И.о. поместного чародея. Книга 2 (СИ)

Демон, чье лицо выражало все то же вежливое участие, слегка поклонился мне и подал руку. Он рассчитал все верно, и впрямь будучи смышленым малым – тут Стелла не ошиблась. Я незаметно покосилась на Констана, проверяя, не заподозрил ли он что-то, услышав голос секретаря Стеллы, но, к счастью, троица магов была слишком занята другими мыслями, которые им явно не терпелось друг другу озвучить. Артиморус был доволен, как кот, объевшийся лучшей сметаны в городе; Констан так сжимал губы, точно боялся издать лишний звук, а Стелла недоверчиво и брезгливо морщилась, все еще ожидая какого-то подвоха. Если бы я знала магов хуже, то могла бы удивиться столь быстрому исчезновению скорби с их лиц, но мне было хорошо известно, что горе, обида и печаль у магов суть одно чувство – жажда мести тому, кто вызвал эти чувства, и если заветная цель близка, все остальное тут же забывается.
Стоило нам только скрыться с чародейских глаз, как Мелихаро вцепился в мою руку куда крепче и ускорил шаг так, что я была вынуждена бежать, путаясь в многочисленных нижних юбках и спотыкаясь на каждом шагу. Перед моими глазами мелькали гобелены, портреты и бессчетные двери, коридоры и галереи сменяли друг друга, и обстановка их становилась все беднее. Временами мы расталкивали удивленных слуг, снующих по коридорам, и даже потревожили некую пару, явно назначившую свидание в одном из безлюдных уголков дворца. Только когда мы спустились по узкой лестнице и очутились в небольшом саду, демон остановился. Не успела я перевести дух, чтобы спросить, что все это значит, как он, безо всяких предисловий, возопил:
– Да что с вами такое, Каррен? Неужели вы обменяли свои мозги на смазливое личико и это платье?
– Вы сами слышали, он погиб, – сдавленно прошептала я, шмыгнув носом и чувствуя, как удушье от бега сменяется удушьем от слез. – И Констан...
– Они снова делают с вами все то же, что и раньше! – в крайней досаде воскликнул Мелихаро, и встряхнул меня, схватив за плечи. – Разве вы не почувствовали, как от этой затеи за версту несет вашим драгоценным крестным? А Констан давно уж его верная тень, этому парню всегда не хватало здравомыслия, что просто поразительный недостаток для столь приземленной натуры. Хотел бы я верить, что в этот раз мерзавцу и впрямь не повезло, но как бы там оно ни было на самом деле – вас опутали по рукам и ногам! А вы даже не сопротивляетесь! Я же вижу, что вы сдались и готовы принять их условия.
– Но что я могу поделать? – в отчаянии почти закричала я. – Как мне сопротивляться им всем? Против меня – весь мир, а со мной – никого...
– И вы частично сами в этом виноваты, – мрачно пробурчал демон. – Отталкиваете тех, кто хочет быть с вами рядом, и тщетно пытаетесь приблизиться к тем, кто хочет вас использовать. Ладно, к черту былое. Хоть я и не прочь преподать вам урок, но время для этого совершенно неподходящее. Раз уж вы не понимаете, как следует поступить, то я вам скажу. Вы должны послать к лешему этого старого паука, и уносить ноги, пока они не закрыли дверь вашей клетки на ключ. Во дворце они не всевластны, а вот из чародейского дома вам уже не сбежать. И у прежней Каррен хватило бы ума сообразить, что, отдавая себя в их полную власть, вы тем самым подписываете себе приговор. Сегодня вас нарядили в платье, завтра им покажется, что вас нужно заковать в цепи или снять кожу полосками... Даже не думайте иметь с ними дело!
– Но куда мне бежать? – потерянно промолвила я, уронив руки.
– Магистр Леопольд у них? – быстро спросил демон.
– Нет, они ничего о нем пока что не знают, – ответила я, утирая нос рукавом прекрасного платья и собираясь с мыслями. – Он все так же обитает в доме Аршамбо Верданского.
– А этот смазливый аспирант?
– Искен? – я вздохнула, вспомнив обстоятельства, при которых мы виделись в прошлый раз. – Когда я видела его в последний раз, дела его были плохи. Он влип в серьезные неприятности, и я даже не знаю, получилось ли у него выбраться из них...
