Огненные слёзы (СИ)

— А кто такой ругат? — спросила Юта.
— Ну всё. Моя очередь задавать вопросы.
«А он не очень-то вежлив», — подумала Юта, опешив.
— Не скажешь, почему ты выкинула его после того, как я рассказал, что он спас тебе жизнь?
Корт вытянул над столом руку. А когда раскрыл ладонь, с его пальцев свисала цепочка, на конце которой раскачивался её кулон.
«Какого чёрта он делает?!», — в гневе подумала Юта. Подвеска стала для неё напоминанием обо всём самом ужасном, что с ней случилось. Когда-то дорогая сердцу вещь превратилась в символ боли и потерь.
— Пусть так. Он мне не нужен, — зло ответила она.
— Я так не думаю, — парировал Корт. — Нравится он тебе или нет, хочешь ты того или нет, но он оберегает тебя. Думаю, эта вещь тебе ещё пригодится. Так что я починил цепочку на тот случай, если ты захочешь его надеть.
Юта вспыхнула. Похоже, этот человек никого не слушает и делает только то, что сам считает нужным. Качества, в которых постоянно винил её Бабли, и которые Юта считала необходимыми для журналиста, в другом человеке оказались неожиданно раздражающими.
При мысли о Бабли грудь полоснула боль. Юта стиснула зубы и постаралась успокоиться. Но рядом с Кортом это оказалось не так-то просто. Юта молча проследила за тем, как он положил кулон на полку, выбрав самое видное место, и отвернулась.
— Похоже, тебя не очень волнует мнение других людей, — отрезала она. — Ты делаешь то, что пожелаешь, ни с кем не считаясь. Это ведь ты принёс меня сюда, не так ли?
Корт вскинул брови в удивлении, но Юте показалось, что оно было притворным, как будто он ждал от неё подобных слов. От этого она почувствовала себя ещё более тошно: неужто все её слова и реакции для него так предсказуемы?
Корт снова проигнорировал её слова, ответив вопросом на вопрос:
— А ты бы предпочла, чтобы я тебя оставил?
Самым ужасным было то, что он действительно ждал ответа, склонив голову набок.
— Спасибо за урок истории атлургов, но думаю, с меня на сегодня хватит, — как могла холодно отчеканила Юта и встала из-за стола.
Боль и злость, смешиваясь с отчаянием и неспособностью что-то изменить, раздирали изнутри. Юта вернулась в свою комнатку и бросилась на кровать. Подушка, в которую она уткнулась лицом, глушила не то всхлипы, не то крик, рвавшийся из груди. Так что Корт в соседней комнате продолжал заниматься своими делами, ничего не слыша.
Или делая вид, что не слышит.
  
Глава 8. Город бессмертен
 
Юта сидела на кровати, глядя на плетёный сундук у ног. На самом деле это была не совсем кровать, а приступок у стены. Он был сделан из песка, как и всё остальное здесь, как и сам город. Вот что было тем странным материалом, на который Юта обратила внимание ещё в первый день. Песок скрепляли специальным составом из молока коз, змеиной желчи и сока каких-то трав, и он становился почти таким же твёрдым, как камень.
Удивительный факт — Утегат не был построен в буквальном смысле слова. Он был вырублен из песка, прямо из тела пустыни, как огромный невообразимый памятник человеческому духу и воле.
Юта откинула крышку сундука и вынула тканую кофту без рукавов кофейно-бежевого цвета, нарукавники к ней, кожаные штаны и кожаные полусапожки без каблука. Это была одежда Леды, которую та носила, когда была ещё подростком. Юта была ниже и меньше Леды, так что её старая одежда оказалась Юте как раз впору.
Девушка не слишком хотела переодеваться в одежду атлургов. Юту вполне устраивали и старые джинсы, порванные после крушения, но аккуратно заштопанные Ледой. Её рубашке и любимому пиджаку повезло меньше — их пришлось пустить на тряпки. Но Корт настоял на том, чтобы девушка оделась, как атлург, отправляясь на встречу с Кангом. Канг был у них кем-то вроде мэра города или вождя племени, — Юта ещё не до конца разобралась. Сегодня на городском собрании он решит её судьбу.
Юта провела в Утегате уже неделю. Она жила в небольшой комнате с отдельным выходом, в доме Корта и Леды. Они отвечали за неё до тех пор, пока Канг не определит, что с ней делать. Первые дни Юта только спала и плакала. Но потом начала вставать и выходить в город. Просто бесцельно бродила по коридорам, чтобы убить время. Один раз даже вышла наружу, в пустыню, но не провела там и пяти минут. Солнце обжигало кожу и было таким ослепительно ярким, что Юта почти не могла открыть глаз и всё равно ничего не увидела.
 
