Монстр под прикрытием (СИ)

Кто бы только мог подумать, что я снова буду целовать дракона! А вот целую… Поразительно!
На этот раз поцелуй не был похож на купание в раскалённой лаве. Я действительно стала гораздо живее, чем несколько минут назад, и если бы не чёткое знание, что этого не может быть, могла бы лёгкостью обмануться собственными ощущениями.
Я касалась его, а он меня. Пробегала самыми кончиками пальцев по коже и волосам, тёрлась грудью о грудь, сжимала коленями его бёдра, позволяла его языку играть со своим, а губам всё остальное.
Но ни на миг, ни на секунду не забывала, кто я, а кто он.
И всё равно это было упоительно! Горячее, невероятное страстное тело подо мной, уверенные руки, жадные губы – могло даже показаться, что ему это нравится гораздо сильнее, чем даже мне, однако Адриан не спешил приступать к самому главному. Я до сих пор оставалась в платье, а он в брюках, хотя внутри меня уже давно бродили куда более эротические фантазии, а выпуклость между его ног не оставляла сомнений в откровенном мужском возбуждении.
Но… я призрак, а он лорд-инспектор. И этим всё сказано.
– Ты очень странный призрак… – его глаза были затуманены неподдельной страстью, но, как и я, дракон не забывал главного. И в самый неподходящий момент, когда я уже распустила его косу и наслаждалась мягким шёлком волос, зарывшись в них обеими руками, пожелал поговорить. – Что случилось, когда ты умерла? Ты прошла сквозь кинжал? Побывала в големе? А потом?
– А потом меня призвал ты…
Разговор снова становился слишком опасным, но я пока не могла придумать, как заставить дракона прекратить выпытывать подробности ритуала. За пять лет работы я стала хорошей участковой, но увы – ни разу не дознавателем. И не знала ни одной рабочей уловки, кроме как…
– Расскажи мне о ритуале! – потребовала нагло, чуть отстраняясь и заглядывая в оторопело расширившиеся глаза дракона. – Зачем меня убили? Почему я не умерла, а стала… этим.
– Извини, – уголки его губ дрогнули, словно лорд-дознаватель пытался скрыть ухмылку, – не могу. Это тайна следствия. Я имею в виду ритуал и его подробности. А что насчёт твоей смерти… Это случайность. Досадная, но случайность. Оккультист планировал убить себя, вы помешали ему в самый последний момент. А сейчас прости… Но тебе пора умереть окончательно.
Его рука на моей талии мгновенно налилась жаром, причиняя реальную боль, тело сковало чужой магией, из горла вырвался болезненный протестующий хрип, а в глазах напротив плескалось искреннее сожаление о собственной подлости.
Не верю!
Жар становился всё болезненнее, Адриан держал меня уже обеими руками, словно собирался спалить прямо у себя на коленях, но я сумела впитать часть оцепенения и поступила не менее подло, чем он – уперлась ладонями ему в грудь и начала пить его магию через прикосновение.
Что в итоге окажется сильнее? Убийственный огонь или лава жизни? Его вера в собственную непогрешимость или моё желание не умирать? Огонь и лёд, дракон и призрак. Он пытался испепелить меня, я желала заморозить его.
И ни один из нас не отводил глаз, стиснув зубы и упрямо добиваясь своего.
Неужели в итоге мы погибнем оба?
Не хочу!
Напитавшись от дракона достаточно, чтобы совершить яростный рывок назад и суметь освободиться из его захвата, я приложила к освобождению столько сил, что практически пулей вылетела сквозь стену дома на улицу. И к лучшему! Ну их, эти межрасовые эксперименты!
– Я была о тебе лучшего мнения, – прошипела сквозь зубы, чувствуя себя не только обманутой, но и истощённой. Естественно, не стала повторять это лорду-инспектору в лицо, а торопливо скрылась в лесочке и, слегка запутав след (на всякий случай), вернулась в тело.
О-о-о… как же всё боли-и-ит!
***
– Я была о тебе лучшего мнения… – донеслось до него откровенно издалека, с трудом пробившись через бешеную пульсацию крови, ускоренно бегущей по венам, чтобы разогнать смертельный холод.
