Монстр под прикрытием (СИ)
А вот победитель – очень даже.
***Юматов догадывался, что Вуд не так прост, как может показаться вначале. Догадывался с самого первого дня знакомства. После бойни на трассе его подозрения лишь окрепли, но он не спешил делиться ими с другими. Смысл? У него нет никаких доказательств, лишь предположения. А их, как любят говорить менты, к делу не пришьёшь. И он наблюдал.
Наблюдал, лёжа на больничной койке, изучая ежедневные доклады, которые дублировала ему Танечка. Наблюдал за пентхаусом и клиникой, где Вуд развил не менее активную деятельность, чем по основному делу. И даже в клубе всё ещё наблюдал, мысленно осудив Беркута за поспешность. Двойную поспешность.
Что нашло на шефа? Всегда рассудительный, невозмутимый. Он словно помешался. Словно увидел в молодом полукровке реального соперника.
А может… Так и есть?
Неплохо зная демоническую породу в целом, Харон лишь чуть поджал губы, когда увидел мгновенную смену ипостаси Беркута. Очередная ошибка. Молчаливое признание того, что Фернандес считает противника сильным и опасается всерьёз. Если бы это было не так, он бы начал бой в человеческой ипостаси.
А затем стало не до рассуждений.
Считанные мгновения – и захват. Большинство присутствующих сразу сочло, что шеф как всегда победил, но только не Харон. Он очень хорошо помнил, как всё неоднозначно было на трассе. И пускай не видел главного, корчась от боли пулевых ранений, но отлично слышал доклад Лаврентия о мгновенный смертях и искажённых ужасом лицах.
То же самое произошло и здесь.
Самонадеянный Беркут даже не подумал выставить условие боя не до смерти и Линн этим воспользовался. Почему-то Эльдару показалось, что с удовольствием. С его места были хорошо видны лица обоих и то, как сменялись их выражения.
Кровожадное наслаждение у Леона и ледяное спокойствие у Линна – первая секунда. Глумливое обещание всех земных мук у Фернандеса и мрачная ярость у Вуда – вторая секунда. Паника, переходящая в искренний ужас у Беркута и брезгливо кривящиеся губы у того, кто ещё мгновение назад был всего лишь полукровкой.
Теперь это было монстр. Настоящий демон с огромным крыльями, черными, как сама бездна, светящимися невиданной мощью глазами, и слегка шевелящимися по всему телу татуировками, обвивающими своего владельца, как ядовитые змеи. На боках у чудовища, которого язык не поворачивался назвать просто демоном, виднелись странной формы тёмно-бордовые отметины, покрытые драконьей чешуёй (да быть не может!), но их почти сразу закрыли крылья и Харон не успел рассмотреть более внимательно.
В какой-то момент Юматов малодушно порадовался, что сидит не на первом, а на третьем ряду, отстранённо отмечая, как снизу раздаются вопли ужаса, смешанные с редкими писками восторга, но затем взял себя в руки и мысленно констатировал, что как всегда оказался прав.
Этот парень слишком тёмная лошадка, чтобы пытаться взять его нахрапом. Однозначно дитя высшего демона. Одного из семи. Но кого именно?
***– И победитель этого боя… – Ведущий этого цирка отмер лишь секунд через десять после того, как у моих ног иссохло тело демона, решившего, что он тут самый крутой перец, и с откровенно фальшивым восторгом объявил: – Линн Вуд! Поприветствуем победителя, дамы и господа! Поприветствуем!
Откровенно вялые единичные хлопки меня совершенно не заботили, я пытался взять под контроль ту силу, которая с каждым разом становилась всё сильнее и наглее, так что прошло ещё не меньше пяти ударов сердца, прежде чем смог вернуть себе приличный вид. К этому моменту энергетический купол убрали и на ринг торопливо выбежали самые храбрые из присутствующих: Новик, нотариус и парочка незнакомых мне магов. Все четверо кинулись в первую очередь к Беркуту, но первый же склонившийся констатировал смерть и их внимание переключилось на меня.
– Что такое, господа? – лениво приподнял бровь, давая понять, что вообще не при чем.
