Новые линии (СИ)

Значит, и через десять лет желания могут сбываться?
Но от чего же так больно? Не от того ли, что он принял меня за другую, желая поразвлечься, чтобы в одиночестве не коротать эту ночь?
― Яна?
― Прости, что это я.
Я резко развернулась и радуясь, что для вечерней прогулки надела простые сандалии, быстро побежала по палубе, в надежде скрыться в своей каюте. Но стоило мне оказаться около дверей тамбура, как я почувствовала захват на локте, и в следующую секунду оказалась прижата к твердой грудной клетке. В нос ударил мускусный аромат парфюма перемешанного с нотками алкоголя и запахом сигарет. Я от пронзившей мою душу боли, в отчаянии зажмурила глаза и затаила дыхание. Только мне нужна была эта встреча. Я знаю.
― Какого черта ты здесь делаешь? Отвечай!
Нет, я не хотела слушать его. Я хотела заткнуть уши и представить, что нахожусь в другом месте. Не видеть его ненавистный взгляд и не ощущать призрение к себе. Я хотела, как раньше, как в первые дни нашего знакомства. Тогда он был лучшим мужчиной в моей жизни и относился так, словно я самый хрупкий и нежный цветок на свете. Но то, что было сейчас, это необъяснимо и несочетаемо с моими воспоминаниями.
Он крепко удерживал меня за предплечья причиняя боль своими руками. Я разомкнула веки, и стараясь унять свои эмоции с ненавистью посмотрела в его глаза. Пусть не думает, что я стану терпеть подобное отношение, даже несмотря на свои чувства к этому человеку.
― Искала место, где тебя не встречу, и надо же, как просчиталась! Пусти меня!
Я соврала, я всегда мечтала его увидеть, обнять, посмотреть в глаза ни на кого не похожие. Но то, как он себя повел сейчас, вызвало лишь отвращение. И для этого мне понадобилось десять лет?
― Хорошие девочки, не ходят в море на яхтах в гордом одиночестве. Или может твой муж здесь?
От его вопроса сердце полосонули будто ножом. Он таким образом решил поиздеваться надо мной, или действительно не в курсе, что я не замужем?
― Эта яхта для проституток, что я не могу здесь находиться одна? Отпусти меня и исчезни. На десять лет, а еще лучше на всю жизнь, чтобы я больше не видела тебя. Никогда!
Он посмотрел по сторонам и бросив взгляд на мои губы, неожиданно затащил в тамбур и пригвоздил к стене, нависая надо мной грозной тучей.
― Огорчу тебя, малышка. Там, где я, там всегда опасно.
― Наркотой промышляешь? Не низко пал, великий Коваль?
Он прищурился и в один момент ослабил хватку на моих руках, а после и вовсе отпустил. Я стояла смотрела на него и не могла поверить, что вижу его спустя долгие годы. Как сильно и долго я мечтала о нем. Как ждала. Как хотела ощутить его губы на своем теле.
Я едва не пискнула от отчаяния, и медленно развернувшись, пошла в сторону своей каюты. Ноги практически не держали, душевная боль накрыла меня с головой, и я, схватившись за поручень, с силой прикусила губу, чтобы не разреветься при нем. Не хотела, чтобы он видел мои слезы, чтобы знал, как мне больно, даже спустя время.
Моя слабость точно не для него. Я попыталась сделать глубокий вдох, но вышло очень плохо и прерывисто. Внутри все дрожало, а душу скручивало в тугой узел, напоминая, чем может закончиться эта встреча. Как долго после я буду собирать себя по частям и смогу ли сделать новый вздох, зная, что этот мужчина никогда не будет моим?
Яхта пошатнулась, а вместе с ней и я не удержалась на ногах и стала заваливаться, когда вдруг меня подхватили крепкие руки. В нос снова ударил знакомый аромат, и я, прикрыв глаза, постаралась прогнать чувство дежавю. Какого черта меня отбросило на десять лет назад?
Давид прижал меня к груди и куда‐то понес, а я пыталась найти в себе силы, чтобы прогнать дурацкие воспоминания из прошлого. Но, как это сделать, когда тебя держат руки, о которых ты мечтала больше всего на свете? Его запах, его дыхание, его сила.