 
Мотнул головой, пытаясь привести себя в чувство, но сразу понял, что не стоит даже пытаться встать.
Сил не было никаких.
Но как?!
Адриан всегда думал, что хорошо разбирается в призраках и всём потустороннем, но сейчас не мог не признать, что его кругозор существенно расширился.
Уж кем-кем, а обычным призраком Алина Этвуд не была.
Пожалуй, он не будет сообщать об этом инциденте в Совет.
Прикрыл глаза, прислушиваясь даже к малейшему шороху, но ничего лишнего не услышал. Ушла, значит. Опять ушла. Вернётся ли снова? Что-то ему подсказывало, что да. Но не скоро… Да какое там! Она вообще должна была исчезнуть уже через несколько секунд после активации печати изгнания, которую он заранее нанёс на ладонь. А она? Сопротивлялась больше пяти минут, при этом нагло иссушая его самого!
Как такое вообще возможно?!
Устало откинул голову назад и не меньше часа бездумно смотрел в тёмный потолок.
Решено.
Этот призрак слишком сильный и умный, избавляться от него будет неразумно. К тому же явно знает гораздо больше, чем пытается показать, а значит, необходимо сотрудничать, как бы странно это ни звучало. О второй причине, до сих пор нагло топорщащей его брюки, он старался не думать. Да, она понравилась ему, как женщина. Но… Смысл? Она призрак и это не изменить. Так что не стоит об этом даже думать, тем более поразмыслить ему действительно есть о чём. Совет действительно кое-что прислал, но до сих пор в произошедшем оставалось слишком много белых пятен.
Откуда у оккультиста кинжал, пропавший из сокровищницы несколько веков назад? А знания не самого простого ритуала? Где он взял подходящее тело, в конце концов, и как добился того, что оно ожило? Где это тело сейчас? Погибло или до сих пор в своём роде живо? Был ли он один или за ним стоят и другие? Как выйти на них? Не окажется ли так, что этот ритуал был своего рода пробным?
Вопросы, вопросы…
***
Новое утро принесло с собой новые проблемы. Чувствовал я себя не просто плохо, а откровенно ужасно. В груди вновь поселился леденящий холод, бока, за которые меня держал дракон, выглядели словно после ожога, а общее состояние организма я бы назвал тяжелым глубочайшим похмельем. Кажется, драконья сила на этот раз во мне совершенно не усвоилась: большая часть ушла на сопротивление, а остатки вызвали изжогу и тошноту.
Нда… Вот и погулял, вот и развеялся.
Кое-как дополз до собственного номера, по дороге прихватив из столовой несколько свежих булок и бутылку воды, нашел в сумке последние кристаллы с манной, разделся, рухнул в кровать, сыпанул их себе на грудь и некоторое время просто лежал. Крайне медленно, но постепенно мне стало лучше, и через пару часов я даже сумел поесть без опаски.
Вставать и куда-то идти, до сих пор не было ни малейшего желания, так что я решил проверить, как там Дарья и её свежий ролик. Залез в телефон, пробежался по сети, нашел, просмотрел, похмыкал, убедился, что по голосу меня не узнать, почитал комментарии и удовлетворённо прикрыл глаза. Ну хоть одна хорошая новость!
Если верить знатокам, в одном из Дашкиных «витязей» зрители признали непримиримого оппозиционера, соперника её отца на предстоящих выборах осенью, так что скандал разгорелся не только нравственный, но и политический. Если Самохвалов не дурак, то сегодня же отправит дочурку в какую-нибудь закрытую клинику-рехаб для богатеньких, где её не найдут ни поклонники, оценившее домашнее порно (больше десяти тысяч лайков, а просмотров далеко за сотню тысяч!), ни журналисты.
Что ж… Поздравляю, Линн Вуд, ты тот ещё мерзавец!
Было ли мне стыдно? Ни капли. Она заслужила свою славу.
Так, ладно. С одной проблемой разобрался, пора переходить к следующей. Ощущал я себя до сих пор на троечку, но уже мог вполне нормально передвигаться и думать. Первым делом изучил пятна в виде мужских ладоней на боках, с раздражением отмечая то, как медленно они исцеляются. К этой минуте все без исключения магические накопители были пусты, так что требовалась альтернативная подзарядка.