Наследие Вермахта (СИ)
— Großartiger Plan, Hans! Niemand hätte sich einen besseren ausgedacht.
(«Гросáйтига План, Ханс! Нúманд хЭтэ зих áйнэн бЭсэрэн áусгедáхт. «Отличный план, Ганс! Никто бы не придумал лучше»)
— Ja. («Яа», «Да»)
— Lass uns in die Bar gehen und zu diesem Anlass ein Glas Bier trinken!
(«Лас унс ин ди Ба гэйн унд цу дúзэм Анлáс айн Глас Бúэ тринкн! «Пойдём в бар, выпьем по бокалу пива по этому случаю!»)
— Das ist ein guter Gedanke, Josef! («Дас ист айн гутэ Гэданкэ, Ёзэф!», «Это хорошая мысль, Йозэф!»)
И они очень спокойно и практически одновременно отошли от периллы и абсолютно непринуждённо двинулись в сторону бара, обращая внимание на особенно сексуальных дам, иногда ещё встречающихся по пути в столь позднее время и параллельно обмениваясь друг с другом шуточками относительно недавних событий.
ГЛАВА V. ОТКРЫТИЕ ТУРНИРА
На следующий день после обеда началась стандартная торжественная часть открытия очередного Международного Турнира в рамках промежуточных тренировочных сборов команд и одиночных представителей стран участниц Программы Полярной Навигации. В целом по организационным показателям данное мероприятие ничем особо не отличалось от структуры основных Международных Чемпионатов, проводимых в Антарктике каждый год с различными формами организационно-развлекательного плана, постоянно меняющимися для создания особой вовлечённости зрителей и болельщиков, не исключая и коммерческую цель, основанную на мировом тотализаторе. На практике это выглядело, как ежегодные состязания на специальных трассах сложной конфигурации, которыми обладали американцы, чередующиеся с гонками по протяжённым маршрутам между полярными станциями, определёнными по различным принципам в разных районах Антарктиды.
И в этот раз, как и обычно, в Центральном Зале станции «Восток» перед общей толпой гостей и журналистов на подиуме восседала турнирная комиссия, которая также заключала в себе и административную форму жюри. Только теперь вместо Ричарда Уорда, так как турнир не был привязан к американским трассам и самой станции Амундсен-Скотт, роль председателя комиссии выполнял Александр Яковлев, являющийся одним из главных членов Правления Программы Полярной Навигации Российской стороны, базирующейся в Московском Головном Офисе Программы. Вторым, к слову, её главным членом являлся Борис Громов — постоянный представитель российской стороны в офисе «Big Father House» на станции «Амундсен-Скотт», входящий в так называемую «Пятёрку непосед»(«Five Fidget») по версии западного масонского звена.
Перед длинным высоко возвышающимся столом, за которым заседала комиссия, внизу на подиуме выстроились в один длинный ряд пилоты всех стран участниц, всего двадцать шесть человек:
Соединённые штаты Америки:
Стив Эдисон позывной «Snowman»(«Снеговик»)
Брайн Хейс позывной «Baby Hugh»(«Малыш Хью»)
Джеймс Дженкинс позывной «Joker»(«Джокер»)
Джэйси Кроус позывной «Little Coldy» («Маленькая Колди»)
Российская Федерация:
Евгений Громов позывной «Джонс»
Борис Зордин позывной «Зордакс»
Дмитрий Разгуляев позывной «Вэндэр»
Виктор Удочкин позывной «Хэлбокс»
Ольга Фреянова позывной «Фрэя»
Германия:
Ганс Майер
Йозеф Кёлер
Япония:
Каташи Миядзаки позывной «Намахагэ»
Кен Хаттори позывной «Фризер»
Китай:
Лу Цзин позывной «Лу»
Вэй Пинг позывной «Кио»
Великобритания:
Найджел Бэйкер
Франция:
Андрэ Марсо
Швеция:
Ларс Олофсон
Финляндия:
Арвид Хулко
Норвегия:
Хэльвор Кристиансен
Южная Корея:
Лан Ченг
Последние два пилота норвежской и южнокорейской стороны участвовали в международных гонках на сновигаторах впервые за всю историю Программы Полярной Навигации, правда, после двухлетней подготовки в виде практических занятий как на специализированных американских трассах, так и по общим маршрутным картам между полярными станциями разных стран. Это было связано именно с тем, что те или иные страны присоединялись к Программе позже, уже после рыночной обкатки всего проекта. Но всё равно для них, равно как и для всех остальных стран, сразу же ставились жёсткие условия безопасности, основным критерием которых являлся профессионализм пилотов, так как машины были очень дорогими и все возможные аварии, в результате столкновений должны были, прежде всего, рассматриваться как инцидент между двумя профессионалами, полностью исключая чью-либо низкую пилотную квалификацию, которая в свою очередь сразу же становилась причиной, влекущей за собой такие последствия, и всё это в дальнейшем создавало трудности при разрешении вопросов судейства международного жюри и определения страховых долей. Другими словами