Полюби мою тень (СИ)

— Сука, я тоже, — шипит Алекс. Быстро вытаскивает член из моего рта, укладывает одним движением прямо на Сашу и резко входит туда, где только что был его брат. Всего пару движений и он тоже кончает в меня. Наваливается сверху, и я остаюсь прижатой между братьями.
Дышим.
Просто дышим. Чувствую, совсем не сексуальный, но очень нежный и полный благодарности поцелуй в висок. Это Саша. Льну к нему и отвечаю уставшим и нелепым поцелуем.
Алекс скатывается с меня, и я просто пытаюсь успокоить дыхание.
Лежим так не знаю, сколько времени. Закрываю глаза, от слепящего света люстры надо мной и слышу голос кого-то из них
— И что нам теперь делать?
  
Утро тайны
 
Я не знаю, что сказать, да и, мне кажется, ничего не могу сказать. В абсолютной неге я засыпаю.
* * *
Когда открываю глаза, понимаю, что кажется, уже привыкла к тому, что их двое. Да и ко всей этой ситуации, которая со мной произошла.
Солнечные лучи пробиваются через плотные шторы, но не будят моих мужчин. Я между ними и оглядывая их обоих, не могу вспомнить с какой стороны от меня они уснули. Сейчас, голых и спящих их точно не отличить. Осторожно выползаю из-под чьих-то объятий, иду в душ. Выхожу и от безвыходности надеваю то платье, в котором была вчера.
Иду вниз по лестнице и нахожу кухню. Эти два дня я много спала и что-то мало ела. Открываю холодильник и без угрызений совести хватаю карбонад, майонез и кусок белого хлеба. Делаю себе подобие бутерброда и ем прямо у открытого холодильника.
Вдруг, пугаюсь увидев незнакомое лицо.
Девушка. Брюнетка смуглая, с ярким макияжем, в темно-сером коротком костюме смотрит на меня оценивающе.
— Блин. — давлюсь я. — Вы кто? Простите… Я думала тут, кроме Саши никто не живет.
— Александр наш шеф, в таком доме у него достаточно сотрудников, — говорит девица.
Сотрудников? Может прислуги?
— Вы сотрудница? — уточняю я. Интересно, какая у неё работа в таком виде с утра пораньше? А вдруг, она девушка Саши, или его жена? Или что-типа его содержанки?
— Дочь поварихи. Она сама печет хлеб.
Окей, тогда она тут не работает? Еще странее. Но я стараюсь быть исключительно вежливой.
— Ммм… Боже, передайте вашей маме. Просто великолепный хлеб. Вкуснейший.
— Ага, — ей комплимент кажется абсолютно неинтересным. Каким-то нутром чую, что я её раздражаю.
— А будет что-то горячее? — спрашиваю я.
— Завтрак будет через тридцать минут. Паста, салаты, суп. Александры, — черт, это кажется таким странным говорить одно имя во множественном числе. Но девушка уже привыкла, судя по тому, как легко это слово слетает с её губ. Что странно. Как она могла привыкнуть к такому? — Они уже встали?
А, вот и причина раздражения. Для неё я шлюшка, которую отымели двоё её хозяев. Видимо, так она обо мне и думает. А может даже, думает, что я проститутка или что-то в этом роде. Честно говоря, она не так далека от истины и… мне плевать на её осуждение. Нечего фыркать на меня «дочь поварихи».
— Еще нет, пойду посмотрю, как там мои мальчики, — делаю акцент на последних словах и мне кажется, что у девицы дергается глаз.
Разворачиваюсь и гордо ухожу проверять, как там спят «мои мальчики». Возвращаюсь в спальню и их там не обнаруживаю. Снова иду на кухню, нахожу там столовую и сажусь за длинный стол. Логично предположив, что Саша и Алекс придут сюда.
Так и оказалось, молча, как-то слишком задумчиво они оба в джинсах и жакетах мягкого красного и синего цветов садятся за стол. Молча и будто не глядя друг в другу глаза. Хотя один ещё поглядывает на брата, а второй очень задумчивый и смотрит все время в пустоту перед собой. Я решаю, что первый это Алекс, а второй Саша.
Утро требует ответов, утро требует принятий решений. В отличие от ночи, когда все позволено. И сейчас, утро явно давит и на совесть, и на другие чувства моих мужчин. А я просто перевожу взгляд с одного на другого и понимаю, что они оба мне безумно нравятся. Их руки с длинными пальцами, сильные плечи, которых не может скрыть даже одежда, голоса, синие как небо глаза. И оба члена.
 
