Подкидыш из прошлого (СИ)
Она, недовольно фыркнув, вернулась в комнату.
Эскадрон моих мыслей, круто развернувшись от вопросов о прошедшей ночи, взбрыкнул и рванулся решать проблемы, которые ждут меня впереди.
Первая и самая главная – что я скажу Ксюше?!
Но, может быть, ничего и говорить не надо?
Нет, это подло.
Я должен все объяснить ей.
- Да что ты можешь ей объяснить, если сам ничего не понимаешь? – хихикнул мой внутренний голос.
- Так я разберусь. Все выясню, - даже не заметил, что поддержал разговор с этим наглецом. Хотя вынужден был согласиться, что он совершенно прав.
- Ахах! Уже две попытки разобраться ты использовал! Поможет ли третья?! – злорадствовал внутренний.
И опять он прав. Ариша ничего не желает объяснять. Илья вообще ничего не знает.
Таааааааак. Значит надо взять себя в руки и добиться объяснений от Арины. Больше ничего не остается. Только она может пролить свет на эту темную историю.
Не успел подумать о ней, как она сразу и появилась. Как черт из табакерки!
Хорошо хоть, оделась. Если только можно назвать одеждой коротюсенькое, по самое дальше некуда, платьице ярко-красного цвета с бретельками-ниточками. Одна из которых, кстати сказать, была небрежно приспущена. Под всем этим откровением не предполагалось хотя бы намека на наличие бельишка.
- Уфффф, - неожиданно вырвалось у меня вслед за непроизвольно воздетыми кверху глазами.
Вот зря я не сдержался. Моя реакция была истолкована оригинальным образом:
- Я так и знала, что ты будешь в восторге! – завизжала Арина, бросившись ко мне.
Едва успев перехватить этот неожиданный бросок, сжал ее запястья и отстранил от себя. Слегка поморщился при этом. В ответ получил надутые губки и наморщенный лоб.
- Арина, - начал говорить со всей строгостью в голосе, - надо поговорить серьезно. Присаживайся.
Указал на стул. Сел напротив.
- А теперь рассказывай. Что это было? Только без слез и вранья. Я ведь знаю, ты совсем другая. И наряд этот, и макияж – все не твое. Мать вряд ли выпустила бы тебя из дома в таком виде. Итак, я тебя слушаю.
Смотрю на нее строго и пристально. Пытаюсь разгадать, сама придумала представление или кто-то помог? Врывается еще одно шальное предположение: Ксюха?! Проверяет меня!
Тут же отметаю сумасбродную мысль.
Нет, Ксю не могла.
Она у меня такая милая, тихая, скромная и… просто неповторимая. Солнышко мое…
Чувствую, как при мыслях о Ксюше губы непроизвольно растекаются в улыбке.
Одергиваю себя. Не время слюни распускать. Хорошо хоть Арина не заметила, что я улыбаюсь. Сидит, уставившись в чашку с кофе. Превращает печенье в крошки.
- Арина! Хватит ломать комедию, - выхожу я из себя. – Или ты рассказываешь мне все по порядку. Или… мы немедленно едем к тебе домой. И там все выясняем.
Вместо ответа – только взмах пушистых ресниц и странный взгляд широко распахнутых глаз. В нем все: неприкрытая злость, зависть и страстное желание доказать что-то непонятное и необъяснимое.
Странно. Во взгляде нет и тени раскаяния или трепетности, которые хоть как-то могли бы объяснить произошедшее.
Взгляд пугающий и одновременно торжествующий. Такой, по моим представлениям, может быть только у прожженной стервы. Но ведь она всегда была тихой и доброй девочкой – младшей сестренкой моей невесты.
Когда же, в какой момент она превратилась в чудовище? В бестию, для которой не существует границ?!
О чем это я опять? Я сам и есть то самое мерзкое чудовище. Которое в угоду своей похоти предало нашу с Ксюшей любовь.
Я – гад и последняя сволочь. Я не посмею взглянуть в глаза Ксении. Ведь объяснения тому, что произошло, нет.
Я вообще не представляю себе нашу встречу. Наше объяснение. Она не простит меня.
И будет права.
Все так.
Только я сделаю все, чтобы вымолить у Ксюши прощение.
Но что мне делать с этой девчонкой?..
Глава 4
Одергиваю себя: пора кончать эту комедию.
