Плевать мне на игру! - Мастер (СИ)
— Давайте будем рассуждать здраво, — предложил Нибор. — Жизни Лии ничего не угрожает. Максимум, что с ней сейчас может случиться, это то, что её не покормят и заставят работать до упадка сил. Мы всегда можем убедиться в её безопасности по общему индикатору здоровья. Видите, он стоит на месте.
Нибор открыл меню заклинаний и выбрал «Связку душ».
Нибор 54ур. — 80 т ОЗ/5 т ОМ/200 ОЭ
Клиф 52ур. — 31 т ОЗ/4 т ОМ/137 ОЭ
Анрин 52ур. — 64 т ОЗ/18 т ОМ/90 ОЭ
Лия 52ур. — 8 т ОЗ/4 т ОМ/75 ОЭ
Лютер 52ур. — 23 т ОЗ /120 ОЭ
Талина 52ур. — 21 т ОЗ/17 т ОМ/100 ОЭ
Общие показатели — 204 т ОЗ/43 т ОМ/650 ОЭ
— Ты, видимо, забыл, что телом Лия уже совсем не девочка, — возразил Клиф. — Её могут изнасиловать!
— Сомневаюсь, что у кого-то хватит на это силы, — пытался успокоить его Нибор. — Не забывай, Лия авантюрист Стального кулака. В обиду себя не даст. Сейчас наш главный враг — это время. Чем дольше она у них, тем дороже обойдется её свобода.
— Да к черту! — Клиф с такой яростью и силой ударил по столу, что тот разломился пополам. — Где нам взять столько драконьих кристаллов?!
— Почему бы нам снова не убить Горнокрыла? — предложил Анрин. Мрачный лекарь тоже переживал за Лию, но вел себя намного сдержаннее Клифа. — За три-четыре похода соберем нужную сумму. В крайнем случае, продадим своё снаряжение.
— Не выйдет, — сразу отсек Нибор. — Забыл про «Нестабильную реальность»? Попытаемся наведаться в один излом чаще двух раз в месяц, и время обратит нас в пыль. Продавать снаряжение тоже нельзя. Не сегодня, так завтра, по нам ударит Белый замок, Золотой грифон или советник короля. Это уже не говоря о том, что за наши предметы мы получим по пятьсот тысяч алов, а покупать их придется за десяток драконьих кристаллов.
— Тогда остается лишь выкрасть её, — настаивал на своём Клиф.
Вместо оправданий за сломанный стол, Нибор встретил разгневанного трактирщика легким кошелем золотых монет. Мужчина в грязном фартуке, от которого воняло мясом и рыбой, смерил кошель взглядом. По гримасе на его лице было сразу понятно, что данной суммы недостаточно. Тогда Нибор достал из инвентаря несколько увесистых кошелей. От звона золота трактирщик сразу подобрел и даже спросил, чего ещё желают его гости.
— Пока ничего, — Нибор кивком показал, что разговор частный и лишние уши здесь не нужны. — Ну, выкрадешь ты её и что дальше? Она будет вечно скрываться от охотников за головами?
— А что ты предлагаешь?! — Клиф сломал бы ещё один стол, окажись он под рукой. — Сидеть, сложа руки?! Притворяться, что ничего не случилось?!
— И то верно, — поддержал Анрин. — Один раз мы её уже потеряли. Будем вызволять.
— Да угомонитесь, вы, оба! — уже не выдержал и гаркнул на них Нибор. — Мы выкупим её, на законных основаниях.
— Как мы это сделаем? — не унимался Клиф. — Ты ведь сам сказал, что в излом времени трижды за месяц не сунешься. Где мы возьмем столько денег?
— Есть у меня план, как заработать нужную сумму, и даже больше, — ответил Нибор. Он убедился, что их никто не подслушивает и продолжил. — Если поставим в изломе времени новый рекорд, сможем продать секрет его прохождения другим гильдиям. Единственное, сделать это мы сможем не раньше, чем через месяц.
— Но ведь через месяц свобода Лии будет стоить уже восемьдесят драконьих кристаллов, — напомнил мрачный лекарь. — Разве кто-то даст столько денег за советы по убийству Горнокрыла?
— Ещё бы, — заверил Нибор. — Главное, сделать так, чтобы никто не мог побить наш рекорд без этих советов. И ещё одно. Нужно будет наложить на всех членов гильдии клятву молчания.
— А почему не продать секрет прямо сейчас? — удивился Клиф. — Зачем ждать целый месяц?
— Затем, что сейчас у нас нет никаких доказательств, что этот метод работает, — принялся пояснять Нибор. — Да и важен не столько секрет прохождения, сколько щит за поставленный рекорд. Как только щит окажется у нас, гильдии из первой десятки начнут предлагать нам любые суммы, чтобы им завладеть.
