Демантоидовая трилогия (СИ)

Валя помолодела. Жить с Иваном Ивановичем ей было легко, он тащил финансовые нагрузки, он переодел Валю с ног до головы, еще и детям ее досталось! Ей впервые в жизни дарили золото! Валентина Алексеевна развелась с Иваном Ивановичем после возвращения из страны на Восточной границе. Прожила еще она одна лет пятнадцать. Перед смертью, когда она заболела раком мозга, к ней вернулся Иван Иванович и целый год за ней ухаживал, а Катерине сказали, что у матери — катаракта, поэтому Валентина Алексеевна плохо видит. Под этим предлогом она оказалась в Столице, мол, катаракту там хорошо лечат.
Мать у Катерины прожила месяц, с каждым днем ей было все хуже.
Катерина спросила маму:
— Мама, почему ты развелась с Иваном Ивановичем?
И мать ей ответила:
— Мне было стыдно жить хорошо. А ты кто?
Мать уже не узнавала ее.
Устроить в столичную больницу жительницу соседнего государства оказалось непросто, официальное разрешение на медицинское обслуживание Валентина Алексеевна получила через полгода после смерти. За четыре дня до смерти ее положили в городскую больницу. Каждый шаг надо было покрывать наличными деньгами. За день до смерти Валентины Алексеевны врачи сказали, что у нее двойной рак и операции она не подлежит. Ира лежала спокойно и посапывала. Такой спокойной ее в последний раз Катерина и увидела. Ира, Валентина Алексеевна, умерла в 72 года, не приходя в себя, она постоянно была подключена к капельнице.
Кто бы знал, как расстроился Иван Иванович! Он стал звонить Катерине постоянно! Он не верил в смерть Валентины Алексеевны! Каждое перемещение ее и после смерти покрывалось справками и деньгами. Похоронили ее нормально на кладбище без крематория. Иван Иванович звонил и переживал, что Валю сожгут. Нет, ее похоронили в гробу. Все поминки по ней большей частью проходили там, где она жила. Народ рыдал в трубку по междугороднему телефону.
Михаил Артемович, брат Ивана Артемовича, с фронта вернулся домой больным и женился на женщине Любе с ребенком Анатолием. Толю он усыновил, и парень стал Анатолием Михайловичем и всегда считал отчима за отца.
Отец Катерины любил одни цветы — тигровые лилии. На дачном участке отца, Ивана Артемовича, из года в год на одном месте по одной прямой линии росли тигровые лилии. Остальные цветы на их фоне изображали массовку. Тигровые лилии на высоких устойчивых ножках распускали свои желто-оранжевые лепестки с темными точками, но главное — тычинки, пестики внутри цветка. На ножках внутри цветка были расположены темно-коричневые, 15-миллиметровые полоски, обладающие свойством — мазать носы.
Мама Катерины, Валентина Алексеевна, после смерти мужа оставила тигровые лилии на том же святом для них месте. Однажды Катерина приехала на дачу, а там все было не на месте: дверь сорвана с петель, вещи из домика вынесены и в виде узла лежали в кустах смородины.
Валентина Алексеевна давно пришла к мнению, что на даче дверь лучше не закрывать на замок, она сделала крючок из проволоки и просто закрывала дверь от ветра, а от людей лучше не закрывать дачную дверь. На даче никто не ночевал, сюда приезжали на световой водный день. Воду давали три раза в неделю, три раза в неделю на дачах было много людей, в остальные дни здесь хозяйничали неизвестные люди.
Соседи с соседнего участка постоянно просили Валентину Алексеевну продать им участок для разведения цветов. После смерти Ивана Артемовича просьбы стали более настойчивые, и соседи из добрых соседей стали превращаться в соседей-врагов. На участке, в метре от соседского участка, была сделана артезианская скважина, подкачав насос, можно было получить холодную и приятную воду с большой глубины. Соседи пользовались водой из колодца.
Годы шли, и хозяйкой дачи была уже одна мать Катерины, больше родственников рядом с ней не было, а Катерина жила совсем в другой области. Пожилая незащищенная женщина с каждым днем все с большей опаской приезжала на свою дачу. Дача ее кормила. Здесь росли кусты малины, крыжовника, смородины. Было два дерева груши, восемь яблонь, сливы. Вдоль забора всегда рос горох и бобы, на солнечных местах постоянно спела клубника. Плодовый оазис с великолепной землей, которая появилась на месте песка за долгие годы труда Ивана Артемовича, трудно было продать добровольно.
