Сны в Барселоне (СИ)
В глубине сада стояла каменная часовня, построенная отцом нынешнего владельца замка. Её окружали кусты благоухающего олеандра, на каменной скамье под одним из них сидел кто-то, закутанный в чёрный плащ. Капюшон плаща был опущен так низко, что случайный прохожий не смог бы разглядеть лицо человека.
Да и кто бы стал гулять здесь в эту пору?
Жизнь в замке затихала рано, обитатели ложились спать на закате и пробуждались с первыми лучами солнца. Никто не нарушил одиночество таинственного незнакомца.
Вдруг неподвижная фигура ожила.
Тонкая белая рука, вынырнув из мрака плаща, откинула капюшон, открывая бледное личико Элисенды де Монткада.
Девушка тревожно вслушивалась в едва различимые звуки ночи, в пугающие шорохи, долетавшие из глубины парка. Именно оттуда должен был появиться возлюбленный.
Она ждала уже несколько часов и готова была ждать всю ночь, безгранично веря в его любовь. Верная и преданная натура ее не допускала даже мысли о том, что бесконечно любимый мужчина мог предать их общие чувства и клятвы.
Сегодня днём после разговора с отцом и матерью, она приняла решение встретиться с Хосе и уговорить бежать, тайно обвенчавшись в имении его отца.
Что смогут сделать ее родители да и сам король, если Бог освятит союз предназначенных друг другу влюбленных?
Им всем придётся смириться и благословить свершившийся брак.
Несмотря на твёрдость решения, в душе Элисенды царило смятение. Дочерний долг призывал повиноваться родительской воле, и девушка готова была вернуться домой, приняв свою судьбу. Но тут же страсть брала верх над долгом, призывая ее в объятья Хосе? казалось, что она умрёт, если не сможет стать его женой.
Но в тот момент, когда она замирала от сладостного любовного трепета, представляя себя в объятьях любимого, разум начинал нашёптывать ей голосом отца слова о том, что любовь Хосе не долговечна, а власть, которую даст ей король, поднимет на недосягаемую для других женщин высоту.
Тогда Элисенда видела себя на троне в усыпанной драгоценностями диадеме, и людей, склонившихся перед ней в низком поклоне. Среди них были даже ее собственные родители и Хосе. Но мысль о Хосе снова сбрасывала ее с королевского трона и погружала в пучину любви.
Ей становилось невыносимо стыдно, что она изменила возлюбленному, хоть это были только мысли.
Обессиленная борьбой своих чувств Элисенда обратила взор на усыпанное звёздами небо, выискивая в их мерцающих точках ответ на мучившие ее вопросы.
«О, прекрасные волшебные создания! — отчаянно взывала она,? помогите мне! Помогите мне в моей любви! Подскажите, что мне делать. Вы так высоко и так много видели. Вы можете мне помочь принять правильное решение. Как мне быть? Я люблю Хосе и хочу быть с ним всегда, но я люблю и отца. Я боюсь разбить его сердце и навлечь гнев государя на мою семью. Что же мне делать, звезды? Не хочу быть женой короля, не люблю его, страшусь его! О звезды, звезды! Помогите!»
Возможно, звезды слышали ее отчаянный призыв о помощи, но были слишком далеки от этого бренного мира.
Если ли им дело до человеческих страданий?
Как ни всматривалась Элисенда в сверкающий мир ночных небес, как ни простирала к нему руки — не дождалась она ответа на свои мольбы.
И возлюбленный тоже не пришёл.
Не сразу осознала она этот факт. А когда поняла, испугалась.
Что могло помешать ему прийти?
Может быть, кто-то перехватил ее посланца? Но тогда в сад уже пришли бы люди отца и увели ее в замок.
А вдруг Хосе заперли и не выпускают из дома, чтобы он не мог встретиться с ней!
Почему она ждёт его здесь? Надо бежать, спасать любимого из плена. Эта идея неожиданно пришла в ее уставшую от борьбы с самой собой голову, завладев всем существом. Элисенда вскочила и бросилась к потайной калитке, ведущей прочь из владений де Монткада.
Она бежала и бежала, не видя дороги, не замечая того, что ветки деревьев хлещут по щекам, вцепляются в волосы. Страх за любимого гнал вперёд, убирая все преграды с ее пути.
Но вот и заветная калитка, прятавшаяся от случайного взгляда в зарослях терновника. Не успела Элисенда достать ключ от неё, как дверь отворилась, впуская маленькую человеческую фигурку, в которой испуганная девушка с трудом узнала свою Эсперансу.
