Ведьма: пятьсот лет одиночества (СИ)

23 мая 1566 г. Турин
Сегодня учитель купил ларец работы венецианских мастеров. Показал мне все его секреты и подарил медальон-ключ от тайника этого сундука. Нострадамус боится, что его секретами могут воспользоваться его враги. Он стал нервным и раздражительным, часто пьет настойку из белладонны и курит какую-то отвратительную дрянь. Начал говорить сам с собой. Из его бреда я смогла разобрать или немногие слова.
— Госпожа Темного мира, Ассория, пространственно-временной портал, согласен на обмен.
Пока я не могу понять, что все это может значить.
30 мая 1566 г. Турин
Сегодня я весь день провела на кладбище. Мишель искал могилу какой- то древней ведьмы. Я не верила ему. Мы обошли все склепы, подошли к каждому надгробию — нужного захоронения не было. Уставшие мы присели на какой- то могильный холмик. Мне было уже все равно. Имена захороненных мелькали в моем сознании, лики плачущих ангелов начали раздражать. Учитель скрывал свое отчаяние. Солнце светило так ярко, а птицы щебетали так весело, что я забыла и про кладбище, и про могилу первородной ведьмы. Мимо нас прошла траурная процессия. Случайно я услышала разговор двух женщин. Они возмущались, потому что усопшую нельзя хоронить в освященной земле. Эта фраза заставила меня подняться и проследовать за процессией. Я поняла, по словам женщин, что сегодня хоронят ведьму. И что усопшая будет каждый день в течении сорока дней приходить к каждому, кто бросит горсть земли на ее гроб. Людей у могилы было много, но почему-то предать тело земле не торопились. Я заглянула в гроб. На вид умершей было лет двадцать пять не больше. Она лежала в традиционном свадебном наряде, в руках был зажат какой-то свиток. Ждали священника. Почему-то никто из процессии не плакал.
Я непременно захотела заполучит свиток, который был в руках усопшей.
Священник так и не пришел, народ начал роптать.
— Я могу прочитать прощальную молитву! — выкрикнула я.
Собравшиеся облегченно вздохнули и согласились.
— Закройте все глаза! — строго сказала я. — Отойдите от гроба.
Народ послушно выполнил все мои требования.
— Туринцы, — подумала я. — Доверчивые, как дети.
Я прочитала детское стихотворение на немецком языке и украдкой вытащила свиток из мертвых рук.
Сердце бешено забилось в груди, тучи внезапно поглотили солнце и пошел ливень. Люди в ужасе начали разбегаться кто куда, сначала из гроба вылетела большая черная птица. Я не смогла ее рассмотреть, а потом над черной ямой могилы появился полупрозрачный женский силуэт.
— Хочешь узнать мою тайну? — услышала далекий женский голос. — Приходи сегодня на эту могилу.
Силуэт растворился в пространстве, ливень прекратился, а на месте черной ямы появился свежий холм. Начали подходить люди, которые прятались от ливня. Они быстро разложили на могиле цветы, и медленной вереницей потянулись к выходу. Мне кто-то протянул корзинку с едой и сунул в руку несколько серебряных монет.
— Так положено! — услышала я мужской голос. — Помяни душу усопшей.
— А как ее звали при жизни? — спросила я.
— Тебе лучше не знать этого имени, — ответил тот же мужской голос.
Я вернулась к Нострадамусу. Он лежал на мокрой земле, а из его груди вырывались хрипы при каждому выдохе. Мне пришлось нанимать ритуальную телегу, чтобы довести его домой.
30 мая 1566 г. Турин (вечер: три часа до полуночи)
Остаток дня я обдумывала все, что произошло сегодня на кладбище. Свиток прочитать не смогла. Этого языка я не нашла ни в одном справочнике Нострадамуса. Учитель бредит. Приходил доктор. Прогноз неутешительный.
— Чем он болен, я не знаю, — констатировал он, — лечить начну через три дня, когда ярче проявятся симптомы болезни.
Я очень хочу узнать тайну усопшей, чье имя мне так и не сказали. Но пойти одной ночью на кладбище страшно. И тут я вспомнила про Джованни — местного убогого, который за сладкий пирожок готов подмести и площадь, и дорожки во всем городе.
