Монстр под прикрытием (СИ)
– Итак, вам нужен котёнок, – перешла к сути дела Юлия Павловна, когда Адриан подтвердил, что он именно тот, кто звонил ей пятнадцать минут назад. – В квартиру, на дачу, в загородный дом? Ни у кого из детей нет аллергии? Как к этому отнесётся пёс?
Оставив мужчин отвечать на дотошные вопросы хозяйки приюта и заранее спросив разрешения просто посмотреть всех, я сгребла своих девочек в кучу, и под присмотром девушки-волонтера отправилась в недра приземистого помещения, по ходу дела отмечая скудное финансирование проекта.
И неудивительно. Ведь что такое приют на самом деле? Место, где живут те, кто оказался неугоден. Не нужен, бракован, подобран на улице больным и избитым, а то и что похуже. Эти организации не приносят прибыли и зачастую существуют лишь за счет таких энтузиастов, как Юлия Павловна и волонтер Шурочка, покупающая корм на собственные деньги вместо обедов.
Черканув себе на память жирную галочку оказать месту безвозмездную спонсорскую помощь с денег, которые получу с наследства Фернандеса, сосредоточилась на постояльцах приюта. В основном это были уже взрослые коты и кошки, несколько печальных псов породы «дворянин», одна приветливая болонка пенсионного возраста, встретившая нас на входе, но были и щенки с котятами, и даже такой экзотический зверь, как лемур лори, уставившийся на нас своими восхитительными глазами-плошками и вызвавший всеобщее умиление.
Неудивительно, что девочки моментально забыли о котятах и на мне скрестилось три пары глаз, но я первым делом поинтересовалась минусами содержания данного экзотического зверька:
– А с ним что не так? Как он у вас оказался?
– Это толстый лори, – Шурочка охотно поделилась знаниями о зверьке, перед этим категорически не разрешив девочками вынуть его из клетки. – Во-первых, он ядовит. Во-вторых, зверь достаточно агрессивен. Ну и в-третьих, – девушка виновато развела руками, – категорически неприучаем к туалету. Поэтому если вы хотите домашнего питомца, которого можно потискать и уложить с собой в постель, лори категорически вам не подходит. По большому счету им приятно только любоваться, но лучше на расстоянии. – И зачем-то добавила, глядя на расстроенные мордашки всех троих: – Простите.
– Спасибо, что рассказали, – поблагодарила её со всей искренностью и обратилась уже к своим эльфяткам: – Именно поэтому, прежде, чем заводить домашнего питомца, необходимо досконально узнать о нём всё самое важное и принять для себя решение: готов ли ты нести ответственность за него до конца жизни. К сожалению, далеко не все люди отдают себе в этом отчет, из-за чего и существуют приюты, куда попадают те, кто оказался недостаточно ласков или породист. – Убедилась, что мои слова заставили девочек серьезно задуматься и обратилась к девушке-волонтеру: – Саша, покажите нам котят, пожалуйста.
Ещё через пару минут, слушая горячие заверения Шурочки, что все без исключения жители приюта прошли проверку на блох-глистов и прочих паразитов, так что детям ничего не грозит, я с умилением смотрела, как мои цыплятки возятся сразу с десятком разновозрастных котят от полутора до трёх месяцев. Кто-то был ещё совсем карапузом, только-только открывшим глазки, кто-то оказался игривым комочком, кто-то держался уже особняком, а кто-то, как, например, одноухий черный котяра с проплешиной на боку от недавней операции, взирал на нас из своей клетки с величественной снисходительностью и легкой брезгливостью познавшего жизнь бродяги. Я бы, наверное, и не заметила его, будь клетка чуть дальше, но стоило только понять, что один его глаз синий, а второй ярко-зеленый, как всё моё внимание оказалось приковано к нему.
Хотя нет, не всё…
– А там кто? – встревожено спросила у Саши, когда не в первый раз расслышала плаксивый скулеж из дальнего угла.
– Новенькая наша, – печально вздохнула девушка. – Совсем ещё малышка, но на контакт совершенно не идёт. Уже две недели как у нас, но всё, чего мы добились – только-только есть и пить начала и то, когда никто не видит. Вас услышала, опять испугалась. Её живодеры… – судорожно выдохнув, Саша мотнула головой и не смогла продолжить, украдкой потерев переносицу, явно прогоняя непрошеные слёзы.
