Председатель 5 (СИ)
Маша слушала меня внимательно, и я видел, как она сама медленно закипает от возмущения. А на моменте, когда я рассказывал про драку, у неё у самой кулаки сжались. А когда я договорил, она тут же начала пылко отвечать:
— Если бы ты не сказал, то я бы сама уговаривала тебя это сделать. У тебя и так работа нервная, а если рядом такие люди… Жаль, что с этой Лизой ничего сделать нельзя. К сожалению, она права, по закону она не сделала ничего предосудительного. Наоборот.
— Да это ладно. Она тут больше недели не протянет. И то, это с запасом. Я больше беспокоюсь, как бы не огребла она совсем уж сильно. Дуру-то эту не жалко. Жалко, если кто-то из наших из-за этого себе проблем наживёт. А с Фроловым завтра же решать вопрос буду, — не успел я высказать всё, что было у меня на уме, как раздался стук в окно.
На пороге оказался тот, о ком мы сейчас и разговаривали. Я приоткрыл форточку и предложил ему зайти в дом, однако Фролов отказался.
— Сан Саныч, разговор у меня к тебе. Давай лучше на улице обсудим, — по его нерешительному виду я понимал, что тут, скорее всего, дело личное.
— Сейчас выйду, — ответил я, захлопнув форточку.
— Только о нём вспомнили, и он тут как тут! Чего хочет? — озадаченно поинтересовалась Маша.
— Поговорить.
— Опять кулаками махать будет? — она ухватилась за чугунную сковороду, — пусть только тронет тебя, я его тут же успокою! Так ему и передай!
Наблюдая за этой картиной я невольно рассмеялся. Никогда не видел Машу такой. А лицо какое серьёзное! Точно не шутит!
— Не переживай. По нему уже видно, что остыл. А если понадобится, я и сам справлюсь.
Оказавшись на улице, я ещё сильнее убедился, что Фролов до крайности смущён.
— Сан Саныч, — несмело начал он, — я извиниться хочу. Дурак я. Какой же дурак…
Он опустил голову и сокрушённо спрятал лицо в ладонях.
— Сложно с этим не согласиться, — подтвердил я, чего скрывать.
— Люблю я эту змею, понимаешь⁈ — резко выпалил он, так, что сразу понятно, что это — крик души, — теперь знаю, какая она, но всё равно люблю. Тяжело это.
Я промолчал. И жаль его с одной стороны, а с другой, голову на плечах всё-таки нужно иметь.
— Я же с тех пор, как она впервые здесь работала, всё сох по ней, но держался. А потом в санатории решил, что сама судьба это. Не замечал ничего, слепой был.
Я понимал, что ему надо выговориться, так что просто слушал.
— А теперь вот… вот как всё вышло, — уклончиво закончил он, очевидно, всё ещё не желая прямо говорить о том, как сильно Наумова навредила нашему колхозу.
Я устало вздохнул и ответил:
— Петрович, ну ты же понимаешь, что мы с тобой после того, что ты устроил, работать вместе больше не сможем?
— Да понимаю, конечно! — расстроенно воскликнул он, стукнув кулаком по забору, — я, в общем, за этим и пришёл сюда. Не смогу я работать после такого. Как в глаза смотреть своим колхозникам⁈ Конечно, у меня есть недостатки. Но я ведь честный человек, на самом деле. У меня ОБХСС ни одного нарушения не нашли по финансовой части. Ни копейки себе лишней не брал никогда. А Лиза… — он махнул рукой, — она мне намекала всё, мол не обеднеет колхоз, если я чуть лучше жить начну. Но я и этого не замечал, дурак слепой! Хорошо хоть не прислушался к ней, но ещё чуть-чуть и…
Он снова ударил кулаком по забору так, что тот аж покачнулся.
— Давай спокойней только. Покалечишь себя ещё.
Не хватало только забор после его буйства чинить.
— Извини, — тут же ответил он, отойдя подальше от ограды, а затем снова заговорил, — в общем, уезжаю я. Лиза твёрдо намерена остаться, ну и пусть. Если хочет, пусть даже в моём доме живёт, всё равно. Я завтра же во Владивосток рвану, а может сразу на Сахалин. Короче, подальше отсюда, да и родственники у меня там рядом есть. Не знаю чем займусь, может рыбаком стану… как в детстве мечтал.
Я пожал плечами. Его выбор и не скажу, что самый худший. Да и ему хотя бы хватило духу от своей любви отказаться, когда понял, что она за человек. Надеюсь, не даст слабину через какое-то время.
