Монстр под прикрытием (СИ)

Но вот мы прошли по узкому коридору в большое и достаточно пафосное помещение, которое можно было назвать почти гостиной, но в аскетично-готическом стиле: темные стены и пол, строгие стулья, расположенные полукругом, а в центре - клетка.
Естественно, не пустая, но признать в этих истощенных, окровавленных и переломанных телах тех, кто ещё недавно блистал своими нарядами в театре, было очень сложно. Да, они были ещё живы, но, думаю, каждый из присутствующих понимал, что ненадолго. Клановый суд - формальность, их судьба уже решена. Впрочем, я бы не отказалась послушать все их откровения. Может, они сдадут кого-нибудь из своих подельников?
Или уже сдали?
Предельно аккуратно коснувшись ментальным щупом каждого из Тимирязевых, напряженно отметила вязкое безразличие Петра, ледяную, но бессильную злобу Игната и мрачную решимость Галины. Мозг этой троицы… Что она задумала?
Прекрасно понимая, что расслабляться рано, не поленилась и точно так же пробежалась менталом по остальным членам клана. Многие старательно скрывали свои эмоции не только усилием воли, но и амулетами, но крупицы всё равно просачивались наружу, и этого хватало, чтобы их опознать. Презрение, брезгливость, злорадство.
Но не только.
Было и безразличие. И опасливое напряжение. И даже страх.
Чей? Почему?
Увы, я не могла сказать точно. Было что-то в этом помещении: стенах, полу и потолке, что-то, что мешало сбору и четкому анализу этих крупиц. Уверена, неспроста…
– Итак, мы собрались здесь с вами, чтобы зафиксировать факт предательства… - властно заговорил Альварес, когда мы расселись по местам, причем мне василиск указал на кресло слева от себя в центре полукруга и я послушно опустила туда свой зад.
Сам он остался на ногах, отойдя к клетке, но встав не спиной к ней, а сбоку и лицом к нам. Скрупулезно перечислив все до единого прегрешения, с указанием сроков, сумм и подельников из числа подчиненных, а так же не забыв о двух покушениях на меня и ряде схожих случаев, когда Тимирязевы физически устраняли тех, кто мешал им воровать, неожиданно Альварес взглянул на Егуповых и так же четко произнёс:
– А ещё Галина любезно поведала мне о тех, с кем она активно сотрудничала в сфере строительства, делясь рабочими схемами и проворачивая схожие аферы. Иван, мне кажется, ты желаешь высказаться.
– Я? - фальшиво изумился мужчина лет сорока, медленно поднимаясь на ноги и непонимающе разводя руки. - О чем?
– О махинациях, естественно, - любезно улыбнулся василиск, но в его тоне сквозила ничем не прикрытая угроза. - О том, как обманывал клан. Как предал его, сотрудничая с американцами. Как выводил активы… Куда, говоришь? Ах да, аж в Северную Америку… У тебя ведь там дочка учится? Кстати, уже не учится. Милая девочка… была.
Егупов моментально спал с лица и сжал руки в кулаки, а его жена тихо вскрикнула, прижимая ладони ко рту.
– Что ты с ней сделал? - с угрозой процедил Иван.
– О, ничего такого, что бы ей не понравилось, - ядовито усмехнулся василиск, нагнетая обстановку. - Уверен, в гареме нашего африканского коллеги Аль-Фатиха ей будет очень уютно. Слышал, он любит пожестче… Последняя партия товара была отправлена ему около полугода назад, как раз пора задуматься о поставках свежего мяса.
Егупова снова вскрикнула, а её супруг пошел красными пятнами гнева и процедил:
– Ублюдок! Не трогай дочь!
– Почему? - задал вполне логичный вопрос Альварес. - Ты тронул имущество клана, я тронул твоё имущество. По мне - всё верно. Или я не прав?
Скрипнув зубами и с трудом пересилив желание броситься на старика, которое без труда читалось по его лицу, Иван тихо процедил:
– Что ты хочешь?
