Председатель 5 (СИ)
— Деда, — самым первым увидев меня на трапе, побежал ко мне пятилетний внук Матвей. Ариша, его мама, попыталась остановить сорванца, но его разве удержишь?
Пришлось подхватить ребёнка на руки и вместе с ним подойти к семьей. Благо, я хоть уже и старик, но ещё крепкий.
Что интересно, на выходе из аэропорта собралось детей, наверное, даже больше чем взрослых. Всем было интересно посмотреть на живого генсека, пусть уже и отставного.
Хотя о возможном ажиотаже среди молодёжи меня предупредила та же Ариша. Она у меня учительница в школе и перед моим приездом написала мне сообщение в социальной сети «ВСоюзе», что большинство детей не верят, что сам Филатов будет жить с ними, можно сказать, на соседней улице.
Что ж, придётся им к этой мысли привыкнуть. Во всяком случае, я не намерен привлекать много внимания к своему статусу. Хочется пожить немного спокойной жизнью, думается, я это заслужил.
Хотя кое-какие регалии по выходу на пенсию мне всё же полагались. Специально для меня и Маши, в Новом Пути отстроили дом, точнее правительственную резиденцию. Ну и, конечно, пришлось смириться с тем, что нас будет охранять девятый отдел КГБ. Как бы мне не хотелось этого избежать, но я понимал, что иначе нельзя, ведь это вопрос не только моей личной безопасности, но и государственной.
Долго задерживаться в аэропорту мы не стали. Все мои старые знакомые уже ждут меня в новом доме, на новоселье, которое устроили дочки и внучки.
И прошло оно в очень тёплой, семейной обстановке. Хотя, ряды моих друзей немного поредели, но всё равно компания собралась большая. И к ней присоединилось и много новых людей, я с удовольствием познакомился и пожал руки детям и внукам моих соратников. Было приятно видеть столько светлых молодых лиц и понимать, что они и есть будущее Нового Пути, будущее моей любимой страны, ради которого я столько трудился.
И оно в надёжных руках.
* * *Новоселье закончилось, но на следующий день ко мне в гости снова заглянул Митя Ягодецкий.
Вчера мне мал с кем удалось поговорить наедине, но за эти годы столько всего произошло, что теперь мы болтали без умолку, наливая чай кружку за кружкой.
— Товарищ председатель, а чего это мы здесь сидим? Надо на рыбалку сгонять! Погода как раз подходящая.
— Я бы с радостью, сам об этом думал, но у меня пока даже удочки нет, — Митя со смехом покачал головой, — всё-таки только приехал, чего ты от меня хочешь? Нужно ещё много чего приобрести.
— Да я уже обо всём подумал! — с улыбкой заявил Ягодецкий, — у меня всё в машине готово. Уж председателю нашему удочку выделю.
— Ну, что ж, раз так, то отказываться не буду. И куда поедем?
— В заповедник наш, там место хорошее есть.
И Митька принялся рассказывать, как две недели назад все соседи завидовали его улову. Он все места для рыбалки в округе знает, а это, судя по его словам, самое лучшее.
— Подожди-ка, но у меня даже лицензии нет.
— Дык у меня тоже! — как ни в чём не бывало кивнул он.
— Нет, я так не могу. Не по правилам это.
— Сан Саныч, ну опять ты за своё! И без того всю жизнь честно проработал, а теперь-то что? Мы оба на пенсии. Разочек-то на старости лет можно. Никто даже не узнает. Я сто раз так делал! — Ягодецкий закончил своей любимой фразой.
Я же взглянул в окно на его автомобиль, затем на самого Митьку. Пусть он и постарел, но его ехидная улыбка ничуть не изменилась за все эти годы.
— Ладно, бог с тобой! — махнул я рукой, — но только один раз, понял?
— Где один, там и второй! — радостно подхватил он.
* * *Сам не заметил, как за рыбалкой пролетело полдня.
Место здесь и правда тихое, я бы даже сказал умиротворённое. Только пение птиц, да наш с Митькой разговор. В столице мне частенько не хватало этого. На другом конце реки стоял катер. Как мне объяснил Ягодецкий, транспорт принадлежит егерю, его хорошему приятелю. Так что и здесь он обо всём подумал.