Боги, да что там такое?!
– Я посмотрю, можно?
Не знаю, почему, но у меня сердце чуть на части не разорвалось, когда я расслышала очередное душераздирающее поскуливание.
– Не стоит, – попыталась остановить меня Саша, но я уже твёрдым шагом шла к вольеру, утонувшему в полумраке самого дальнего угла, решительно сдвигала щеколду в сторону и тянула вперед руки, концентрируя на кончиках пальцев импульс любви и спокойствия.
И она мне доверилась.
– Как… – выдохнула Саша, переводя на меня взгляд, полный священного ужаса. – Как у вас получилось?
Я же, с трудом сохраняя ровное выражение лица, чтобы на нём ни в коем случае не отразилась та тьма, которая сейчас ворочалась в моём горле, бережно прижимала к себе от силы двухмесячного щенка. Сложно было сказать, какой породы – одно ушко ампутировано на две трети, вместо хвоста сантиметровый обрубок, почти нет века на правом глазу, шерсть обрита практически на всём теле, выпирающие ребра можно пальцами пересчитать и шрамы, шрамы, шрамы…
– Я немного… маг, – выдавила через силу, потому что чем дальше, тем сложнее мне становилось удержать тьму внутри. – Простите, я выйду на минутку.
Сорвавшись на бег почти сразу, как только вышла в тамбур, я проскочила мимо оторопело замерших мужчин и Юлии Павловны, остановившись лишь тогда, когда между нами оказался автомобиль Адриана.
Тяжело дыша, словно бежала не тридцать метров, а полноценный марафон, я прижалась спиной к теплому металлу и запрокинула голову назад, но не увидела неба – мои глаза заволокла пелена слёз.
Несправедливо! Почему всё так несправедливо?!
– Алина? – Бесшумно подошедшему ко мне Адриану хватило секунды, чтобы всё понять и крепко прижать меня к себе. – Не надо…
– Почему?.. – разрыдалась я в голос. – За что?!
– Люди – самые жестокие звери, – тихо произнёс мне в макушку дракон. – Не плачь. Мы вылечим её. Хочешь?
– Да, – кивнула судорожно и попыталась проморгаться, но лучше не стало – на этот раз меня затопило благодарностью. – Я… Спасибо.
– Всё будет хорошо, – клятвенно пообещал мне дракон и стойко выдержал очередной приступ моей расшалившейся сегодня эмоциональности, успокаивая не только крепкими объятиями, но и обещаниями. – Попробую пробить по своим каналам тех, кто это сделал. За жестокое обращение с животными существуют реальные сроки. Они получат по заслугам.
– Спасибо… – выдохнула снова и на этот раз не отказалась от платка, вернув его далеко не сразу и в совершенно жалком виде. – Прости…
– За что? – вскинул на меня непонимающий взгляд. – Я понимаю тебя. И знаешь… – ласково улыбнулся и аккуратно поцеловал в уголок губ, – рад, что ты именно такая. Нежная, чувствительная… человечная. Идём оформлять или пока побудешь здесь?
– Идём, – выдохнула шумно, словно перед прыжком в пропасть. – Я уже успокоилась.
Не уверена, что Адриан мне поверил, ведя обратно, крепко обняв за талию, но следующие полчаса прошли без моего особого участия. Коротко извинившись за моё эмоциональное поведение перед Юлией Павловной, дракон в два счета убедил её в наших самых серьезных намерениях по отношению к щенку, но, думаю, самым главным аргументом стало то, что в моих руках малышка не скулила, доверчиво сжавшись в комочек и поглядывая на остальных откровенно исподлобья.
Лира, Иви и Майя за время моего отсутствия наконец определились с котенком и однозначно указали на игривого голубоглазого карапуза дымчатой расцветки. Уверена, будь их воля, они бы забрали всех без исключения, но мои слова не канули в небытие, и девочки сумели унять свой энтузиазм.
А вот я…
Не знаю, какая сила снова потянула меня к вольерам, но я вернулась к черному котяре и абсолютно серьезно у него спросила:
– Поедешь с нами?
Вряд ли он меня понял, ведь мы были существами совершенно разных видов, но вдруг встал, вальяжно потянулся и приблизился, тревожно обнюхивая воздух рядом с моим лицом.