- Арина, давай начистоту. Как ты оказалась в моей постели?
- А ты не знаешь, как это бывает? – ее вульгарная ирония бесит.
- Знаю. Только это не тот случай.
- А случай самый банальный – мальчик соблазнил девочку. Представляешь, так бывает.
- Я не про это. Ты должна рассказать мне все по порядку.
- Ха! Я ничего тебе не должна. А вот ты, как порядочный человек, теперь должен на мне жениться. – Ограничивается противным нервным смешком.
- Не верю, что между нами что-то произошло. Есть только два варианта. Либо это чей-то злой розыгрыш. Либо я был настолько пьян, что ничего не помню.
- Вот-вот! Именно ничего не помнишь! Но это не помешало тебе сделать свое грязное дело, - начинает обиженно шмыгать носом.
- Послушай, даже если все так и было, то зачем ты пошла со мной?
- Странный вопрос. Ты мне нравишься. Давно. Даже не так – я люблю тебя. Но из-за сестры до сих пор молчала. Теперь же не хочу этого скрывать. Ведь ты, как оказалось, тоже любишь меня.
- Ты спятила! О какой любви ты говоришь? - Моя бы воля, так и удушил бы ее! Но стараюсь говорить спокойно. – Ксения твоя сестра. И мы любим друг друга. И ты это прекрасно знаешь. Я не мог…
- Все ты прекрасно смог, - в глазах ее заплясали злые огоньки, и голос сорвался на крик:
- Вот все вы такие! Воспользовался доверчивостью девушки, и в кусты. Мол, знать ничего не знаю и ведать не ведаю.
- Все? Значит…
- Ничего это не значит! Ты ничего не поймешь! Меня никто не понимает и не воспринимает всерьез.
- С чего ты взяла? Скорее, тебе так только кажется, - откуда у нее вдруг столько негатива? Ведь минуту назад передо мной была глупышка, решившая примерить на себя роль обольстительницы.
По-прежнему не отметаю версию идиотского розыгрыша.
Внимательно всматриваюсь во внезапно преобразившее лицо ночной гостьи. Оно утратило привлекательность молодости, словно вмиг состарившись.
- Почему ей все, а мне ничего?
- Ты о ком?
- О тебе! Я люблю тебя. Люблю с того самого момента, как ты появился в нашем доме и сделал предложение Ксюхе.
- Ариша, но это вовсе не любовь. Это зависть. Это проходит. Ты встретишь своего человека. А мы с Ксенией по-настоящему любим друг друга. И свадьба – это логическое завершение наших трехлетних отношений.
- А как же про любовь с первого взгляда… и на всю жизнь?
В ее глазах не вижу и намека на любовь – только зависть, возведенная в какую-то страстную категорию алчности.
Пытаюсь достучаться до спящих порядочности и совести:
- Арина, но ведь Ксюша – твоя сестра.
- И что?
- Но как же так? Ты подумала о том, что сделаешь ей больно.
- А ты? Ты думал о ней, когда затащил меня в постель. Или думалка твоя не в той головке располагается? Ха-ха-ха.
Смотрю на нее в полнейшем недоумении. Это не та Аринка, которую я знал. Это мерзкое чудовище с отсутствием элементарных принципов морали.
Хотя, о какой морали я задумался. Ведь она права.
Тошно. Не от выпитого вчера. А от ее слов. От ее ненависти к сестре. От наигранных чувств ко мне. Тошно.
Но продолжаю говорить тихо и спокойно:
- Арина, это ошибка. Ужасная ошибка. Ты не можешь любить меня. Я намного старше тебя и…
- Ой! Не делай мне смешно. Возраст, как и рост, в постели не имеет значения, – короткий пошлый смешок в сторону.
- Замолчи! Да, я негодяй. Мне нет прощения.
- Не переживай, Зая, я на тебя не сержусь. Надеюсь, у нас все будет хорошо.
С ужасом смотрю на нее. О чем это она сейчас? И откуда в этой маленькой бестии столько дерьма, пошлости и отсутствия элементарного представления о порядочности?
- Арина! – одергиваю ее… - Я по-прежнему сомневаюсь в том, о чем ты говоришь и обязательно выясню правду…
Она не дает мне договорить.
- Да пошел ты! – выпалила неожиданно и пошла к выходу, не преминув при этом громко хлопнуть дверью.