Она обнаружила, что Лиатрас отличается от Утегата, как чертёж, созданный инженером — от каракулей трёхлетнего ребёнка. Лиатрас был архитектурным чудом, где каждое здание имело своё, строго определённое место, выверенное веками. Улицы там следовали строго параллельно и перпендикулярно друг другу. Поняв логику построения Лиатраса, в нём невозможно было заблудиться.
Но здесь… Утегат строился хаотично. Каждая семья сама «откапывала» себе «лурд» — так назывались дома-ячейки атлургов. И расширяла его по мере необходимости. Все коридоры были совершенно одинаковыми и скорее походили на лабиринт Минотавра, чем на улицы. Неудивительно, что несколько раз Юта крепко заблудилась в их хитросплетениях. Один раз она сама каким-то чудом нашла дорогу назад, а в другой — ей помогла женщина. Это было неожиданно, поскольку в основном атлурги сторонились её, ожидая пока Канг вынесет решение о её участи.
Помимо бесцельного шатания по городу, у Юты не было других дел. Большую часть времени она проводила в безразличном оцепенении, кроме разве что моментов, когда к ней в комнатку приходил Корт. Конечно, он был своенравным, а порой и просто невыносимым, но выбирать, с кем общаться, ей не приходилось.
Корт много рассказывал о быте поселения и кое-что об атлургах. И всё это просто восхитило бы её, окажись она здесь при других обстоятельствах. Сейчас же Юта оставалась безучастна почти ко всему, что её окружало, живя как во сне и всё ожидая, когда же проснётся.
Корт пришёл за ней после обеда. Юта ждала его, сидя на кровати. Она уже облачилась в новую одежду. Та сидела хорошо и была удобной, разношенная Ледой. Мужчина осмотрел её с головы до ног, словно антикварную вазу, которую собирался продавать скупщику раритета и, видимо, остался доволен. Уже выходя из комнаты, он бросил через плечо:
— Молодец, что надела кулон.
Юта в недоумении посмотрела себе на грудь. Как и ожидалось, кулона там не было, ведь она его не надевала и даже старалась не смотреть на него, проходя мимо.
— Я не… — начала Юта, но Корт её перебил.
— Это очень умно, учитывая, что никто не знает, какое решение примет Канг. В такой ситуации не повредит иметь при себе вещь, которая однажды уже спасла тебе жизнь. К тому же, если вынесут решение о том, чтобы оставить тебя в пустыне, у тебя может не быть возможности вернуться за ним.
Эти слова будто хлестнули её. Юта замерла на месте, потеряв дар речи, а мужчина, даже не обернувшись, вышел в коридор. С минуту Юта стояла на месте, а потом бросилась на кухню и схватила кулон с полки. Она крепко зажала его в кулаке, после чего, сделав вид, что ничего не произошло, вышла из дома.
Корт ждал её в коридоре. Он молча взглянул на девушку и, словно играя в ту же игру, как ни в чём не бывало зашагал по коридору.
Юта уже знала дорогу в Зал Кутх — огромную круглую пещеру, в которой проводился Утегатол — собрание жителей Утегата. Но Корт должен был сопроводить её, потому что Юта была чужаком и пока не могла одна являться на совет народа.
Они шли длинными извилистыми коридорами. На улицах и в помещениях города было светло, хоть здесь не было ни одного осветительного прибора. Утегат освещался за счёт солнечного света, который проникал вниз по сложной системе из туннелей, вырубленных под определёнными углами, и отражателей. Ещё одна вещь, которой Юта поразилась бы, если бы у неё были силы удивляться. Тем же путем вниз поступал воздух.
Иногда Утегат представлялся Юте огромной пещерой, населённой пещерными людьми — необразованными и лишёнными технологий. Но иногда она думала, что подземный город — это какое-то чудо света, невозможное, которое просто не должно существовать. Но всё же оно существует, живёт и развивается по каким-то своим, непонятным ей законам.