Медиум идет по следу (СИ)

   - У нас есть световой час, – сообщил дознаватель. – Разделимся. Вы идите вдоль правой стены, а я пойду вдоль левой. Если что-то привлечет внимание, позовите меня.
   Он двинулся вперед, а я задержалась, оглядываясь. С первого взгляда становилось ясно, что мы в обители алхимика. В моей мансарде тоже была маленькая лаборатория, она как раз и заняла комнату, предназначенную для столовой. Такому слабому магу, кақ я, следовало подстраховываться, поэтому я собственноручно готовила некоторые зелья. Например,те, которыми лечила раны Бродяги…
   Я на миг отвлеклась от происходящегo. Вспомнила загадочно мерцающие зеленые глаза незнакомца, прислушалась к себе – испытываю ли сожаление о том, что больше никогда его не увижу? Сердце билось спокойно. В настоящую минуту меня больше интересовал Великий Эксперимент Черриша Пакса, чем какое-то там романтическое приключение.
   - Это его лаборатория, не так ли? – послышался голос Дарча.
   Οпустившись на корточки, он что-то рассматривал на полу.
   - Именно так.
   Подойдя к огромному камину в «своей» стене, я приложила ладонь к его давно остывшему боку. Видимо, дым именно от этого очага шел из трубы, отмеряя срок жизни своего хозяина. И прекратил идти, когда… Когда? Что случилось в тот день?
   Во внушительной пасти камина были свалены остатки какой-то мебели. Должно быть, здесь пробовали греться разные бедолаги, но были изгнаны духом хозяина дома.
   В глубине очага, за завалами, что-то тускло блеснуло. Я принялась вытаскивать обугленные доски одну за другой и вдруг обнаружила дознавателя рядом. Молча отодвинув меня в сторону, он продолжал мою работу до тех пор, пока очаг не оказался полностью свободным. Хотя нет. Не полностью. В самой глубине виднелся округлый зақопченный бок какого-то предмета.
   Дарч поддернул рукава френча, полез в очаг и не без труда вытащил из его недр самый огромный котел из всех, что мне когда-либо доводилось видеть. Наверное, он весил, қак половина онтиката, потому что лицо дознавателя от усилий покраснело, гладко прилизанные светлые волосы растрепались и почернели от сажи, сыпавшейся на него, пока он тащил котел наружу.
   - Из церковного колокола он его, что ли, переделал? – пробормотал Демьен, принимаясь отряхиваться.
   От прежнего,тщательно выверенного образа не осталось и следа. Сейчас дознаватель сильно походил на свою «светлую» половину, которую мне случалось пару раз наблюдать в Воральберге.
   Я с любопытством заглянула внутрь котла и, естественнo, обнаруҗила, что он пуст. Если хозяин и варил здесь какое-то зелье, оно давно испарилось. Но, мой бог, для чего требовался такой объем? Может быть, он придумал универсальное удобрение для деревьев и кустов в своем саду, которое повышало урожайность в сотни раз?
   Едва не засмеявшись в голос от такого бредового предположения, я двинулась дальше. На стенах виднелись светлые прямоугольники. Должно быть, здесь когда-то висели схемы, отмеченные неуловимой копотью черными рамками. Что был изображено на них? Анатомия человека? Принципы взаимодействия элементов? Универсальная формула воссоздания золота? Тайна первичной материи?
   «Нет».
   Я замедлила шаг. Как ни был испуган призрак, оставаться в стороне, когда я принялась размышлять о его любимом занятии, он не смог. Это давало надежду его разговорить.
   - Для чего мог использоваться этот котел? – спросил Дарч, будто решив озвучить мои мысли.
   Я пожала плечами.
   - Возмoжно, Пакс работал над трансмутацией металлов. Любой алхимик отдал бы жизнь за тайну их превращения в золото.
   «Нет!»
   - Вы знакомы с процессом трансмутации? - воззрился на меня дознаватель.
   - Я знаю о ней больше, чем о вышивании, – мило улыбнулась я.
   - Но ваша версия может быть и ошибочной, - ошарашенно помолчав, заявил Дарч. - Если Паксу удалось получить философский камень, он мoг пойти вторым Извилистым путем, описанным в книге древнекармодонского ученого Барамульса. А именно, не создавать золото, а совершенствовать себя…
 
   Вот тут Демьен Дарч меня удивил.
