Новые линии (СИ)

Илья хмыкнул, но в ответ промолчал, лишь головой закивал, понимая о ком я говорю.
― Это Коваль, которого мы встретили в ресторане?
― Да, это он.
― Большую шишку ты подцепила.
― При чем тут его деньги?
― И сережки от него?
― От него, ― больше не было смысла врать.
― Да, девочка, лихо ты закрутила. И что, вот так простила его? После того, как он бросил тебя десять лет назад?
― Ты ничего не знаешь, Илья, ― как и я тоже, но об этом ему говорить не стала.
― Я сразу понял, что что‐то не так. Как только ты вернулась с яхты.
― Илья, ― теперь я накрыла рукой его ладонь, заставляя посмотреть мне в глаза, ― ты ведь тоже был в ту ночь не один, правда?
― С чего ты взяла?
― Украшение, купленное тобой. Ты его подарил не маме.
― Черт, я и забыл за него. Ты разговаривала с ней об этом, да?
― Я хотела, чтобы она мне его показала. Девочки любят делиться, показывать, хвастаться. Но у твоей мамы не оказалось того подарка.
― И ты меня прости.
― Не за что.
― Хотя бы за то, что я тебе соврал.
― В этом мы оба хороши. Так что, считай квиты.
― И ты не спросишь кто она?
Я медленно покачала головой, улыбаясь.
― Если ты даришь девушке дорогой подарок, значит она не шлюха.
― Не знаю, что сказать. Но она не ты, и с ней мне не так хорошо, как с тобой.
― Знаешь почему? ― Илья покачал головой и перевернув ладонь, сжал мою руку. ― Потому что ты нас сравниваешь. А если ты увлечешься только ей, то и поймешь, какая она на самом деле.
― Яна…
― Я только прошу тебя, не закрывайся и не вздумай страдать. Я уверена, ты скоро поймешь, что ко мне у тебя была симпатия, или влюбленность. Присмотрись к той девушке.
― У меня нет шанса, да?
― Прости…
Спать мы ушли по разным комнатам. Я долго не могла уснуть, взвешивая все за и против, а Дэнни лежа около кровати постоянно смотрел на меня. она наверняка чувствовал, что мне грустно. Животные ведь все понимают. Тем более, вот такие благодарные, как мой друг.
Утром я попросила Илью отвезти меня в город. Видела, что ему не понравилась моя просьба, но иначе я не могла. Мы все сказали друг другу. Да и честно я не знала, как дальше смотреть ему в глаза. И перед Валентиной Михайловной было стыдно. Она особенно расстроилась, что я так скоро уезжаю. Рассчитывала, что побуду хотя бы до вечера. А меня тянуло в город. Или к человеку, который ждет моего ответа.
Писать или звонить Давиду я не хотела пока находилась за городом. Мне казалось, сообщи ему, что приняла решение, он тут же примчится за мной в поселок. А расстраивать Илью еще больше я не хотела. Потому и попросила его отвезти меня.
― Ты же еще приедешь, Яночка? ― с надеждой в голосе поинтересовалась Валентина Михайловна, а я проглотила образовавшийся ком в горле. ― Не волнуйся, милая, я знаю, что вы расстались с Ильей. Но я все равно тебя люблю.
― Спасибо вам, Валентина Михайловна.
Ей было непросто, но и от того, что мы с Ильей будем несчастливы вместе, тоже не добавит ей радости. Потому решение принято.
До города мы ехали практически молча, изредка перебрасываясь ничего незначащими фразами.
Мне было больно смотреть на Илью. Я понимала, что он любит меня, но ответить ему тем же я не могла. А понимала, потому что сама долгие годы жила безответно любя. По крайней мере мне так казалось. До той встречи на яхте.
Родители.
Что же вы натворили.
― Мы когда‐нибудь встретимся? ― спросил Илья, держа меня за руку около подъезда.
Я едва могла сдерживать слезы.
― Если я тебя увижу, обязательно обниму. Мне одновременно больно и хорошо. Но я рада, что ты меня понял и расстаешься со мной без скандала.
Илья улыбнулся и приблизившись, обнял меня.
― Будь счастлива, Яна. Я очень этого хочу.
По щеке все же скатилась слеза. Я отстранилась и заглянула в его глаза.
― И ты будь счастлив. Скажи, просить тебя остаться моим другом, слишком глупо и наивно с моей стороны?
― Немного сумасшедше, но я попробую.
Я кивнула. Поцеловала его в щеку и развернувшись, открыл дверь в подъезд.
― Дэнни, за мной.
Пес тут же завилял хвостом и поторопился ко мне, а я еще раз бросила взгляд на Илью.
 
