Подкидыш из прошлого (СИ)
А кроха вызывает трепет в моем сердце. Он вне всяких недоразумений между взрослыми. Он родился, чтобы быть счастливым. В этом я буду помогать ему всеми силами.
И генетическая экспертиза никак не повлияет на мое решение.
Для чего я это делаю? Скорее для того, чтобы освободиться от угрызений совести в содеянном. Ведь до сих пор не верю, что мог вот так просто, в угоду собственной похоти, пусть даже взбунтовавшейся в состоянии алкогольного опьянения, предать лучшее, что было в моей жизни – любовь Ксюши.
Что даст мне результат теста? Доказательство непричастности к рождению малыша или наоборот. Но самое главное – уличение во лжи самой мерзкой женщины, с которой я вынужден был вступить в фиктивный, вернее, договорной брак.
Говоря о непричастности, я не совсем прав. Ведь я перешагнул через себя ради того, чтобы этот чудесный малыш родился.
А теперь пришло время расставить все точки над i.
Глава 29
Вернувшись с работы, я еще из прихожей слышу перебранку между Ариной и матерью.
- Мааам, а где вторая пустышка?
- Посмотри на столике. Я не убирала.
Застываю, понимая, ЧТО сейчас начнется.
- Нет ее здесь. Может, ты взяла простерилизовать?
- Говорю же тебе, там она должна быть. Сейчас я посмотрю.
- Что смотреть! Исчезла она. Здесь только одна. Ты хоть понимаешь, что это значит?!
- Эка невидаль – пустышка пропала. Закатилась куда-то или под простынкой.
- Да обыскалась я уже везде. Неужели не доходит, куда она исчезла.
- Успокойся, дочка. Ну делась и делась. Что ты нервничаешь. Возьми ребенка на руки, успокой. А я мигом прокипячу еще одну.
- Мам, не тупи. Не случайность это! – голос Арины уже срывается на крик.
Понимаю, что дальше не обнаруживать свое присутствие как-то не очень. Все равно ведь придется объясниться. Поэтому вхожу в детскую.
- Что за шум? – спрашиваю спокойно, чтобы пустить разговор в нормальное русло. Ребенок ведь рядом.
- Это ты взял с тумбочки пустышку? – шипит грозно и требовательно, словно я совершил преступление.
- Ну да. Отнес в лабораторию для проведения теста, - пытаюсь удерживать спокойный тон. Ведь, собственно говоря, ничего предосудительного я не совершал. Все было оговорено давным-давно.
- Так я и знала! А обсудить нельзя было?!
- Но ведь тебе ни до чего нет дела.
- Значит вот так, да? Просто взял, просто отнес. А я, получается, вроде бы и не мать? И ни при чем вообще?!
- Арина, не возмущайся. Ты прекрасно знала, что я это сделаю.
Ответом на мои слова было возмущенное сопение, сменившееся злобным шипением.
- Поэтому ты настаивал, чтобы малОму имя побыстрее выбрали?
- Нет, просто не по-людски это. Пора бы уж. А для проведения анонимной экспертизы имя вписывать не обязательно. Образец №1 и образец №2. И все.
- А мой образец не требуется? Или ты мой волос на подушке подобрал?
- Нет, твой не обязателен. Мы ведь с тобой все давно решили. Если отец не я, мы сразу разводимся. В обратном случае…
- Что в обратном случае, бросишь нас?
- Я говорю только о тебе и обо мне. Ребенка бросать я не собираюсь. И давай закончим разговор на эту тему. Дождемся результатов.
Поворачиваюсь спиной к Арине, собираюсь уйти в отведенную мне комнату. Чувствую, как в мою спину прилетает ее тапочек. Не обращая внимания на взрыв ее эмоций, ухожу к себе.
Странно, но она не продолжает скандал, как обычно. Видимо, взвешивает, что из этого следует. Тактику обдумывает. А мне как-то даже полегчало. Поступил, как считаю нужным и, наверняка, этим настолько обескуражил Арину, что она опешила.
Ужинаем в мрачно нависшем молчании. Арина, не изменяя своим привычкам, срывает зло на матери. Я стараюсь ни на что не реагировать. Елена Васильевна беспокойно поглядывает то на меня, то на дочку.
Такая обстановка в нашей страннообразовавшейся семье – дело обычное. Однако сегодня Арина особенно взвинчена. Но, как ни странно, меня пока не задевает. Явно еще не определилась, как быть дальше.
