Первый поход (СИ)
Надежные воины (а было их трое) выступили от дальней стены и указали пленнику-послу на дверь. С многочисленными поклонами и явным облегчением командиры Трех армий распрощались с заносчивым княжеским слугой.
— Нет, ну каков! — с восхищением воскликнул главнокомандующий, едва только дверь закрылась за ниппонцем. — А теперь внимание: я объясняю вам, для чего здесь собран штаб. Разумеется, не ради ниппонского наглеца. Он уйдет и будет при своем хозяине. Они будут думать, что мы хотим мира. Что мы боимся схватки…
Ли Чжонму встал.
— А мы ударим им в самое сердце! Я проведал, где прячется от нас трусливый мальчишка Со!
Командиры загудели взволнованно и неоднозначно. Ю Сып театрально выпучил глаза и схватился за грудь. Лишь радостный вскрик Звезды Угиля показал, что план генерала кому-то нравится.
— Как только наши воины посадят посла в лодку и отплывут подальше от берега — все корпуса привести в боевую готовность! Проверить пригодность снаряжения каждого воина, запасти продукты еды, стрелы для лучников. Выступим до рассвета. Ри! Твои корабли должны заблокировать всю гавань — ни одна лодка не должна уйти отсюда и предупредить врага…
— Сиятельный! — Ю Сып уже не мог сдержаться. — Позволь мне ничтожному напомнить тебе волю короля! Разве можем мы нарушать ее и нападать на князя, служащего одному из князей императора?
— Я отлично слышал ушами твою исключительную речь, — холодно ответил генерал Ли. — И я скажу тебе, что же в ней самое главное. Мой король повелел мне избавить Чосон от пиратов! Вот главная цель! Я думаю так: ни для кого не секрет, что клан Со — главный друг и покровитель пиратов? Что пиратский вожак Самонтаро фактически командует малолетним князем? И никакие разговоры их не остановят! Только сила, — и Ли Чжонму властно приказал. — Действуйте!
Все командиры встали и, шумно переговариваясь, двинулись к выходу. О Гванук унес свои чайные принадлежности в задний притвор, а, когда двинулся обратно, то в щель от приоткрытой двери заметил, что в пустом зале возле его господина стоит один лишь Ю Сып. Стоит, нависая над старым генералом, и лицо его очень недовольно. Слуга замер за косяком и даже дышать перестал.
— Что ты творишь, сиятельный? — прошипел командующий, и «сиятельный» у него прозвучало, как ругательство. — Что за желание геройствовать в тебе проснулось? Что ты потом Левому министру скажешь? Ведь всё обговорено… Ты знаешь, что это войско неспособно к войне. Никто и не собирался воевать. Король Сэджон запретил воевать! Помнишь ты это? Потому Левый министр и предложил тебя, предложил сэкономить на войсках… Всё было продумано! А ты что творишь?
— Сэджон запретил, говоришь? — Гванук видел, как нервно сжимаются пальцы главнокомандующего на рукояти хвандо. Но лицо его было почти таким же непроницаемым, как у недавнего самурая. — А что на это говорил старый владыка?
Ю Сып, нависавший над генералом Ли горой, замер.
— Какой еще старый владыка? Тхэджон? Не понимаю. Король и его отец всегда мыслят одинаково…
— Не знаешь, — удовлетворенно откинулся на спинку Ли Чжонму. — Но ты ведь, хотя бы, знаешь: кто на самом деле правит Чосоном? Сын? Или отец?
Ю Сып смотрел на старика со страхом и недоверием.
— Так вот слушай меня, глупец. Никто не стал бы собирать такую армию и такой флот ради столь пустой цели. Твой Левый министр просто глупец, мечтающий украсть лишнюю монету. Молодой Сэджон тоже не знает главного. А я знаю. Я выполняю повеление старого и мудрого владыки! Ты понял? Всё, что я делаю сейчас — я делаю по воле его! И, если в итоге я уничтожу на Цусиме весь клан Со — значит, так и надо во имя Чосона! Если придется сражаться до последнего живого пирата — значит, так повелел старый владыка!
Голос генерала Ли становился всё громче и сильнее, а смущенный Ю Сып не знал, что ответить.
— Понял? — рыкнул главнокомандующий в завершение. — Поди прочь с глаз моих!
А потом сказал, не глядя:
— Ну, выходи уже. Чего там затаился?
Глава 11
Гванук робко выбрался из заднего притвора.
— А есть там… в твоих запасах что-нибудь… хмельное? — глухо спросил главнокомандующий.
