Наследие Вермахта (СИ)

— Чёрт бы побрал этих немцев! — начал воодушевлённо ругаться «Джокер» на двадцатой минуте боксёрской разминки перед грушей, наконец, почувствовав долгожданный прилив энергии после долгого адского подъёма по скользким стенам похмельного колодца.
— Посмотрите! Наш юный падаван опять достиг просветления! — пошутил «Малыш Хью», упорно жуя набегу жвачку и не меняя озадаченной агрессивно-серьёзной мимики своего лица.
— Никогда бы не подумал, что судьбу столь архитичного объекта в Антарктиде будут определять четыре американских рейсера сто лет спустя на утро после пьянки. Не понятно, чего тут больше, парадоксальности или сарказма? — проговорил сквозь ритмичное дыхание «Снеговик», настойчиво атакуя лёгким бегом жужжащую под ногами дорожку.
Несмотря на некоторое оживление сознания, все реплики среди членов группы носили одиночный характер. В целом обстановка продолжала оставаться тяжёлой и даже невыносимой в периодические моменты жёсткого психологического столкновения между собой амбициозных ожиданий от радостного, расслабленного и беззаботного отдыха со вчерашнего вечера и новой, внезапной, сложной задачи, вынуждающей к активным действиям кардинально противоположного характера. Выносливое стойкое молчание в данном случае было самым лучшим союзником, особенно при энергичных физических нагрузках, поэтому диалогов не складывалось, а все вокруг, насупившись, продолжали настойчиво упираться в тугое сопротивление своей внутренней психологической расслабленности и физиологическому дискомфорту, с каждой минутой приближая к себе, как свет в конце туннеля, прохладный освежающий душ. Но как бы спонтанно и натянуто не выглядело это внезапное построение по боевой тревоге, а ровно через час команда уже стояла перед Джеком Райтом в том же коридоре в абсолютно соответствующем виде без тени даже малейших сомнений в своих лучезарных взглядах, готовых к выполнению любых ответственных заданий в интересах своего государства и нации.
  
ГЛАВА XI. БЕСПРЕЦЕДЕНТНАЯ ПОПЫТКА
 
В комнате пахло сигарами и дорогим парфюмом. Несмотря на утончённый смог, вокруг в пространстве было неестественно свежо, просторно и легко дышать. В середине комнаты стоял большой стеклянный стол высотой чуть выше колена, рядом с ним располагался роскошный диван и несколько кресел из кремовой блестящей кожи, туго обтянутой в классическом ромбовидном стиле с круглыми пуговицами. На одной из стен, покрытых шелкографией с широкими вертикальными полосками, между двумя государственными американскими флагами на полноформатных флагштоках висела большая фотография здания Конгресса США, другие стены украшали небольшие картины американских художников XIX–XX века: Альфреда Томпсона и Вуда Перри. За спинкой дивана на расстоянии нескольких метров находилось большое длинное окно, благодаря которому вся комната хорошо освещалась естественным светом без дополнительных приборов. В одном углу стоял небольшой резной комод-секретер из красного лакированного дерева, в другом располагался бар из того же гарнитура. В целом и общее свободное пространство, и интерьер напоминали по своему стилю президентский кабинет Белого Дома. Так на станции «Амундсен-Скотт» выглядела гостиная личного номера американского представителя Программы «Polar Navigation», которым на данный момент являлся Уолтер Кик.
Уолтер Кик вальяжно и расслаблено сидел прямо посередине дивана без пиджака в белоснежной рубашке с расстёгнутым воротником и ослабленным атласным галстуком светло-сиреневого цвета в диагональную серебристую полоску. В раскинутых по сторонам руках он держал хрустальную пепельницу, а в другой только что раскуренную сигару. На столе перед ним стоял бокал виски со льдом, рядом с ним маленькая белая чашечка с чёрным кофе. Лицо Уолтера не выражало никаких эмоций, но в тоже время в его отштампованных постоянной серьёзностью чертах прослеживалось некоторое утомлённое равнодушие, похожее на состояние человека, укрывающегося здесь от бесконечных нервотрёпок и делового перенапряжения в попытке, наконец-то расслабиться и отдохнуть.
 