- Большое спасибо, Елена Васильевна. Ужин, как всегда превосходный. – Она только молча кивает мне в ответ. И переводит настороженный взгляд на Арину. Та сидит, уставившись в тарелку и сосредоточенно разглядывая ее содержимое.
Крепко же я уел ее своим своеволием. Привыкла ведь, что до родов я старался не перечить ей. Ничего, пусть отвыкает.
Уже почти засыпая, я услышал приглушенные голоса из комнаты Елены Васильевны.
- Как ты могла оставить его одного в детской?!
- Арина, что здесь такого?
- Ты совсем ку-ку?! Он ведь пустышку для теста ДНК взял!
- И что из этого. Ты ведь уверена в его отцовстве.
В ответ – долгое молчание. Потом меня поражает плаксивая интонация в голосе Арины:
- Да ни в чем я не уверена…
- Арина, ты о чем? Ведь говорила, что…
- Ой, да мало ли что я говорила.
- Значит…
- То и значит, что не его это ребенок… А что мне оставалось делать?! Вадим-то меня бросил. И не просто бросил, а из страны куда-то слинял. Что я должна была делать, когда узнала, что залетела от него?
Мать долго молчит. Слышны ее приглушенные всхлипывания.
- Ну чего ты? Все было бы хорошо, если бы не эта пустышка. Я ведь все продумала. Матвей бы покочевряжился и смирился.
- Да как же это он смирится, Арина, - сквозь слезы шепчет Елена Васильевна.
- А что, привык бы к ребенку. И все. Никуда бы не делся. Жалко было бы оставить малОго.
- Оххохонюшки, горюшко ты мое! Да что же ты натворила! – запричитала громче Елена Васильевна.
- Тихо ты, как бы Матвей не услышал.
- Да чего уж теперь. Я-то верила, что он отец малыша. Зачем же ты все это нагородила. И Ксюшенька… Ах ты ж Господи! – рыдания становятся все громче.
- Не реви, ребенка разбудишь! Я что-нибудь придумаю. Зря что ли я кровь себе пускала? Все будет по-моему. Давай спать…
Сердце, казалось, взорвет грудную клетку. В висках набат. Кулаки налились свинцом. Вскочить! Ворваться к этой мрази! Размазать ее по стенке!
Но там малыш. Мать. Надо подождать до утра.
Но Ксюша!.. И наша любовь… И все мои терзания. Все зря! Все из-за этой твари! Да как она посмела испоганить все! Перечеркнуть! Надругаться над нашими чувствами! Погубить родную сестру!..
Не в силах больше сдерживать свой гнев, я подрываюсь с дивана. Распахиваю дверь в комнату Елены Васильевны.
- Арина,.. выйди… - дыхания не хватает, - поговорим…
Глава 30
Жду ее в гостиной. Меня колотит нервная дрожь.
- Ах ты ж, дрянь! Мерзкая гадина. Но сколько уверенности, что все будет, как она задумала! Даже сейчас, когда знает, что тест ДНК на 100 % покажет невозможность моего отцовства! И ей уже не отвертеться. Да что там тест! Ведь только что сама призналась, что я ни в коей мере не имею никакого отношения к рождению ее ребенка.
Какую же конечную цель она преследует? Что ей от меня нужно? Я сам или мои деньги?
Сразу отметаю первый вариант. За время вынужденного совместного проживания что-то не чувствовалась ее любовь ко мне. Напротив, одна ненависть, злость и нескрываемое чуть ли не отвращение. Деньги? Но неужели жизнь сестры, ребенка и даже собственная стоят этого. Тогда зачем все это?
В ожидании Арины нервно хожу по гостиной. Она не спешит. Придумывает новую подлянку. Ну уж нет. На сей раз вариантов у нее нет и быть не может.
Жалко мальчишку. Что она может дать ему. Кто из него вырастит при такой мамаше.
- Так, дружище, вот уж теперь без соплей! Хватит позволять этой дряни вить из тебя веревки, - это возопил здравый смысл.
- И то правда, - соглашаюсь с ним, - финансовая помощь и только. Я и от этого вправе отказаться. Но уже дал слово. К тому же, мальца жалко. Да и Ксюше я обещал…
Ксюша… Вот тебе и оправдание, что моя совесть чиста. Хотя, нет. Ведь непричастность к отцовству еще не отрицает факт измены. Да. Вот так-то. Видимо, это так и останется на моей совести…