта дрянь? — скривился он, протягивая пачку ароматных вишневых. Первокурсница закатила глаза, но предложение приняла. — Такое разочарование.
Сара только неоднозначно хмыкнула и глубоко затянулась. На него не смотрела — считала первые звёзды, появившиеся на стремительно темнеющем зимнем небе и, кажется, действительно увлеклась этим занятием, потому что вторую сигарету взяла машинально, не отрываясь от сверкающего свода. На бледно-розовых губах играла легкая улыбка, а кончики светлых волос послушно парили на ветру.
— И где же учат так гонять? — не зная, что сказать, но испытывая острую необходимость в ее голосе, пробормотал он, затягиваясь.
Сара продолжила хранить молчание, спокойно созерцая небо. Вокруг нее клубился густой дым, и Мёрфи показалось, что еще миг, и она просто растворится.
— В Сентфоре, — еле слышно выдохнула она, не сводя глаз со звезд.
— У тебя, наверное, есть вопросы? — впервые он неуверенно мялся с ноги на ногу. Впервые был не против ответить на пару сложных вопросов. Впервые хотел рассказать что-то сам. — Всего обьяснить не смогу, но…
— Не стоит, — равнодушно перебила его первокурсница, и, наконец, перевела взгляд. Холодный. Спокойный. Словно пара далеких звезд перекочевали на ее лицо. Там, на шоссе, ее глаза светились совсем иначе. Тогда в них плескалась жизнь. Сейчас же трещал космический лед. — Мне правда не интересно.
Поежившись, она затушила недокуренную сигарету о подошву, не глядя забросила бычок в мусорку, и вернулась в мотель. А он, как дурак, остался стоять в темноте, пытаясь осмыслить, почему такая бесстрашная и упрямая тогда, сейчас она отказывалась проявить даже крупицу интереса, прячась, как улитка в раковину.
— Потому что ты монстр, и она это чувствует. А прекрасные принцессы, седлающие ветер, с монстрами не якшаются, — неслышно ответил он сам себе, растоптал окурок, сплюнул и двинулся следом.
В холле Сары уже не было, а вот Антерос, наконец, соизволил появиться. Хитро прищурившись, пробежался взглядом по Мёрфи и, лукаво улыбнувшись, пошарил рукой где-то внизу. На стойку опустилась пыльная темно-зеленая бутылка.
— Это для вас с прекрасной белокурой дамой, — расплылся он, двигая шампанское к краю. — Включено в обслуживание.
— Мне это ни к чему, — буркнул Мёрфи, равнодушно щелкнув пальцем по фольгированному горлышку. — Шампанское для влюбленных.
— Именно, — кивнул Антерос {?}[Антерос — бог взаимной «ответной» любви, а также бог, мстящий тем, кто не отвечает взаимностью на любовь. ] и, придвинув бутылку еще ближе, озорно подмигнул и исчез в тусклом свете ламп.
Нахмурившись, Мёрфи развернулся на пятках, но шампанское прихватил. Сам не понял, почему. Наверное, по привычке. Попутно чертыхаясь двинулся в номер — вспоминать цифры на двери не было нужды: достаточно просто идти на крики Кемпбелл.
— Ты должен был рассказать мне раньше! Я бы смогла сделать куда больше! — вопила девушка, нервно меряя мрачную комнату шагами. Сара молча стояла у двери, изучая собственные руки. — Как я могу теперь доверять тебе? Вам?
— Андреа, прошу, поедем домой. Аида все объяснит. Просто вернемся в город, — устало растирая переносицу, Эдриан тенью следовал за возлюбленной, но та распалялась пуще прежнего.
 
— От кого угодно! Но только не от тебя! — заламывая руки, девушка, наконец, остановилась и зло посмотрела на замершего в дверях Мёрфи. — И уж точно не от тебя! Ты всегда говорил мне правду. Не обманывал ни разу! По крайней мере, я так думала!
Ему осталось только пожать плечами и незаметно поставить бутылку на пол, ногой отодвигая подальше.