Джек расположился в одном из кресел сбоку от стола, накренившись вперёд и держа руки перед собой, уперев локти в колени и привычно почёсывая усы в такой достаточно атакующей позиции интеллектуала, приготовившегося к объёмному блоку сложных рассуждений. Ему сейчас предстояла нелёгкая задача интеграции всей разработанной схемы событий на высокий государственный уровень, в результате чего в силу вступали очень серьёзные механизмы, расставляющие в определённых комбинациях уже не просто отдельные фигуры, а позиции целых государственных систем со своими беспощадными законами и он, в случае ошибки, становился основной жертвой, в которую, в конечном счёте, полетят все стрелы ответственности.
— Итак, Джек, ты хочешь сказать, что Германия нашла там свою базу? — спокойно рассуждал Кик, глядя куда-то вверх в пустоту прямым взглядом, откинув голову назад на спинку дивана, — очень плохо, что сейчас со мной нет Уиттла! Я остаюсь один против всех, а твои ребята без дополнительной поддержки могут упустить бесценные материалы.
— Может тогда обратиться в Конгресс или позвонить Уиттлу? — заволновался Джек.
— Это ничего не даст, — продолжал Кик, раскуривая очередную порцию ароматного сигарного дыма — все силы находятся там, мы сейчас здесь и ты ничего не сможешь доказать, у нас слишком мало времени, а немцы просто утащат всё к себе и уничтожат следы. К тому же телефон — это пустое, чтобы в дело вступили решения и договорённости, необходимо присутствие члена правления на собрании в «Big Father House», а такой возможности нет. Поэтому немецкая сторона разотрёт эти телефонные решения, как говно ботинком, а с русскими я не смогу договориться, хотя попробовать стоит. Ты сказал, у нас есть время до двенадцати? Я сейчас вызову всех на экстренное заседание и постараюсь провести на нём со своей стороны несколько тактических манёвров, но ничего не обещаю! Так что готовь своих ребят к тому, что они будут разбираться с немцами в одиночку.
— Хорошо, я всё понял! — ответил Джек, поднимаясь с кресла, — не буду тогда больше тебя задерживать!
Уолтер Кик ещё некоторое время курил, после чего взял броскую трубку радиотелефона с базовой стойки в центре стола и, нажав кнопку, произнёс в неё: «Соберите всех через пятнадцать минут! Это чрезвычайно срочный вопрос, не требующий отлагательств!»
Через пятнадцать минут в офисе «Big Father House» на своих обычных местах не в самом лучшем настроении сидели Архип Великий, Борис Молотов и Марта Баумгартен с долей некоторого возмущения от того, что в столь оперативной форме их практически заставил собраться здесь представитель американской стороны, который сам почему-то отсутствовал, как это обычно и было в его стиле, но на этот раз уже совершенно никак не лезло в рамки текущей ситуации. Наконец, он появился и сразу же начал свой яростный атакующий шквал упрёков и претензий сразу против двух сторон.
— Знаете ли вы, — обратился он к окружающим, не присаживаясь в кресло и сразу же бросив упорный взгляд на представителя из Москвы, — чем занимается сейчас немецкая команда пилотов?!
На этом месте он сделал небольшую стандартную паузу, угрожающе накренившись вперёд над столом и уперев свои кулаки в его поверхность, после чего окинул по кругу всех присутствующих презрительным взглядом.
— Именно сейчас, пока вы просто так сидите здесь, они несанкционированно вывозят исторические артефакты с секретной базы Третьего Рейха на леднике Росса!!! Не так ли, дорогая, Марта?!
На этом месте он уже перевёл свой суровый взгляд на неё. Марта непоколебимо продолжала сидеть в своём кресле и даже не подала в этот момент никакого вида.
— Даже я не знаю, чем конкретно в данный момент занимаются мои пилоты, и нашли ли они вообще эту базу, как вы говорите. Поэтому, Уолтер, не могли бы вы более корректно формулировать ваши обвинения? К тому же ни одна из международных директив не запрещает нашим пилотам что-либо самостоятельно искать на этом материке, поэтому я не понимаю, в чём вообще проблема?!