— Хорошо, — слегка успокоился Клиф. — Теперь другой вопрос. Как мы это провернем? Мы конечно убиваем Горнокрыла, но делаем мы это в десятки раз медленнее чем остальные. А рекорд так и вовсе принадлежит первой гильдии Простора.
— Всё до банального просто — мы станем сильнее, — с огоньком авантюризма произнес Нибор. — Для начала найдем ремесленника, который способен восстановить легендарный предмет.
— Лук десятого уровня?! — нахмурился Клиф.
Он воспринял слова Нибора, как очередную издевку.
— Наручи Вильгельма Беспощадного, — прошептал Нибор. — Кристофер Олдрак передал их мне перед смертью.
— И после такого подарка, ты поднял на него руку?! — короткие волосы на голове Клифа взъерошились от гнева.
— Давай не будем сейчас об этом! Если восстановим наручи, я стану безумно сильнее и смогу одолеть Лена. Когда это случится, третий по силе мастер Простора и его люди присоединятся к нам. Такое себе поглощение, одной гильдии другой. С ними у нас не составит труда поставить новый рекорд, а потом продать его секрет другим гильдиям.
— Очень интересно, — согласился Анрин. — Но, насколько я знаю, для восстановления легендарного предмета нужно пять легендарных ингредиентов.
— Верно, — кивнул Нибор. — Душа дракона была последним из них. Теперь дело за малым.
— Как же, за малым, — плевался во все стороны скептицизмом Клиф. — Сейчас ремесленников с навыком ремонта днем с огнем не сыщешь, а уж того, кто работает с легендарными артефактами, тем более.
— Думаешь, я просто так пришел в трактир, а не в гильдию? — поражался недальновидности своих друзей Нибор.
— Я думал, мы туда не пошли из-за погрома в твоём кабинете, — пожал плечами Клиф.
— Из-за этого тоже! Один мой хороший друг пытался меня обнулить, но, как я ранее сказал, не будем об этом. Эй, трактирщик! — крикнул через весь зал Нибор.
Рослый мужчина в грязном фартуке быстро откликнулся на его зов.
— Ещё что-то сломали? — насторожился трактирщик.
— Нужна информация, — выкладывая на стол увесистый кошель с монетами, произнес Нибор.
— Какого рода?
— Мы ищем ремесленника, способного восстановить легендарный предмет. Знаешь такого?
— Сейчас, обождите минутку.
Трактирщик не стал брать денег. Он ушел на кухню, с помощью свитка связи поспрашивал других трактирщиков, и через десять минут вернулся к сломанному столу, за которым сидел Нибор и его друзья.
— Эта информация обойдется вам в два драконьих кристалла, — скрестив на груди руки, озвучил трактирщик.
— Мне показалось, или он попросил сломать ему нос? — возмутился от такой наглости Клиф.
— Информация — это вам не сломанный стол, она денег стоит! — разозлился трактирщик. — А не нравится, можете искать её в другом месте!
— Мы не против заплатить, — Нибор достал из инвентаря два заостренных, алых кристалла. — Но стоит ли твоя информация таких денег? Если нет, то мой друг взаправду сломает тебе нос, а мне бы хотелось избежать такого исхода.
— Заявились в мой трактир и угрожаете мне?! — возмутился мужик. — Вы не авантюристы, а разбойники! Сейчас позову гвардейцев, и они вам быстро покажут, почем в Хризантейме килограмм углей!
— Простите моих друзей за грубость, — вовремя вмешался Анрин. — Просто от этой информации зависит жизнь нашего друга. И мы надеялись, что вы поможете его выручить.
— Никак Лавка чудес постаралась? — предположил трактирщик. — Молчите, значит, она самая. За последнее время они многих забрали за, так называемые, долги. Шарлатаны чертовы! Народ бунтует, но что они могут сделать против власти короля?
— Так вы нам поможете? — спросил Нибор.
— Помочь помогу, но плату всё равно возьму, — ответил мужик и поведал им все, что знал.
* * *Мечник, лучник и, если судить по внешнему виду, могильщик, блуждали по одному из тысячи районов Хризантейма в поисках дома, про который поведал им трактирщик. Где-то улицы были выложены крупными каменными плитами, а где-то была просто голая земля. Вдоль дороги стояли низкие каменные фонари, внутри которых горело магическое синее пламя. Когда-то улица ремесленников кишела людьми, а теперь здесь снуют разве что стаи бродячих собак да чудовища. Ни те, ни другие не смели показываться и нападать на авантюристов, ведь Нибор и его спутники были для них как камень, о который можно сломать клыки. С появлением Лавки чудес, ремесленники совсем обнищали, их дома пришли в упадок, о чем свидетельствовали поваленные деревянные заборы, прогнившие балки и просевшие крыши.