для того, чтобы вступить в международную группу пилотов Полярной Навигации, с определённого момента был введён обязательный пилотный ценз, без которого страну просто не допускали до участия в общих соревнованиях. Также для того, чтобы полностью обеспечить профессиональную подготовку такого пилота, необходимо было строительство и оснастка дополнительных технических модулей к основному корпусу полярной станции, где должны были базироваться сновигаторы, включая подбор и обучение соответствующего техперсонала, что также требовало значительного объёма времени и финансирования. При этом и сама разработка собственных машин типа «HSPS» допускалась только в том случае, когда страна-разработчик имела очень серьёзную машиностроительную базу с высоким уровнем инженерно-производственной возможности. Да и то такая самостоятельная разработка с нуля, учитывая целый ряд уже запатентованных узлов, в конечном итоге редко получалась рентабельной из соотношения затраченного времени к рыночной цене уже готовых типов этих машин. Поэтому и Норвегия и Южная Корея в режиме неприемлемого для себя отставания от общей волны международных полярных состязаний, постепенно захватывающей весь мир, не стали усложнять общий процесс внедрения в Программу, дожидаясь выпуска собственных машин, а просто закупили прогрессивные модели у других стран. Таким образом, Хэльвар Кристиансен выступал на шведском «Snoslag», а корейцам очень понравилась российская модель «Fast Vector», которую им довольно инициативно предложил Архип Великий с хорошей скидкой по поставке запасных элементов обшивки корпуса и аэродинамики, которые подвергались особому разрушению при ведении обстрелов в состязаниях типа «SnowBattle». И вот теперь эти два новых пилота стояли в одном ряду вместе с остальными и так же, как все, совершенно полноправно, на основании своего профессионализма, представляли уже свои страны здесь на этом турнире, окружённые суетой журналистов, безудержными овациями гостей и, конечно же, неотвратимым вниманием мировой общественности, которое давало старт росту собственного спортивного престижа, и было тесно и неизбежно связано с финансовой стороной вопросов, касающихся прибылей от мирового тотализатора.
Официальную речь председателя сопровождали многочисленные вспышки фоторепортёров и аплодисменты гостей. Александр Яковлев стоял перед пилотами с броским прямоугольным микрофоном, все грани которого имели острые углы, а стальная сеточка особенно блестела на фоне чёрного корпуса. В своём расстёгнутом костюмном пиджаке он держался очень свободно и дипломатично, иногда жестикулируя и стараясь поддерживать невербальную связь со всеми присутствующими гостями в зале, а не смотреть куда-то в одну сторону. При этом он не носил галстук, воротник его белой рубашки был свободно расстёгнут, лицо было приятным и улыбающимся, а глаза блестели таким здоровым естественным блеском. С первого же взгляда он вызывал только позитивные приветливые чувства. В конце своей речи он объявил всех участников, правила проведения и первый маршрут до корейской станции «Чан Бо Го», заблаговременно предупредив присутствующих, как собственно и всех, кто смотрел сейчас трансляцию открытия турнира по всему миру, о том, что по известным причинам, о которых он тактически не стал упоминать, первый старт назначен на одиннадцать часов утра следующего дня. В числе общих позиций, касающихся спортивных правил, был озвучен основной принцип гонки на лучшее время, в результате чего на каждом маршруте определялась тройка победителей, а в конце высчитывался средний результат по всей группе заездов, из чего также определялись три турнирных итоговых места. Правила были довольно-таки просты, как и основная задача пилотов, что было характерно для промежуточных соревнований, но в целом это даже придавало некоторый плюс ко всей турнирной программе мероприятий, так как всё остальное, касающееся общего спортивного и организационного антуража, не было исключено и оставалось на том же уровне. В результате в атмосфере присутствовала какая-то особенная лёгкость и чувство даже некоторого комфорта, связанного с отсутствием обременённости более затяжными выступлениями председателей жюри и администраторов с кучей подробностей, особенным подходом к официальности происходящего, а также сложностью построения более глобальных турнирных концепций. Пилоты, как и всегда на торжественных построениях, стояли в своих парадных корпоративных кителях и специально под них пошитых брюках, дополняющих общую пилотную форму, используемую именно для таких случаев.