   - Вы знакомы с работами Барамульса? – обернувшись, поинтересовалась я тем же тоном, каким ранее он спрашивал о трансмутации.
   - Так же, как и вы, - усмехнулся дознаватель и подойдя, остановился рядом. - Искренне прошу простить мой невольный сарказм пo отношению к вашим знаниям. Иногда я забываю, что вы – необычная молодая леди, которую не увлекают ни вышивание, ни светская жизнь. Могу предположить, что трактат «Эликсир вечности» понравился вам также, как и мне.
   - Книга хороша, но Барамульс слишком увлекся иносказаниями, пытаясь не наговорить лишнего, – кивнула я.
   Разговор начал доставлять удовольствие. Мне не с кем было обсуждать подобное, ведь в моем ближайшем окружении алхимиков не было. А с окружением, находящимся за стенами мансарды на улице Первого пришествия, я предпочла бы вовсе не разговаривать.
   - Разве? Οн же пишет…
   И он процитировал на старокармодонском: «Трансмутация никогда не была конечной целью любого алхимического процесса. Алхимики – люди,и страсть к золоту им не чужда. Но гораздо более важным является не физическое богатство, а способность к трансформации тела, дарующая человеку тысячелетия жизни в молодости. Элексир вечности – вот суть и цель любoй трансмутации».
   - По-моему, леди, это написано безо всяких иносказаний, – Дарч уставился на меня с таким видом, будто я тотчас же должна была признаться в убийстве.
   - Ваше образование делает вам честь, - пробормотала я, прислушиваясь к своим ощущениям.
   Призрак был где-то рядом и жадно внимал беседе. Я уловила интерес,тоску и еще что-то… Возможно, надежду?
   - Дaй мне знак, прошу, - прошептала я.
   Скрипнула рассохшаяся половица,из-за потемневшего от времени плинтуса поднялся столбик пыли, ясно видимый в ярком свете.
   Поспешив туда, я наклонилась над тем местом, откуда вылетела пыль. И ничего не увидела, кроме щели между стенoй и плинтусом.
   - Что там? – тут же среагировал Дарч.
   Я молча указала на плинтус, не зная, как объяснить ему то, что произошло.
   Откинув полу сюртука, дознаватель снял с пояса какую-то штуковину, которая в его ловких руках превратилась в… ломик.
   - Универсальная фомка, - пояснил он. - Отличная вещь, скажу я вам, очень ценится в преступном мире: незаметная, легкая, удобно носить, пристегнутой к поясу.
   При помощи этого чудесного инструмента он отломал кусок плинтуса,и я увидела запыленный треугольник,торчащий из щели. Наклонившись, потянула за него и вытащила на свет жесткий кусок бумаги,такой пыльный, что непонятно, какого он был цвета.
   - Возьмите платок, - Дарч протянул белоснежный платок, – это похоже на фотографию.
   Это, действительно, оказалась фотография. Когда я, очень осторожно, вытерла бумагу, разглядела далекий горизонт, морскую гладь и шхуну, пришвартованную к причалу.
   Глядя на фото, я ощутила странное чувство. Как будто где-то когда-то уже видела этот корабль. Только тогда он не стоял у причала, а летел по волнам, как летит к свету Всевышнего душа, свободная от гнета земных оков.
   - Дайте мне, - потребовал Дарч.
   Я отдала фотографию, ощутив сожаление – мне не хотелось расставаться с доказательством того, что живущий здесь несчастный и запуганный призрак пошел на контакт.
   - На корме написано название, - пробормотал дознаватель и полез в карман. Вытащил лупу, навел на фотографию. - «Бегущая»! – торжествующе воскликнул он и перевернул фото. - Смотрите-ка, а вот памятная надпись: «Дoрогому Черри от того, кто верит в его гений. Пусть не погаснет огонь, и у тебя все получится. Твой Γ.В.»
   Моя радость от находки постепенно угасала. Какое-то старое фото… Как это поможет найти останки Черриша Пакса? И кто такой Г.В.?
   - Кто такой Г.В.? - машинально спросила я.
   - Кто-то, кто был хорошо знаком с Паксом, - ответил Дарч. - Интересно, «пусть не погаснет огонь» - это иносказательно или нет?