В первую секунду обе девушки дружно вскрикнули, не узнав друг друга, но потом одновременно заговорили, взволнованные неожиданной встречей и тем, что им нужно было сказать друг другу.
— Госпожа! Вы еще здесь? Вас никто не видел?
— Эсперанса! Ты передала мои слова донну Хосе? Ты видела его? Где он? Что они с ним сделали? — забросала Эсперансу вопросами Элисенда, схватив свою наперсницу за руку.
Не зная, на какой из вопросов хозяйки отвечать в первую очередь, растерявшаяся служанка попыталась ответить на все разом:
— Он там… передала… видела…,? бормотала она, спотыкаясь на каждом слове, так как пыталась освободиться из судорожно сжатых рук своей сеньоры.
Элисенда, наконец, отпустила ее и приказала рассказать всё более подробно.
— Я пошла в дом сеньора де Пинос,? начала свой рассказ освобожденная служанка,? у меня там есть один приятель, он мне кое-что должен…,? Эсперанса покраснела и остановилась, боясь, что выдала госпоже свои любовные похождения, но Элисенда ничего не заметила, ей было не до этого.
— Ну, вот…, значит, я туда пришла, вызвала Хуанито — это мой приятель и…
— Господи! Зачем ты мне рассказываешь о каком-то Хуанито? — нетерпеливо прервала ее Элисенда.? Я хочу услышать о моем Хосе! Ты видела его? Что он сказал?
— Ну, я и рассказываю! — обиженно продолжила свой монолог служанка, возмущенная тем, что хозяйка не оценила ее усилий.? Госпожа! Я же и говорю, что я вызвала моего друга, а он конюший донна Хосе, я ему сказала о вашем поручении, и он провел меня к своему хозяину. Вот!
— И что было дальше? — поторопила Элисенда девушку. — Ты ему все точно передала?
— Да! Конечно! Слово в слово. Он внимательно выслушал, а потом долго сидел и думал. А мне сказал ждать. Я и ждала. Думала, что он письмо напишет или сам пойдет со мной. Ну! Он долго так сидел. Мы с Хуанито успели…. Короче, посидел он, посидел, а потом позвал меня и говорит: «Иди, Эсперанса, к хозяйке и скажи ей только вот такие слова — будь счастлива, Элисенда! Помни меня и будь счастлива!» Вот и всё, что сказал. И чего так долго сидел? — пожала плечами служанка, не заметив, как вздрогнула ее сеньора.
— Что? Что он сказал? — онемевшими от ужаса губами переспросила Элисенда, придвигаясь к Эсперансе.
— Ну, он сказал: «Будь счастлива, Элисенда! Помни меня и будь счастлива!» И все. Больше ничего не сказал, только рукой махнул, мол, иди отсюда. Я и ушла. Вот прям сюда побежала, думала, вы спите давно. А вы здесь. Что скажет сеньор барон, если узнает? — тараторила Эсперанса, не обращая внимания на состояние госпожи. — Ну-ка пойдемте в постель, сеньорита. Так поздно!
Несмотря на призыв служанки, Элисенда не тронулась с места. Она не могла пошевелиться, ноги не слушались ее, в ушах стоял такой гул, что она даже и не слышала добрую Эсперансу. Ей казалось, что она умирает. Сердце вдруг перестало биться, чувства исчезли, а в голове непрестанно звучало: «Будь счастлива… будь счастлива… будь счастлива…»
Огромным усилием воли девушка взяла себя в руки и велела Эсперансе возвращаться в замок.
— Я не хочу спать. Побуду здесь еще немного,? произнесла она тихо, но твёрдо, чтобы служанка не заметила ее слабости.? Ступай!
Не осмелившись ослушаться приказа хозяйки, Эсперанса убежала, оставив Элисенду одну.
Как только она скрылась в темноте ночи, Элисенда попыталась сделать несколько шагов. Чтобы не упасть, она схватилась за ветку ближайшего дерева. Двигаясь мелкими шагами, добрела она до самого дерева, обхватила его своими нежными ручками и прижалась щекой к шершавому стволу.
Силы оставили ее, мысли и чувства куда-то унеслись, и она потеряла сознание.
Сколько времени пролежала Элисенда под деревом, она не знала, но в какой-то момент почувствовала себя соединенной с ним невидимыми нитями. По ним тонкими живительными струйками потекла к ней целительная энергия, возвращая к жизни, наполняя тело силой, сердце чувствительностью, а голову мыслью: