И.о. поместного чародея. Книга 2 (СИ)

Всю дорогу Аршамбо молчал, углубившись в размышления, и в дом мы вошли, так и не дождавшись официального приглашения – видимо, чародей не придавал особого значения и правилам хорошего тона. Это еще больше встревожило меня, ведь с него сталось бы позабыть об ужине, который полагался визитерам, не говоря уж о прочих обязательных проявлениях гостеприимства.
Впрочем, об этом следовало беспокоиться в последнюю очередь – куда важнее было узнать причину, по которой Аршамбо подыграл нам в канцелярии.
Долго ждать не пришлось. Чародей, все так же не произнеся ни слова, прошел к огромному старому креслу и с видимым облегчением уселся в него, закрыв глаза и издав приглушенный стон. Я заметила странность его походки почти сразу, но лицо Аршамбо все это время было бесстрастно, и только сейчас я смогла убедиться в том, что больная нога доставляла ему серьезные неудобства.
Некоторое время чародей молчал, приходя в себя, затем открыл глаза и вновь внимательно осмотрел нас, задерживая испытующий взгляд на каждом.
– Должно быть, вам приходилось слышать, что я давно уж являюсь изгоем в мире чародеев, хоть об этом никто не говорит прямо, – наконец произнес он. – И дело не только в том, что я посвятил свою жизнь исследованию той области магии, которая не по нраву большинству магов. Куда больше дурной славы мне принесло одно мое убеждение, которое я не стеснялся озвучивать. И заключается оно в том, что чародеев погубит ложь. Слишком уж часто они прибегают к ней, руководствуясь лишь соображениями выгоды. Когда я услышал, что вы, мессир Леопольд, лжете, то первым моим побуждением было уйти, заявив, что я знать вас не знаю. Но потом я увидел вашего слугу... – тут Аршамбо подался вперед и на бледных щеках его появилось подобие румянца. – Как, КАК вы это сделали?!
  
Глава 10, в которой магистр Аршамбо Верданский приходит в восторг от своего нового аспиранта, Мелихаро – в ужас от дома ученого магистра, а Каррен вынуждена снова отправляться в путь
 
Вопрос был задан настолько пылко, что мы, не поняв его сути, окончательно переполошились. Магистр Леопольд невольно отступив на полшага, в ужасе уставился на меня, проверяя, не изменилось ли что-то в моем облике, точно то же проделал и Мелихаро. Все это страшно мне не понравилось.
– Э-э-э... Что именно вы имеете в виду? – осторожно уточнил Леопольд, по-видимому не найдя в моем внешнем виде ровным счетом ничего удивительного, что меня несколько успокоило.
Аршамбо нетерпеливо мотнул головой и воскликнул:
– Как что? Отметину другого мира, разумеется! Только недавно я сумел расшифровать старое заклинание, позволяющее узнать тех, кто имел дело с духами, и горько сожалел, что сейчас не на ком проверить ее действие. Сколько я не разыскивал людей, побывавших в Иных Краях – у меня ничего не вышло. Все подобные случаи, о которых я сумел узнать, оказались выдумкой. Что крестьяне, что дворяне наперебой лгут, будто их похитили духи, хотя на самом деле пропадали в кабаках или игорных домах. И вот, я вижу вас, дерзко обманывающего служителей канцелярии. И вижу вашего слугу, на руках и на лбу которого знаки, неопровержимо указывающие на то, что он побывал там, куда нет ходу людям уже добрую сотню лет. Это... это великолепно! Я изучаю древнюю магию который год, бьюсь над разгадкой ее тайн, и тут появляетесь вы, чародей, сумевший отыскать забытый путь! Как вы это сделали, рассказывайте немедленно!
От слов Аршамбо меня прошиб холодный пот. Разумеется, я подозревала, что наше странное приключение с королем Ринеке будет иметь свои последствия, раз уж король сказал, что нам еще предстоит повстречаться... Но кому понравится узнать, что на твоем лбу стоит клеймо, пусть даже и невидимое? С тех пор, как я свела печать Академии, прямо указывающую на то, что мои разум и тело принадлежат Лиге, мне крайне не нравились отметины такого рода.
Аршамбо нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотникам кресла, а Леопольд в замешательстве таращился на меня, явно не представляя, как ответить на заданный ему вопрос. Подсказать я ему ничего не могла, и лишь так же напряженно таращилась в ответ, надеясь, что магистр сумеет извернуться. Спас ситуацию Мелихаро, обратившись к Леопольду:
 