 
Соседи уже много раз посчитали, какой доход можно получать от продажи цветов с участка Валентины Алексеевны, эти расчеты им спать не давали. У соседей участок был менее ухожен, руки у них был не те, да и умения не хватало для больших урожаев, а зависти было хоть отбавляй. Валентину Алексеевну стали пугать на даче и делать вид, что на ней кто-то без нее бывает. Ее решили заставить продать земельный участок вместе с домиком и деревьями.
Катерина вспомнила, как пил ее отец, большой любитель тигровых лилий. На кухне размером в пять квадратных метров стол для приема пищи совмещал в себе функции тумбочки, в нем стояли сыпучие продукты в пластмассовых банках. Справа от стола на полу почти всегда стояла бутылка красного вина. Иван Артемович после трудовых подвигов на даче приезжал домой и с устатку принимал сто грамм красного вина, после этого у него была любимая фраза: «А я пойду…» Красное вино приглушало боль в мышцах после физической работы на даче.
Валентина Алексеевна с болью в голове боролась иначе: она пила таблетки, они у нее всегда и везде были при себе. Иногда, чтобы не пить таблетки, она затягивала голову маленьким шерстяным платком. Это была ее болезнь номер один, болезнью номер два была боль в натруженных ногах, от этой боли лечение одно — лечь и заснуть.
До дачи с тигровыми лилиями можно было доехать на автобусе, который шел в аэропорт. От автобуса до дачи надо было пройти с километр или чуть меньше. Можно взять такси, но эта роскошь возможна в том случае, если едет на дачу несколько человек. Деньги на машину для своего сына, пока он был в армии, Иван Артемович и Валентина Алексеевна накопили, но вряд ли он их до дачи больше пяти раз довез, лучше бы они на такси ездили, чем собирали деньги сыну Сергею на машину.
Валентина Алексеевна работала лет с 14 и до 70 лет с перерывами на отпуска, а сын Сергей нашел себе жену, которая, выйдя за него замуж, на работу больше не ходила. Машина им нужна была для того, чтобы возить Полину на развлекательные мероприятия, к которым она готовилась, пока Сергей был на работе.
Родители на свадьбу сына подарили красивый спальный гарнитур. Вот Полина и лежала на новой кровати. Покидать квартиру до слов: «Машина подана для развлечений» — она не собиралась. Иван Артемович не мог понять такое поведение невестки. Детей заводить молодые не собирались или не могли. Иногда Сергей возил Полину на дачу, но и там она умудрялась вести ленивый образ жизни, даже загорать на пляже ей было лень. Она сохраняла красивую фигуру, и особой заботой пользовалось ее весьма интересное лицо. Через лет пять молодые разбежались.
Убежала Полина, прихватив новую мебель из квартиры. Все были на работе, она к дому подогнала грузовую машину, и грузчики по ее команде вынесли мебель из квартиры. Когда вечером народ вернулся с работы, дом был пуст от новой мебели. Полина сказала, что это плата Сергея за ее жизнь с ним. Полина все перевезла к своей матери, которая ей не перечила.
Катерине эту историю рассказали, когда она приехала к родителям в очередной отпуск. Катерина с Полиной были в гостях у ее сестры в прежний свой приезд. Представьте центральную улицу обычного города с пешеходными переходами, на которых нет светофоров. Когда Катерина с Полиной подходили к пешеходному переходу, все машины на двух встречных дорогах мгновенно останавливались и ждали с наслаждением, когда две молодые дамы дорогу перейдут. Женщины до тридцати, с хорошими ногами, в туфлях на высоких каблуках, в узких и коротких юбках на стройных фигурах действуют на водителей как тормоз, они застывают и просто смотрят… Понятно, что такое правило движения.
Сестра Полины была замужем за летчиком. Пока летчик летал, его жена не работала, сидела с ребенком дома, после того как летчик погиб на задании, молодой его жене назначили пенсию, но на двоих ее мало было. Она стала работать. Полина пошла частично по ее дороге, пока была замужем за Сергеем, не работала, когда ушла от него, то вышла на работу.