– Право слово, сегодня день прекрасных новостей, – пробормотал демон, вскинув голову и зловеще ухмыльнувшись. – Одного мерзавца казнили, второй тоже получил по заслугам, и, быть может, больше не появится на вашем пути. Поставлю, пожалуй, свечку этому эзрингенскому богу, так не любящему особо гнусных чародеев – это его рук дело, не иначе.
 
От возмущения я даже поперхнулась, но переубеждать демона было бессмысленно – это читалось в его довольном прищуре. Неожиданно я ощутила, как саднящая боль где-то в груди ослабевает, и недавние отчаянные мысли теперь не ранят так больно. Вместо троих скорбных чародеев передо мной стоял один сомневающийся демон, и в голове моей начало проясняться. Я все еще не знала, сколько правды было мне сегодня сказано, а сколько – лжи, но теперь мне хотелось отделить правду ото лжи перед тем, как принимать чью-то сторону.
– Да, мне нужно уходить, – медленно произнесла я, потирая виски. – Вы пойдете со мной?.. Ах, нет, не получится...
– Вот! Наконец-то ваша голова заработала! – обрадованно воскликнул демон. – Стелла знает, что я раньше служил у аспиранта Аршамбо Верданского. Стоит ей только заподозрить, что мы заодно, как дом Аршамбо не сгодится даже для временного укрытия. Магистра Леопольда схватят – он вконец разленился и потерял чутье, если оно у него когда-то имелось... Поэтому я скажу, что вы сбежали, коварно ударив меня или что-то в этом роде...
– У меня есть немного дурманного зелья! – оживилась и я. – Я оставлю вам флакон, и вы скажете, что нашли его рядом с собой, когда очнулись!
– Замечательно! – теперь мы с Мелихаро перебивали друг друга от радостного возбуждения, свойственного людям, после длительного бездействия и унылого прозябания наконец-то занявшихся привычным делом – и в нашем случае то был обман во имя спасения собственных шкур.
– Но как мы выберемся из дворца незамеченными? – обеспокоенно произнесла я, теперь начав тереть лоб. Лицо ощутимо пощипывало, и только сейчас мне стало понятно, что эти неприятные ощущения – побочное действие чар красоты. До сих пор от волнения я не замечала, как чешутся сведенные шрамы, как жмет платье, как натирают ноги изящные туфельки, и как царапают голову шпильки.
– Видите ли, госпожа Каррен, – начал Мелихаро, глядя куда-то в сторону, – я не из тех боевых воинственных демонов, чей врожденный дар находит применение в искусстве драк, убийств и истязаний. Вопреки убеждениям людей, наше племя ...э-э-э-э... весьма разнородно. Да, лучшие из нас, конечно же, славны своими достижениями в делах разрушения и уничтожения всего живого, но я тоже кое-чем знаменит среди себе подобных...
– И чем же? – спросила я, вздохнув и подумав, что в сложившихся обстоятельствах и от лучших из демонов, и от худших ничего хорошего мне ждать не приходится.
– Я необычайно быстро и ловко сбегаю, – с достоинством отвечал Мелихаро. – То, что я жив до сих пор, прекрасно свидетельствует о моей одаренности. И теперь, когда мои силы ко мне вернулись...
– Так вы ими пользуетесь и при этом сохраняете людское обличье? – позабыв на время о прочих неприятностях, восхитилась я, с любопытством осматривая личину, все еще выглядевшую исключительно достоверно. То, что это заклинание вышло из-под моих рук, заставило меня преисполниться гордостью – чары должны были разрушиться в считанные часы после того, как демон обратился к своей естественной природе, однако они все еще держались!
– С большой осторожностью, – демон поморщился. – Честно признаться, пока что мне пригодилось разве что умение обходиться без сна. Госпожа ван Хагевен очень требовательный работодатель, а уж дел в ее ведомстве – неисчислимое множество. Даже не представляю, как с этим всем справлялся мой предшественник. Кстати, хотел спросить, госпожа Каррен: вы уверены, что Озрик был человеком?.. Я видел его покои – жить в столь аскетичных условиях могут разве что горгульи! Голый камень, сырость и сквозняки!
– Надеюсь, Сальватор ценит этого малого больше, чем Стелла... – пробормотала я, невольно поежившись. – Но вернемся к побегу. Когда вы говорите, что сбегаете быстро и ловко, то вы имеете в виду...