— Езжай. Только оформи свой уход как следует, чтобы ни мне, ни себе ещё больше проблем не создавать на ровном месте.
— Сделаю всё как положено. Ещё раз прости, Сан Саныч. И Алле мои извинения передай. Я уж вряд ли ещё её увижу. Ну, оно и к лучшему. Андрей ведь тоже может не сдержаться.
Я не стал говорить, что Андрей, хоть и намного моложе, но явно в несколько раз благоразумней Виктора, и мы попрощались.
Вернулся домой я с некоторой долей облегчения. Теперь хоть об этом голова болеть не будет.
* * *Но, к сожалению, и без разборок с Фроловым, головной боли оставалось предостаточно. Как минимум, мне пришлось ехать к Кандренкову. У меня накопилась к нему масса вопросов. И первый из них звучал так:
— Андрей Андреевич, вот сколько с вами работал, а никак не могу припомнить товарища Стародубцева. Что это за кадр такой и откуда он взялся?
Председатель обкома тяжело вздохнул.
— Это ты правильный вопрос задаёшь, Сан Саныч. Рекомендовали его из Москвы недавно совсем. И приехал он сюда, как ты уже догадываешься, с персональным заданием насчёт твоего колхоза.
— Ну, я надеялся, что это не вы его пригласили, — улыбнулся я в попытке слегка разрядить обстановку.
Но Кандренкову явно было не до смеха.
— Не я. И мои полномочия в этой вашей истории не так велики, как ты, возможно, думаешь. Так что, мой тебе совет, Филатов, если хочешь как-то повлиять на эту компанию явно развернутую против тебя, езжай в Москву. Но не в президиум к Подгорному, тем более, что ты у него уже был. А сразу к Косыгину.
Он замолчал, но, видя, что я явно жду пояснений, продолжил:
— По крайней мере, есть шанс, что вы найдёте с ним общий язык через Глушкова. И что он не из тех, кому ты не по душе.
— А кому я не по душе? — задал я главный вопрос.
Но Кандренков в ответ только развёл руками.
— Я в эти дела не лезу. И советы тебе даю просто исходя из здравого смысла, а не реального знания, кому ты дорогу перешёл. Но то, что это так — для меня очевидно.
— Понимаю. Спасибо, — поблагодарил я его.
— Не за что. Береги себя, Филатов. Меньше всего я бы хотел, чтобы тебя сняли с должности или ещё как-то выкинули из игры.
— Ну уж нет, — я ухмыльнулся, — от меня так просто не избавиться.
— И ещё кое-что, — добавил он пожимая мне руку на прощание, — я тебе ничего не говорил.
Глава 7
Я много размышлял о том кем мне заменить Фролова. Должность председателя сельсовета освободилась, и с этим надо было что-то делать.
Жаль, нельзя Мясова клонировать. Я бы с удовольствием порекомендовал его на новую должность, но тогда останусь без надёжного парторга. Это нам не подходит.
В конце концов, я решил переговорить с Ларисой Ивановной Рябовой. Тем более, что с появлением у нас планово-экономического отдела, бухгалтерскую работу тоже можно оставить на ребят из него.
Так что я пригласил её к себе в кабинет Моё предложение настолько застало её врасплох, что она не удержалась от удивлённого возгласа:
— Вы шутите, товарищ председатель?
— Совсем нет. Или вы считаете, что не справитесь?
Она быстро замотала головой.
— Нет, не то чтобы… просто я об этом и не думала никогда. Меня вполне устраивает моё место.
— Значит вы не хотите?
На этот раз к мотанию головой прибавились и хаотичные взмахи руками. Она даже со стула вскочила в порыве эмоций.
— Нет! Я не знаю! Нужно подумать.
Я улыбнулся.
— Успокойтесь, Лариса Ивановна, это не вопрос жизни и смерти.
— Конечно, просто это ответственная высокая должность, а я, сами знаете, никогда за повышением не гонялась.
— Уверен, что вы справитесь точно не хуже Фролова.
Она снова села на стул и уже более спокойно продолжила разговор.
— Но почему я?
— Потому что я вам доверяю. И вы соответствуете требованиям для этой должности. Да, у нас в колхозе есть и другие люди, которым я тоже доверяю, но у них либо нет высшего образования, либо они уже выполняют максимально подходящую им работу. Вы же прекрасно помогли освоиться нашей молодёжи из планово-экономического отдела, так что непосредственно бухгалтерию мы можем доверить им. А мою рекомендацию, я надеюсь, одобрят.