– Мессир, ну расскажите же все, как было! – при этом он сделал ударение на последних словах, и магистр Леопольд, наконец, пришел в себя.
– Разумеется, сейчас я все объясню, – начал он несколько неуверенным тоном. – Понимаете ли, рядом с городом, откуда я родом, есть хаотический портал... да... именно. И меня всегда интересовало то, как он влияет на магические формулы. Научный интерес, знаете ли…
– Ушам своим не верю! – восторженно промолвил Аршамбо, румянец которого стал лихорадочным. – Я думал, в наши времена уже не осталось подобных романтиков-естествоиспытателей! Сейчас все держатся подальше от хаотических порталов, точно от зачумленных поселений. Никогда бы не подумал, что в провинции сохранились истинно пытливые умы! Но продолжайте же, умоляю!
Леопольд мученически вздохнул и принялся заунывно отчитываться:
– Благодаря своим опытам, я обнаружил, что сила действия формул многократно увеличивается от близости портала, и пришел к выводу, что это можно использовать. Я пришел к выводу, что маг, не обладающий достаточной силой, может заимствовать ее у портала, – неуверенность в его голосе сменилась брюзжанием, и я поняла, что маг на самом деле обращается ко мне, в который раз выражая свое отношение к моим опытам.
– Гениально! – вскричал Аршамбо. – Какое простое и в то же время изящное решение! Браво, коллега!
– И вот, однажды, когда наступило полнолуние, – в голосе Леопольда чуткий слушатель мог бы расслышать нотки тоски, но Аршамбо не был склонен обращать внимание на интонации рассказчика, – я отправился к хаотическому порталу, чтобы испытать там одно заклинание...
– И какое же?
– Трансформации, – после некоторого замешательства ответил Леопольд, верно сообразив, что упоминание заклинания личины для мага, уже зарекомендовавшего себя лжецом, может натолкнуть собеседника на кое-какие размышления. Называть первое попавшееся заклинание он также не хотел, поскольку давно известно, что самая лучшая ложь – та, что является почти правдой, а формулы трансформации и наложения личины были частично схожи.
– И что же вы пытались трансформировать? – Аршамбо на беду своего лжеаспиранта был внимателен к деталям.
Леопольд бросил затравленный взгляд на Мелихаро и брякнул:
– Осла!
– Осла! – повторил Аршамбо. – Что же, я не из тех, кто считает опыты над живыми существами недопустимыми, и даже наоборот. Однако, должен заметить, вы серьезно рисковали – творить магию рядом с хаотическим порталом чрезвычайно опасно и результат мог быть непредсказуем. А ослы, кстати, не столь уж и дешевы, особенно в провинции, насколько я знаю. По крайней мере, мои прошения о предоставлении мне дюжины черных козлов неизменно отклоняются, хоть я не устаю повторять, что исследование древней магии невозможно без свежей козлиной крови!.. Вижу, вы и впрямь ученый редкой самоотверженности, магистр. Неимоверно рад найти единомышленника, и надеюсь, что впредь вы будете демонстрировать такую же смелость!
Во время этой речи глаза демона округлялись все больше, и под конец ее он даже издал негодующее хрюканье. Аршамбо, необычайно увлеченный словами Леопольда, ничего не заметил и прибавил:
– Успешно ли прошла трансформация?
– Не вполне, – ответил магистр, снова одарив Мелихаро взглядом, на этот раз – ехидным.
– О, понимаю... – задумчиво произнес Аршамбо. – Заклинание трансформации весьма коварно. Верно ли я предполагаю, что животное в итоге осталось обезображено чудовищными уродствами?
– Истинно так, – охотно согласился Леопольд, улыбнувшись демону откровенно глумливо.
– Но мы отвлеклись, – чародей вновь начал нетерпеливо барабанить пальцами по креслу. – Стало быть, вы сотворили трансформацию рядом с хаотическим порталом, и...