— Добрый господин! Но вы же никогда…
— Поучи меня еще, О! Так есть что?
— Да… Их рисовое вино… Фуцусю.
— Тащи!
Оробевший Гванук ринулся к полочкам, подхватил кувшинчик, который до сей поры, обычно, наполнял лишь для стражей, и пиалку.
— Две неси! — рявкнул генерал; слуга от испуга уронил первый стаканчик, который брызгами разлетелся во все стороны. Пришлось взять два новых.
— А второй для… — неуверенно начал он, расставляя посуду на столике перед главнокомандующим.
— Да всё ты понял, — хмыкнул тот. — Второй — ради тебя.
Гванук сделал невольный шаг назад. Пить с генералом⁈
— А ну-ка, сесть! Наполнил и глотнул!
Слуга, не моргая, опрокинул в себя первую порцию. Глаза защипало. Ли Чжонму недоверчиво осмотрел полупрозрачную жидкость. Аккуратно пригубил — скривился.
— И это они вином называют… — резко запрокинул остатки в себя. — Еще! — выпил вторую. — Еще!
Только после третьей, решил взять паузу.
— Послушай-ка, О… А там у тебя случайно сыру не завалялось?
— Сыру? — изумился слуга.
— Да, ладно уже… — старик махнул рукой. — Нет сыра — это малейшая из зла.
Лицо генерала стало плавно наливаться краснотой, особо заметной, на фоне белейших волос и бороды.
— Как же я ненавижу пустых болтунов, О. Тебе бы знать… Напыщенных болтунов, чтущих свою синюю кровь.
— Почему синюю? — не удержался от вопроса юный слуга.
— Благородную! — скривив рот, пояснил Ли Чжонму. — Вельможную. Им достается всё. Всего лишь, по правоте рождения. Вот скажи мне, О — это нормально?
— Так… было всегда…
— Возможно! Но разве это нормально? Они занимают высшие посты… а умеют только болтать. Надо дело делать! — генерал Ли яростно сжал кулак. — А они… Это несправедливо. Вот помяни нашу Звезду! Ведь он не просто большой и сильный. Угиль — лидер от натуры. За таким с улыбкой пойдут даже не смерть. И вероятностно, что ума ему тоже хватает. Но такой был всего лишь десятником. Пустышка Хван — целый командир корпуса, а Звезда — десятник.
Еще одна порция фуцусю нырнула в глотку главнокомандующего.
— Ладно, Звезда… Я! Меня ценили весьма высоко. Говорили, что я мог бы пойти во флот! Я был достоин! Но меня не пропустили — мало синей крови…
— Сиятельный, но ведь вы главнокомандующий, — Гванук впал в легкую панику; кажется, старик опять терял разум. — Вы возглавляете и флот, и Три армии…
— Да… — Ли Чжонму задумался. — Возглавляю. Слышишь, О? Я возглавляю! И никому не позволю на этот раз меня обдурить! Вот так и запоминай.
— Господин… Ты… То, о чем вы говорили с почтенным Ю Сыпом — правда? Ты решишься атаковать Ниппон?
— Я еще не решил. Не знаю их сил. Да и у нас… Вот, если выплотится всё, что удумал. То…
Гванук снова затаил дыхание, боясь и надеясь услышать страшные слова, однако, поплывший было взгляд старого генерала резко прояснился. Он с подозрением уставил на свою пиалку и резко отставил ее в сторону, будто, она ядовитая.
— Тааак… Это вот не стоило… — затем перевел прищуренный взгляд на слугу, да так, что тот разом съежился и тоже отодвинул свою посуду. — Слушай-ка, парень. Ты уже множественно доказал, что рот держишь закрытым. Но сейчас особый случай. Не смей! Слышишь? Никому не смей об этом нашем разговоре даже намекать!
Гванук часто закивал, лишившись голоса — горло у него перехватило от страха.
— Верю тебе, О, — Ли Чжонму наставил на него длинный палец. — А теперь — убери эту гадость подальше и никогда мне больше ее не подавай!
…Уже поздним вечером посвежевший Ли Чжонму вышел из покоев и объявил, что в поход отправится только Левая и Правая армии. Чем разбил сердце Звезде.
— За что, сиятельный! — ревел тигромедведь, одновременно обиженно и гневно. — Что мы сделали не так⁈
Отряд Угиля уже перевалил за семь сотен воинов, бывший десятник гордился своим корпусом. А тут такое — ведь головорезы Звезды входили в Среднюю армию.