Но вопрос, вчера заданный ими, висит в воздухе.
Прислуга приносит еду, девица меня не обманула — суп, паста, запеченный цыпленок и несколько видов салатов. Мы молчим и тарелки, приборы, кажется, шумят слишком громко. В конце концов, сервировка закончена и пожелав нам приятного аппетита громогласным голосом, пухлая брюнетка что руководила этим процессом, уходит.
— Что нам теперь делать? — повторяю я вопрос, заданный ночью.
— Жить, — отвечает тот, кого я приняла за Алекса, и я оказываюсь чертовски права.
— Умирать мы и не собираемся, вопрос в том, как теперь жить? — произносит тихо Саша.
— Вы так говорите, будто вчера страдали, а не ловили оргазмы один за дружкой. Особенно она, — кивает он мне. — Ты мне должна два, ну или полтора, второй раз мы вдвоем с братом тебя удовлетворили.
Я и Саша молчим, я понимаю — Алекс пытается этим воспоминаниями, откровенностями и бытовым обсуждением вчерашнего секса за едой сбить то чувство неловкости, и тот самый, утренний стыд что есть у меня и у Саши.
— Алекс, вопрос не в том, как нам было вчера. Вопрос в том, что будет дальше. Я считаю, что каждый должен представить свою картину видения будущего и мы решим, что будем делать. Я начну, — видимо, умение презентовать это то, что оставили в нем родители. Интересно, как выглядел ритуал. Им типа дали список качеств, и они как в игрушке Симс просто ставили галочки? Надо будет спросить. — В общем, мне очень дорога Вика. Но я готов пойти на любые уступки, чтобы она была счастлива. Если она выберет тебя, или ни одного из нас я не буду её преследовать или мешать ей жить. Так что, выбор за ней.
— Очень благородно, — бурчит Алекс, откусывая огромный кусок ноги цыпленка.
— Но я понимаю, что ты не можешь быть в этом городе. Никто не знает о моем близнеце и в тебе слишком много качеств губительных для меня и нашей семьи. А тебе в любом случае, придется уезжать. С ней, если она тебя выберет или без неё.
— Я скажу, — вступает в беседу Алекс. — Первое, я никуда не уеду. Убить ты меня не можешь, держать сонным вечно тоже, любое насилие надо мной будет насилием над собой. А твои слуги, слишком тупые. То, что ты им скажешь делать я узнаю, то, что они сами решат — я пойму. Более того, я тебе нужен, ты даже не представляешь насколько. Это было первое. Теперь второе. Никуда я Вику отпускать не собираюсь. Это моя женщина, может быть наша, но уж точно моя и не моей быть она не может. Что до того, что никто не знает о близнеце — решим. Я лично не собираюсь привязываться к этому городу, но у Вики куча тут обязанностей, так что лучше я буду тут.
— Ты сумасшедший, — шепчет Саша.
— Я свободный. В отличие от тебя. Кстати, я офигенно много хочу ебаться, прям не секса а ебаться. У меня слишком много этого желания, я осознаю это. И мне всегда было интересно, как при этом вышло, что ты не импотент. Как так, нас папка с мамкой разделили? — он с аппетитом придвигает к себе салат, похожий на оливье и быстро уплетает его, слегка чавкая. Как ни странно, это выглядит скорее аппетитно чем отвратительно.
— Я просто не развратник, в отличие от тебя, — парирует Саша и молчит. Мы тоже молчим, я тихо ем салат с кукурузой и охотничьими колбасками, думая о том, что мне нечего сказать им двум. — Алекс, ты ведь это все подстроил? Верно? То, что было вчера. Когда она приехала в тот дом, ты включил ей видео с таким сексом, вчера ты дождался пока я вернусь, чтобы начать её соблазнять. Ведь так?
— Да, — спокойно кивает он на разоблачение.
— Зачем?
Тут уже Алекс будто теряет аппетит и наконец-то сбрасывает свою маску безразличия и наглости.
— Потому что я вижу в этом единственный выход для нас троих и Вики.
— Никто из наших предков не имел таких отношений, — отмахивается Саша.
— Ну, во-первых, ты этого не знаешь. Вряд-ли тебе ребенку, что-то такое могли рассказывать. А вот пример нашего папочки мне не нравится. Ты вообще знаешь, как он умер?