Полюби мою тень (СИ)

— Встать можешь? Можешь встать? — орет мне кто-то женским голосом. Снова это платье, снова эти дурацкие палки в волосах на японский манер.
— Аня? — говорю я.
— Встать можешь? На тебе нет крови. У тебя сотрясение?
— Молчи, — командую я. — Что за?
Не понимаю, странный ритмичный звук. Уже не крики, а будто отбивную делают. Только не молотком, а рукой. Оборачиваюсь на звук, из-за чего голова начинает стучать еще сильнее. Александр, Алекс, Саша неважно кто, избивает моего насильника, сидя на нем сверху. Я вижу только красное месиво под ним.
— Стой! — откуда-то находятся силы, и я встаю, Аня придерживает меня. И мы обе смотрим на Алекса. Она молчит, и смотрит на него будто завороженная. Я вижу испарину на её лбу. Она видела что-то похожее, когда убивали её мать. Боже. — СТОЙ, АЛЕКС НЕТ!
На этот крик я трачу все силы тела и тряпочкой падаю на руки Ани, которая не может меня держать. Алекс встает. Я вижу его лицо, покрытое брызгами крови.
Мозг решает что с него достаточно и я просто выключаюсь.
  
Длинная ночь
 
Наверное, надо привыкать просыпаться в этой кровати. От нее даже уже ощущение какое-то… родное что ли. Сейчас понимаю, насколько она большая, широкая и как там не хватает моих мальчиков. С ними теплее, а мне так холодно.
Голова сильно кружится, подташнивает, но не так как вечером… вечером да, меня чуть не изнасиловали, а Алекс. Боже, Алекс чуть не убил этого типа. Или… или убил?
Взгляд падает на стеклянную тележку, не видела её раньше. На ней разложены фрукты, таблетки, графин с соком и кувшин с водой. Тянусь к ней лениво. Кажется, это для меня. Миленько.
Открывается дверь, и я с надеждой смотрю на неё, но вместо мальчиков вижу Аню. В джинсах и черной майке.
— Пришла узнать: как ты?
— Что со мной?
— Сотрясение мозга легкое, перелома вроде бы нет. Пару ссадин. Тебе повезло, чуть ударилась бы сильнее — могла б и откинуться.
— Зато Алекс был бы свободен, — фыркаю я. — Я видела, как ты зашла и вышла, Аня. Я это помню.
Аня присаживается на кровать рядом и тянется к тележке, видимо, налить мне воды. Я не свожу с неё злого взгляда.
— Я тебе что, Рембо? Как бы я его остановила? Я побежала за Александром. Я тебя спасла, вообще-то.
— Правда? Или ты хочешь, чтоб я так поверила и Саше не сказала?
— А ты думаешь, его кто позвал, за ручку в ту комнату привел? — только тогда я понимаю, что она, кажется права. А я, кажется, дура.
— Извини, я думала ты…
— Я не такая сука, как ты думала, — говорит она, наливая в стакан воды и подавая мне. — Я б хотела, чтоб тебя сбил нахер автобус, но, вчерашнее это было что-то с чем-то. Я не могла позволить такому случиться, все-таки. Но я сделала ошибку, на самом деле.
— Какую? — я отхлебываю прохладной жидкости. В целом, жить можно.
— Позвала Александра, надо было бежать за помощью, за охраной, за врачом. И теперь, мне же расплачиваться за это.
— В каком смысле?
Молчит.
Черт. Черт-черт.
— Аня, что происходит? Что произошло? Что с Алексом?
— Тихо ты, идти можешь? Я проведу.
— Да, давай, спасибо. И… за то. Спасибо.
— Не за что.
Она берет меня под руки, и мы спускаемся в столовую, но, когда я вожделенно смотрю на кресло там, она продолжает идти и мы доходим до комнаты за столовой. Которой оказывается симпатичный зал с камином, книгами и парой диванов.
В зале стоят оба Александра, и Аня укладывает меня на диван напротив них.
— Ты зачем это сделала?! Она должна отдыхать, Аня! — я сразу признаю Алекса и шиплю на него.
— Я не инвалид, просто чуть стукнулась. Еще раз накричишь на неё, я тебя покусаю, — не знаю, насколько грозная такая угроза, но звучит хорошо. — Что у вас происходит?
Алекс лишь молча выдыхает и смотрит на брата.
— У нас происходит коллапс, — отвечает вместо него Саша и чуть отходит, чтобы показать мне то, что за ним. Я с ужасом понимаю, что за ним диван, на котором лежит мой насильник. Его лицо расквашено, но даже издалека я вижу, как, но дышит.
— Я назад, я назад, — в панике говорю я, и пытаюсь приподняться с дивана.
 