— Эй, Андреа, — неожиданно подала голос первокурсница. Быстрым движением вытащила из-под кровати сумку и, немного покопавшись внутри, достала потрепанную книжечку в кожаном переплете. — Я должна была отдать тебе ее раньше, но я не знала… — Вдохнув поглубже, прямо посмотрела в застывшее лицо. — Обстоятельства, при которых я ее нашла, были не лучшими, и я не знала, могу ли тебе доверять. И за это я хочу извиниться. Прости за потерянное время.
— Спасибо! — выхватив дневник Тома, Кемпбелл просияла и тут же распустила завязки. Глаза пробежались по первым страницам и сразу потускнели. — Я ничего не понимаю! Тут все, кажется, на греческом.
— На древнегреческом, — подсказала Сара. Заметив расстроенное лицо, поспешила успокоить девушку. — Заходи завтра ко мне в общежитие, я отдам тебе и перевод. Не знаю, поможет ли… но, вдруг.
Наблюдавший за неожиданной сценой Эдриан, потеряв остатки сил на последних словах, не выдержал и сдавленно охнул: давно решил, что если дневник и найдется, то он его спалит втайне от Андреа. Мёрфи, знавший о планах приятеля, только усмехнулся себе под нос: Сара, что обитала в его голове, довольно покрутилась на мраморном пьедестале и отвесила театральный поклон.
«Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу-ненавижу-ненавижу-ненавижу-ненавижу-ненавижу-обожаю»
— Ребята, вы, безусловно, классные и с вами очень весело, — продолжила первокурсница, устало усаживаясь с ногами в ободранное кресло, — Но я бы хотела узнать, как мы отсюда выберемся.
— Что ж… — Эдриан беспокойно покосился на друга, и, получив утвердительный кивок, взял успокоившуюся Кемпбелл за руку. — Нам с Андреа нужно уладить кое-какие дела. А тебя отвезет Мёрфи. Ты не против?
— Хорошо, — вдохнула Сара и откинулась на спинку. — Мёрфи так Мёрфи. Счастливого пути.
Покосившись на блондинку, он пожал руку Эдриану, потрепал по плечу Андреа и запер за ними дверь, пытаясь понять, что делать с равнодушной статуей в кресле. Но стоило замку щелкнуть, студентка выпрямилась и, не сводя с него внимательного взгляда, поднялась.
Медленно подойдя к окну, девушка отодвинула замызганную штору и вгляделась в черное небо. Не решаясь встать рядом, он замер в метре за ее спиной в попытке прочесть мысли из белокурой головы. О чем вообще могла думать та, что с такой легкостью перевела наверняка мудреную писанину Тома? Та, что с такой отчаянной отвагой пошла против страшного соперника. Та, что с такой невероятной небрежностью закладывала немыслимые виражи по скользкому шоссе. А невозможная девчонка все продолжала изучать небо за стеклом пока, наконец, не посмотрела на него через отражение.
— Ты знаешь, что сегодня Сочельник? — не обернувшись, обратилась к окну. — Праздник.
— Я про него забыл, — бросил он, силясь разгадать, что за игру она решила затеять. — Тебе правда не интересно, что сегодня произошло?
Сара запустила руку в задний карман черных джинс, достала оттуда маленькую полароидную карточку и, не оборачиваясь, подняла повыше. Тома, Андреа и Хизер, носивших тогда совсем другие имена, он узнал сразу. Нахмурившись, повторил за ней и молча взглянул в отражение на стекле.
— Если ты имеешь в виду что-то, что угодно, имеющее отношение к этому, — тихо произнесла Сара, возвращая снимок обратно, — То нет. Мне не интересно. Предпочту держаться от этого подальше.
— Тебе не кажется, что это не совсем вяжется с твоим поведением, принцесса? — не выдержав, сделал шаг. Еще один. Вставая почти вплотную к хрупкой спине, наклонился к маленькому ушку. — Ты так стремишься держаться подальше, что стащила и перевела таинственный дневник, оставила себе странную фотку, ввязалась в стычку на парковке, угнала чужой байк и устроила краш-тест крайне опасным… людям. Уж не знаю, как это называется в тех краях, откуда ты появилась, но здесь у таких действий другое название.