– Крови, Ваня, - хищно улыбнулся Альварес. - Я хочу крови. Первое: ты перепишешь все свои активы на клан. Имущество, акции, счета. Сдашь драгоценности и антиквариат под опись моему секретарю. Всё до последней копейки. Всё, что ты посмел украсть у клана. Естественно, с процентами. Второе: ты и твоя семья покинете континент в течение этой недели. Если, конечно, хотите остаться в живых. - Тонкая усмешка была полна обещания мучительной смерти в случае, если Егуповы посмеют ослушаться. - Третье: здесь и сейчас ты приведешь в исполнение приговор, который озвучит клан в адрес Тимирязевых. Согласен?
 
– Ты… - Егупов бросил напряженный взгляд на вампиров, сидящих в клетке, и гулко сглотнул, - оставишь меня в живых?
– Почему нет? - Василиск был сама любезность. - Твои прегрешения не тянут на смертную казнь, да и касаются всего лишь денег. А ты их вернешь до копейки. Вернешь ведь, Вань?
– Верну, - дрогнувшим голосом согласился мужчина, обреченно закрывая глаза.
– Вот и славно. Так что? Ты принимаешь моё щедрое предложение? Или предпочтешь вместе с супругой сесть рядом с ними и ждать вердикта, который озвучит клан?
Снова бросив взгляд на клетку и её пленников, Егупов дернулся, когда его жена попыталась схватить его за руку, сбивчивым шепотом умоляя согласиться, и отрывисто кивнул.
– Согласен.
– Превосходно, - усмехнулся Альварес, даже не пытаясь скрыть своё презрение, после чего обратился к клану. - Вы слышали меня. Ваше решение?
– Смерть.
– Смерть…
– Смерть!
Высказались присутствующие один за другим. Никто не промолчал. Никто не запросил пересмотра дела и пощады. Все до единого присутствующие мужчины и женщины понимали, что иной вариант просто не предусмотрен, иначе бы нас здесь не было. Но формальность… Формальность требовалось соблюсти.
Я тоже сказала своё слово и оно звучало в унисон со всеми, причем именно в этот момент встретившись взглядами с Галиной и увидев в них вызов. О нет, она не была готова умереть. Только не так. Только не сегодня.
Что же она задумала?
Как только замолчал последний из нас, от двери отделилась тень, оказавшаяся секретарем Альвареса. Подойдя к Ивану, Евгений вручил ему длинный волнистый кинжал с черной ручкой, подозрительно похожий на ритуальный. Побледнев ещё сильнее, тем не менее мужчина крепко сжал рукоятку и бросил оценивающий взгляд на Альвареса.
Серьезно? Неужели рискнет?
Василиск тоже это заметил и иронично приподнял бровь, но Егупов оказался то ли слишком труслив, то ли слишком благоразумен, и не стал совершать этот самоубийственный бросок.
Наоборот, снова сосредоточил всё своё внимание на клетке и направился к ней на негнущихся ногах. Рядом бесшумным сопровождением пристроились двое бойцов и один из них снял внушительный навесной замок с двери, распахивая её настежь, а второй замер рядом, контролируя происходящее.
Дон Альварес удивил меня тем, что не стал сильно отходить, всего лишь развернувшись всем корпусом к вампирам, и сейчас наблюдал за происходящим с нечитаемым выражением лица. Эмоции его тоже были упрятаны чересчур глубоко, но что-то мне подсказывало, что он совсем не рад происходящему.
Да и чему тут радоваться? Это его клан. Это его промах. И минус пять - это не шутки. Это не пешки, так сходу им замену не найти. Надежную, качественную, опытную замену.
Да, радоваться совершенно нечему.
Тем временем Иван шагнул в клетку и, выбрав в качестве первой жертвы Петра, который выглядел самым сломленным и безразличным, приблизился к нему, благоразумно не поворачиваясь спиной к остальный Тимирязевым. Приподнял его голову за волосы и, помедлив несколько секунд, явно собираясь с силой духа, полоснул вампира по шее.
Неумело. Страшась. Не желая становиться убийцей…
Но вариантов ему никто не предоставил.
Минус один.
Второй жертвой Иван выбрал Игната. Шагнул к нему, но этот брат так просто сдаваться не желал и, даже несмотря на переломанное тело и крайне изможденный вид, вампир злобно ощерился, его глаза налились дурной кровью, а руки с подозрительно отросшими когтями слабо, но заскребли по бетонному полу, издавая крайне противный скрежет.
Испуганно отшатнувшись назад, Иван беспомощно посмотрел на нас, но никто не спешил ему на помощь. Это его наказание. Только его.