― До встречи.
― Пока.
Поднявшись в квартиру и заперев дверь на замок, я сползла по стеночке и все‐таки разревелась. Не смогла сдержать эмоции. Как бы мне не хотелось быть холодной и неприступной, но у меня это не получалось. К тому же Илья ничего плохого мне не сделал, чтобы на него обижаться. И потому я была бы рада, если бы мы с ним остались друзьями.
Устало вздохнув, обняла Дэнни, которой сразу же носом уткнулся в мою щеку.
― Ну что, малыш, напишем Давиду?
Пес несколько раз громко гавкнул, вызывая на моем лице счастливую улыбку.
― Вот и я думаю, что неплохо было бы помотать ему нервы. Но знаешь, друг, ― я почесала ему за ухом и уткнувшись головой в стену, тихо добавила: ― отчего‐то так сильно хочется прижаться к его боку и почувствовать себя маленькой. Ты как? Не против?
Дэнни снова гавкнул и тут же лизнул мою щеку.
― Умный пес. Мы потом ему нервы помотаем. Попозже.
Я достала телефон и набрала два слова, которые, не раздумывая сразу же и отправила Давиду.
«Я согласна.»
На что согласна, думаю ему не надо объяснять. И если он тоже не против, то сегодня же приедет ко мне.
Только осталось решить один вопрос.
Его жена. Которая, кажется, на намерена лишаться такого богатого мужа.
А вот это уже проблема.
  
Глава 8
 
Давид не приехал ни вечером, ни на следующий день. Только одно сообщение прислал.
«Приеду, как смогу.»
И все. Никаких объяснений. И меня бросило в прошлое. Как тогда, я пыталась ему дозвониться, попросить помощи, а в ответ лишь короткие гудки. Только теперь я не звонила. Боялась, если услышу тоже самое, просто погружусь в прошлое, впаду в депрессию и окончательно разочаруюсь в мужчинах. Мне бы этого не хотелось. Я хотела верить Давиду. И если он не смог сейчас приехать, значит чем‐то занят. Возможно, что‐то случилось. К тому же не стоит забывать о его жене, у которой кажется не все в порядке с нервами.
Все эти дни я пыталась чем‐то себя занять. Даже искала работу, но подходящего пока не находила. То зарплату маленькую предлагают, то условия с выездом заграницу, а это было точно не для меня.
Хватит, уже набегались друг от друга, пришло время действовать разумно и с холодной головой. Иначе так можно навсегда друг друга потерять. А я к такому не готова. Однажды я его уже потеряла и уже не надеялась снова обрести. Но судьба сама вырисовывает новые линии и, если столкнула нас, значит это для чего‐то нужно.
От глупых мыслей меня отвлекал Дэнни. Во вторник мы поехали с ним к врачу, мальчик начал набирать вес. Хотя он и не был худым, наверное, добрые люди подкармливали, но теперь он становился более упитанным. Нам прописали правильный рацион, и сказали, когда приезжать снова приезжать на прием. Мы часто с ним гуляли, даже выходили на утренние пробежки. А когда мне становилось грустно, Дэнни запрыгивал на диван, клал на меня мордочку и смотрел своими нежными глазами, заставляя улыбаться. Не улыбаться было просто невозможно. Как и не любить этого прекрасного пса.
Вечером уже по темноте возвращаясь с прогулки я увидела возле подъезда знакомую черную машину. Я ездила в ней однажды. Когда мы вместе с Давидом возили Дэнни в клинику.
Сердце пропустило удар. Дыхание сбилось, и я на негнущихся ногах медленно пошла вперед, крепко сжимая в руке поводок. Дойдя до машины, я остановилась и увидела за рулем Давида. Он смотрел прямо на меня. Дэнни тянул меня домой, а я сдвинуться не могла, понимая, что он приехал.
Давид Коваль приехал. Он не обманул меня. Не бросил.
Когда он вышел из машины, из легких словно весь воздух выбили, и я бросилась к нему в объятия.
― Моя девочка, ― выдохнул он, крепко сжимая меня своими руками.