— Так всё. Успокойся, — рычит Алекс. — Он тебя не тронет, я сомневаюсь, что он доживет до утра.
— Что?
— В этом и проблема, наш врач сказал, что ему нужна срочная помощь, у него внутреннее кровотечение и все такое. Но помощь ему окажут в больнице, и он скажет, кто его избил. А еще, кто-то наверняка видел, как вы его увозили. Так что. Везти его нельзя, он доказательство твоего преступления. А еще, он доказательство нашего преступления. Если начнется разбирательство, сюда понаедет вся наша семья, а они точно найдут Алекса.
— И что тогда? — не понимаю я.
— Не знаю, никогда не было в истории чтобы мы общались с Тенью, так что… нарушитель тут не только он, но и все мы. Аня, ему помогла, я тоже, — Саша пожимает плечами, но по его лицу я понимаю, что ему страшно. Неизвестность потенциального наказания
— Мы же… мы же не можем его убить? — вдруг спрашивает Алекс.
— Труп тоже вызовет подозрения, особенно такой, — хмыкает Саша.
— Да-да, я услышал твою претензию.
— Да нет, тут ты неправ, — качает Саша головой. — Нет претензии. Я бы не смог поступить также, мне бы не хватило этого запала и гнева. Я рад, что ты так с ним обошелся. Но, возможно, нужно было врезать пару раз, а ты его практически прикончил. В этом и проблема. Ты не сдержался. Сдерживаться это мой конёк.
— Что нам с ним делать?
— Понятия не имею… но решать надо, скоро он сдохнет и тогда решения не останется. Думай-думай, — шепчет Саша и шепчет словно себе, смотрит на меня, будто впервые замечает. — Иди отдыхать, зая. Спи, ни о чем не думай. До следующей недели на работу не выходишь, смску твоему брату мы послали. Так что тебе не о чем беспокоится.
— Ну нет, это наша общая проблема, и моя вина тоже, — я, наверное, больше всех виновата. — Если б я не пошла в ту комнату, не обиделась бы. Другое платье бы надела, он бы не воспринял меня… — начинаю я.
— Закрой рот, дура, — вдруг рычит Алекс и я обиженно сжимаю губы. — Ты, ни в чем не можешь быть тут виновата. Виноват только он. Поняла меня? Повтори!
Я сначала затыкаюсь, и хочу сказать какую-то колкость Алексу, но сдерживаюсь.
— Повтори, живо! — кричит он и Саша хватает его за плечо, будто стараясь успокоить.
— Я ни в чем не виновата, — быстро говорю я.
— Еще раз.
— Алекс, — шепчет Саша.
— Еще раз, сказал, — повторяет он.
— Я ни в чем не виновата. Доволен? — я резко встаю и понимаю, что зря это сделала. Голова гудит будто металлическая кастрюля, по которой стукнули. Только вот стук бьет мне в виски.
— Молодец, иди к себе спать, — добродушно говорит Алекс.
— Где Аня? — вдруг спрашивает Саша. Я не поднимаю на них глаз, но понимаю по голосам что Ани тут нет.
— А куда она могла деться? — не понимает Алекс.
Несколько секунд тишины и протяженное «Бляя!», бьющее мне по ушам.
Недовольно поднимаю глаза и вижу, как мои мужчины смотрят на диван, где лежал тот урод. Усилием воли фокусирую взгляд на нем и обалдеваю. Вместо кровавого месива, которым было его лицо, теперь оно выглядит нормальным. Будто ничего и не было. И уже не дышит так сильно. Вообще лежит как-то уж слишком уж умиротворенно и спокойно, ни мускулом не шевеля.
Саша подходит к нему и касается шеи, проверяя пульс. Оседает на пол рядом и хватается за голову.
— Он готов, — кивает мне Алекс, переводя его реакцию.
— То есть? — не понимаю я.
— Труп. Он мертв.
Не знаю, что мне чувствовать. С одной стороны, я была бы рада, чтоб этого урода арестовали, чтоб отсидел за попытку изнасилования. Да и он, мог убить меня, ведь ударил и даже не проверил, не истекаю ли я кровью, случайно. Да, он точно заслуживает наказания. Но понимать, что из-за тебя умер человек это что-то ужасное. А самое ужасное, понимать, что нас ждет впереди.