Мы с громким хохотом вспоминали с ним прошлое. И кто бы мог подумать, что из Митьки получится такой ответственный, несмотря на эти его шалости с рыбалкой, человек. Но это не единственная вещь, которая меня поразила. Как оказалось, даже его сын, тот, что отличался особой любовью к преступному миру, теперь участковый Нового Пути. Следит за порядком, а также проводит воспитательные беседы в школах.
— Знаешь, Сан Саныч, а ведь он только недавно признался, что это ты его по молодости на путь истинный наставил. Не знаю, как это у тебя получилось, но век буду тебе благодарен, — он протянул руку, и я ответил на рукопожатие.
— Я так, только показал ему одну из возможных дорог. Рад знать, что он выбрал другую.
Что же касается младшего, то профессию он себе выбрал тяжёлую, но высокооплачиваемую. Страна у нас богатая на ресурсы, шахтеры нынче и правда неплохо зарабатывают, а он, к тому же, горнорабочий очистного забоя. Благодаря его труду вся семья живет очень хорошо. Так что Митька может себе позволить заниматься на пенсии чем-то своим, для души.
— А ведь знаешь, Сан Саныч, когда только тебя выбрали на должность председателя, то мы даже и не верили, что из этого что-то выйдет. Молодой и неопытный городской парень. Что может быть хуже? Но через некоторое время, причём достаточно быстро, даже я понял, что наш председатель далеко пойдёт. Так оно и случилось. Мы всем колхозом газеты перечитывали, где было хоть что-то, пусть даже малейшее упоминание о тебе, — воспоминания о былых днях заставили Ягодецкого по-доброму улыбнуться, — кто бы мог подумать, что вот однажды буду так сидеть и общаться с самим генсеком!
— Знаешь Мить, против твоих фокусов в молодости и финтов нашей Нины Прохоровны, да твоего тёзки-гармониста, — мне вспомнились бабка-самогонщица, которую я пугал в облике чёрта и наш музыкант-затейник, — все эти министры и секретари с президентами — сущие дети, — отшутился я.
В этот момент мы услышали, как на другом берегу озера завёлся катер. Через некоторое время, как он поплыл вперёд, в нашу сторону, прямо за ним из леска показался человеческий силуэт, а затем послышался громкий мужской вопль:
— Ты что творишь! А ну, возвращайся! Вот выйдешь на берег, ух, я тебя!
— Чего там у Палыча стряслось? — Митька встал и козырьком приложил ладонь ко лбу, смотря вдаль.
Чем ближе катер приближался, тем отчётливей я понимал, что управляет им ребёнок…
Пока егерь бегал по берегу, не зная, что и делать в такой ситуации, мальчуган громко смеялся и, не побоюсь этого слова, издевался над мужчиной.
— Никита? Это ещё что такое! — когда катер приблизился, Ягодецкий узнал юного водителя.
— Деда? — испуганно выкрикнул мальчик, лет так десяти.
— Быстро вернул катер туда, где он и стоял! Иначе ремня дома получишь…
Последняя фраза была сказана скорее в шутку, ведь после неё Митька повернулся ко мне и засмеялся.
— Вот Палычу побегать пришлось! Ну ничего, и так сидит целыми днями. Хоть какая-то зарядка. А это, кстати, мой внук, Сан Саныч, — он указал пальцем на малолетнего угонщика, — и в кого он только такой пошёл? Стоит отвернуться, вот правда, Сан Саныч, на пару минут отвернусь, как он уже где-то обязательно нахулиганит! За этим сорванцом глаз да глаз нужен.
— Как в кого? В тебя, старый ты дурень, — я, улыбаясь, похлопал его по плечу.
После чего мы вместе запрыгнули к мальцу, в остановившийся неподалёку от нас катер. Пацан не стал испытывать судьбу и согласился, что пора вернуть его на место.
Не знаю уж, каким был Митя в детстве, но даже во взрослом возрасте он мало чем отличался от своего внука. Такой же любитель абсурдных выходок. Но, как говорится, наши дети — продолжение нас самих.
И именно для них, для их будущего я и работал последние полвека. И сейчас, видя то, что меня окружает, я понимаю, всё было не зря!
* * *Послесловие от авторов:
Уважаемые читатели, спасибо, что были с нами без малого целый год. Наш авторский коллектив очень рад, что книга понравилась тем для кого мы её писали, читателям.