Договориться с ним не составило для меня большого труда — корзинка, которую мне вручила у могилы, была веским аргументом.
 
Я приготовилась и ждала наступления ночи.
30 мая 1566 г. Турин (Ночь на кладбище)
Джованни был счастлив, потому что в корзинке он нашел небольшую фляжку с вином, и предложил мне сделать несколько глотков. Я сначала отказалась, но в темноте лики скорбящих ангелов показались мне такими недружелюбными, что неприятные мурашки начинали бегать по спине, а руки сразу же стали ледяными. Вино мягко растеклось по телу. Могилу я нашла сразу — она почему-то светилась изнутри. Неяркий, бледно-зеленый свет в темноте — зрелище не для слабонервных. Луна была большой желтой и холодной. Джованни устроился на скамейке у каменного склепа.
— А ты храбрая! — услышала женский голос.
— Кто ты? — спросила я.
Могильный холм исчез и из могилы медленно поднялся гроб. Крышка открылась и с грохотом упала на землю. Молодая женщина медленно встала из гроба и спрыгнула на край могилы.
— Я взяла у тебя свиток, но не смогла его прочитать, — призналась женщине.
— Конечно, — засмеялась она, — это язык Гипербореи. Сожги этот свиток.
— Но мне хотелось бы знать, что там написано.
— Не спорь!
Я послушно подожгла свиток, который вспыхнул зеленым цветом и в воздухе появились огненные руны.
— Протяни руку, — приказал мне голос.
Но мою ладонь упал пепел от сгоревшего свитка.
— Любовь- самая сильная магия. Любящее сердце способно победить любого в этой Вселенной.
— Ты услышала слова, которые были на свитке? — спросил все тот же голос.
Я кивнула, пепел исчез.
— Ты ведьма? — робким голосом спросила я.
— Нет. Я Ассория!
— Но я впервые слышу твое имя, — ответила я.
— Я из Мира Света. Госпожа Темного мира заманила меня в ловушку, а я попалась, как мартовский кролик на сладкую морковку.
— Значит, мой учитель прав, — закричала я. — Иные миры существуют!
— Конечно!
— Но зачем нужен был этот спектакль с похоронами? — сдерживая негодование спросил я.
— У меня не было другого способа незаметно вернуться в мой мир. Бери своего рыцари и быстро идем к порталу.
— А разве у нас он есть?
— Торопись, скоро луна зайдет за тучи, а мне не хотелось бы тут встречаться с госпожой Темного мира, — ответила Ассория.
— А что она тоже появится тут?
— Конечно и очень скоро. Помнишь большую птицу, которая вылетела из гроба во время ливня? Это ее шпион.
До виллы Нострадамуса мы добрались очень быстро. Выспавшийся у склепа Джованни пел нам песни и уже забыл, что был на кладбище.
— Хороша жизнь убогого, — проговорила я.
— Не делай поспешных выводов, — предупредила меня Ассория, — часто человек скрывает свое истинное лицо ради определенных выгод. — Видишь на его груди медальон?
Я обогнала Джованни и специально споткнулась перед ним.
Он поддержал меня и я успела рассмотреть шестиконечную звезду с волчьей мордой в середине.
— Это Волколак, — шепотом проговорила Ассория, — самый красивый и очень опасный представитель Темного мира. Женщины теряют разум от его красоты. Запомни, все подданные темной госпожи преследуют одну цель-завладеть душой человека.
— Но зачем? — удивленно спросила я.
— В Темном мире нет своего магического источника, — ответила Ассория, — поэтому они пользуются энергией человеческих душ. Источник так себе, но в сочетании с магическими артефактами и заклинаниями у них получается неплохо.
— А в Мире света? — робко спросила я.
— Энергию солнца мы научились преобразовывать в магическую, поэтому у нас с этим проблем нет. Да, кстати, мы не расходуем столько энергии, потому что у воинов Света есть уникальные способности.
— Какие способности?
— Крылья! И возможность переродиться в тотемное животное.
— Оборони?
— Нет! Ты ничего не понимаешь! Оборотни — это представители Темного мира. Их жизнь зависит от циклов Луны. Так, хватит расспросов. Поспешим к порталу.