Я медленно подняла веки и взглядом застыла на темно‐карих глазах. Давид смотрел на меня, и в душе что‐то перевернулось от его пронзительного внимания. Мне захотелось быть ближе к нему. Настолько ближе, насколько он позволит мне. Но позволит ли?
 
Мы оказались в каюте. Огромной, явно из тех, что люкс‐класса и предназначался для богатеньких, которые могли себе позволить подобные апартаменты. Я тоже сняла не дешевую каюту, но то, как выглядела эта комната, явно не вязалось с моим пониманием. Для чего весь этот пафос? Богатые дяди не любят простоту?
Давид поставил меня на пол и прикрыв за собой двери, прошел по каюте. Схватил со стола бутылку виски и плеснул в два стакана. Я втянула через нос воздух и прикусив губу, громко выдохнула. Напряжение росло, нервы закручивались в тугую спираль, и не выдержав, я обняла себя руками. Зачем он принес меня сюда? Разве он здесь не с женой?
Я поджала пальчики на ногах, а Давид, развернувшись и держа в руках два стакана, уверенной походкой прошел ко мне. Протянул один стакан и прищурившись, посмотрел так, словно изучал меня. По коже побежали мурашки. Я выхватила один стакан и облизнув губы, с вызовом во взгляде посмотрела на него. Сделала глоток виски, чувствуя, как алкоголь неприятно обжигает горло и зажмурилась от горечи.
― Маленькие девочки не любят крепкий алкоголь?
― Я предпочитаю вино. И давно уже не маленькая девочка.
Он ухмыльнулся и взглядом обвел мою фигуру, отчего соски напряглись и натянули ткань моего топа. Черт, я же подумать не могла, что окажусь перед Давидом. Знала бы, натянула бы на себя десять кофт, а еще лучше мешок, чтобы не видеть его заинтересованный взгляд на моей груди.
― Я вижу, что не маленькая, ― двусмысленно ответил он, и неожиданно приподняв стакан, принялся выливать его содержимое на мою грудь.
― Что ты… ― на выдохе произнесла я, но договорить так и не нашла в себе силы.
Моя грудь набухла, соски налились и превратились в две тугие горошины, которые теперь четко очерчивались благодаря мокрой ткани. Давид наслаждался тем, что видел, вызывая во мне бурю негодования и… и желания. Черт!
― Однако надо прятать все это, а не на показ выставлять, ― произнес он стальным голосом и слегка наклонившись, отставил пустой стакан на тумбочку.
― Ты…
Его рука накрыла мою грудь, и он большим пальцем надавил на сосок, вырывая из моего рта приглушенный стон.
Между ног стало жарко и влажно, и я поняла, как сильно хочу почувствовать его руки в своих трусиках. Но говорить об этом я не решусь.
В следующую секунду он резко дернул топ вниз, освобождая мою изнывающую по ласкам грудь. Я прикусила губу и расправила плечи, готовая к тому, что сейчас между нами произойдет. Я понимала, для чего он меня сюда принес, и была не против. Пусть только сделает это, чтобы я познала хотя бы раз в жизни, как это заниматься любовью с любимым человеком.
― Сколько рук касалось твоей груди?
― Тебе не кажется этот вопрос неуместным? По крайней мере в эту минуту?
― Я жду ответ, ― стальным голосом произнес он, заставляя меня сцепить зубы от злости.
― Возможно я одна из эскортниц, которых ты наверняка привык здесь видеть.
― Откуда тебе знать, что я привык видеть. Ты следишь за мной?
― Не много ли чести следить за тобой? Или ты считаешь, что у меня нет своей личной жизни?
Давид нагло ухмыльнулся и большими пальцами обеих рук накрыл мои соски. Я выдохнула и снова почувствовала между ног горячую волну возбуждения. Никогда с Ильей подобного чувства у меня не было. А Давиду стоит только прикоснуться, и я готова отдаться ему в первую же встречу. Но разве не об этом я мечтала?
― Тебе не понравилось, что я здесь, значит в этом есть какая‐то проблема?
― Возможно я мог быть здесь с женой? ― упоминание о его жене неприятно полосонули по моему сердцу, и мне захотелось сбросить руки Давида со своего тела.
Но я слишком слаба перед ним.
― Значит, ты ее не уважаешь, ― отметила я, и тут же прикусила губу, запрокинув голову назад и прикрыв глаза от новых ласк мужчины. Он руками сжал мои груди.
― Ты не ответила на мой вопрос.