Он сам убился, ага.
– Поздравляю, господин Вуд, – слегка растерянно прокашлялся нотариус и тревожно переглянулся о стоящими рядом магами. – Вы выиграли это пари.
– Вот и славно, – кивнул, как ни в чём не бывало и направился к зрительским креслам. – Займитесь оформлением документов, я свяжусь с вами позже.
Не знаю, что подумали те, кто с истеричным лицом поспешил сменить свои позиции, я всего лишь хотел забрать свои вещи у Харона, который сидел на третьем ряду с каменной мордой.
– Не хотел бы я стать твоим врагом, Вуд, – тихо произнёс квартерон, при этом глядя на меня прямо и совершенно без опаски. – Почему ты его убил? Почему просто не придушил до потери сознания?
– Эльдар, у тебя есть семья? – спросил в ответ.
– Нет. – Прикрыл глаза и безэмоционально уточнил: – Больше нет.
– А у меня есть. И любой, кто рискнёт этим воспользоваться, умрёт.
– Вот оно что… – Харон ушёл в свои мысли, молча дожидаясь, когда я оденусь, а на протянутое (полностью заряженное) кольцо, отрицательно качнул головой. – Оставь себе, Вуд. Это меньшее, чем я могу отплатить за собственную жизнь.
– Как знаешь, – равнодушно пожал плечами, не собираясь каким-либо образом сближаться с квартероном, и молча отправился наверх.
Мне никогда не были интересны бои без правил, особенно такие бессмысленные и беспощадные. Для кого-то это всего лишь очередная азартная игра, возможность сделать ставки и сорвать куш, пощекотать нервы, наконец, но лично я слишком могущественный говнюк, чтобы принимать в этом участие. Драться толком не умею, зато убивать – дайте только повод.
Не так я хочу прожить эту жизнь. Ох, не так.
ГЛАВА 17
За то короткое время, что нас не было, в фиолетовом зале практически ничего не изменилось. Лишь в центральном кресле в полном одиночестве сидел пожилой седовласый мужчина лет семидесяти весьма импозантного вида и расслабленно попивал коньяк, держа бокал в левой руке, а правой сжимая резную трость.
Я сделал всего несколько шагов от двери, когда в помещении неприятно загустел воздух, а незнакомец, даже не повернув ко мне головы, жестом попросил подойти ближе. И я почему-то сразу понял, что лучше послушаться. Сделал ещё шаг, но уже к мужчине, атмосфера вернулась к той, что была, а за моей спиной один за другим начали выходить из дверей другие «джентльмены», бурно обсуждая прошедший бой.
И почему-то никто из них не обращал внимания ни на меня, ни на старика.
– Садись. – Незнакомец кивнул на свободное кресло напротив и, только когда я сел, удостоил меня своего внимания.
Его глаза неприятно желтого цвета с вертикальным зрачком дали понять, что передо мной василиск, причём магически одарённый (сильно одарённый!), но в остальном ничем особенным от старика не фонило.
– Меня зовут Луис Альварес, – представился дед менторским тоном. – Дон Альварес. И я настоящий хозяин всей этой богадельни. А теперь скажи мне, мальчик… Зачем ты убил Леона? Назови достойную причину, чтобы я тебе поверил и не уничтожил.
С трудом удержав в себе вопрос «совсем-совсем хозяин?», я получше присмотрелся к василиску. Старый, что для ящеров его вида означает лет триста-четыреста, а то и все пятьсот. Седина – соль с перцем, без единого намека на искусственное окрашивание. Значит, не стесняется возраста и полностью уверен в себе. Взгляд спокойный, без явной угрозы, пренебрежения или чего-либо ещё. Такой попусту не сотрясает воздух, а просто констатирует факт. Лицо узкое, без усов и бороды, черты правильные, а умеренно глубокие морщины у глаз и губ только подчеркивают немалый статус. Костюм дорогой, стильный, с тонким намеком на изысканность. Стрижка короткая, модельная. Значит, дед не чужд некоторому самолюбованию. Трость – вообще произведение искусства. Внутри наверняка спрятан клинок, а то и полноценная шпага.