Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективны

«Победа!» – прошептал я себе под нос, зажимая находку в кулаке. Это значило, что в расследовании наметился прогресс. Я так долго ждал, когда же мне улыбнется удача, и вот, наконец, дело начало набирать обороты.
Тем временем клерк продолжал увлеченно беседовать с моим клиентом, так что, пока никто на меня не смотрел, я украдкой проскользнул мимо них. Бланк со штрафом я опустил в карман. Конечно, по правилам я должен был предоставить его полиции, но так как последняя не проявила особого интереса к расследованию, я позволил себе эту вольность.
Сачин был вне себя от радости, когда узнал новости. Расставшись с Сачином, я занялся проверкой первой ниточки расследования. Изучение номерных знаков показало, что воры копировали номер с реального BMW, проданного в Бирмингемском автосалоне, что подтвердило мое предположение, что преступление было спланировано. Я связался с менеджером выставочного зала этого салона, и тот сообщил мне, несколько озадаченный, что штраф за парковку и судебные повестки он получил из Хакни Боро. Он выразил сожаление, что из-за закона о защите персональных данных он не может переслать мне копии этих повесток.
Я попросил Сачина проинформировать местные власти о том, что парковочные талоны были выписаны на его машину, и спросить, может ли он оплатить их через Интернет. Ему присвоили уникальный номер, что позволило нам получить доступ в общей сложности к пяти парковочным билетам, все они были созданы в районе Ньюингтон.
«Я думаю, что могу предположить, где находятся воры», – сказал я.
Затем, используя свою сеть контактов, связался и поговорил с дорожными инспекторами, которые выдавали уведомления о парковках. По закону они обязаны делать фото всех транспортных средств нарушителей с целью предоставления свидетельства о времени и месте нахождения. Так как в нашем распоряжении уже имелась видеосъемка, в расследовании наметился ощутимый прорыв. Самая жирная улика пришла к нам в виде двух фотографий, на которых на заднем плане видны лица механиков, обслуживающих машины, всего в нескольких ярдах от того места, где был незаконно припаркован BMW. «Эти ребята могли бы стать нашими лучшими свидетелями», – подумал я про себя.
Пришло время действовать под прикрытием на улицах восточного Лондона. И наконец пришло время призвать в помощники детектива-констебля Молли Бутчер.
∗ ∗ ∗
Район Ньюингтон – это центр огромной турецкой общины, самой большой в Западной Европе. И именно здесь нам могли встретиться мужчины с внешностью средиземноморского типа. Я решил, что неплохо бы заручиться поддержкой местных жителей, и для этого сбросил свой флисовый костюм, переоделся в джинсы и футболку, порепетировал мой акцент жителя северного Лондона и постарался изобразить эдакого джентльмена, который вышел, как обычно, погулять со своим спаниелем. Молли рядом со мной было гораздо легче слиться с толпой. Вооружившись пачкой листовок с надписью «Вернем Баффи», я вышел на улицу.
Я побывал в магазинах, кафе и букмекерских конторах, знакомясь с жителями под именем Терри, друга Рену, который потрясен исчезновением собаки подруги.
– Семья не хочет, чтобы у кого-то были неприятности, и они не собираются привлекать полицию. Они просто хотят, чтобы Баффи вернулась, – сказал я владельцу турецкой парикмахерской.
Было особенно важно ненароком подчеркнуть, что если Баффи будет возвращена домой живой, то никаких мер не будет принято. Я постарался растопить его сердце подробным рассказом о разрушительных последствиях вторжения в дом.
– Вся семья убита горем, вы и сами можете представить, – сказал я, и парикмахер сочувственно кивнул. Я продолжил, – Моя подруга ужасно волнуется, а ее дети почти не спят ночью. Не знаю, как ты, дружище, а я бы не смог справиться, если бы такое случилось с моей собакой.
Мужчина посмотрел на Молли сверху вниз, и та ответила на взгляд – будто бы по команде, она склонила голову набок и умоляюще посмотрела на него. Сама Мерил Стрип могла бы поаплодировать.
– Что вы, я тоже. Я бы очень-очень расстроился, – сказал он с акцентом, который был чем-то средним между акцентом жителей Ист-Энда и Анкары. – Мой французский бульдог для меня – все. Абсолютно все.
 
– Вот именно, – ответил я, протягивая ему свою листовку и визитку. – Пожалуйста, если вы знаете хоть что-то о местоположении Баффи, пожалуйста, позвоните мне.
Сопровождаемый верной Молли, я продолжил свой путь по округе, от магазина к магазину, от двери к двери, и всюду задавал одни и те же вопросы. Многие жители и торговцы, с которыми мы познакомились, были неравнодушны и пообещали держать ушки на макушке, но то, что такую собаку никто не видел поблизости, наводило на мысль, что щенка или держали взаперти, или увезли отсюда, или, в конце концов, это могло означать, что щенка уже нет в живых. Последнее предположение было слишком пессимистичным, но этот вариант нельзя было сбрасывать со счетов. Такая собака, как Баффи, могла оказаться уликой, которая связывала их с преступлением, и грабители вполне могли принять меры по ее уничтожению. Несмотря на это, я решил не терять надежды.
– Ладно, Молли, – улыбнулся я, бросая ей ее любимый теннисный мячик, – ты заслужила отдых.
На следующий день наше расследование вышло на новый уровень. Мы с Молли посетили еще несколько районов Ньюингтона и наклеили плакаты с фотографией Баффи на самые видные места. А еще я попросил Сэм сфотографировать BMW Сачина с поддельным номером и размахивал фото при каждом удобном случае в надежде, что это освежит чью-нибудь память. И постарался распространить эту информацию как можно более широко среди местных владельцев кафе и магазинов, доведя сведения таким образом и до преступников.
Моя стратегия состояла в том, чтобы дотянуться до воров, используя общественное мнение, и тем самым надавить на них. Моей целью было описать Баффи и ее историю и уйти в тень. Вести о том, что я прощупывал почву в этом районе, должны были в скором времени дойти до преступников. Мне нужно было, чтобы они занервничали.
В одном из здешних районов я заговорил с пожилой ямайской женщиной, хозяйкой шустрого джек-рассел-терьера. На ней было пестрое платье-халат и национальный головной убор. Она внимательно выслушала историю Баффи, включая детали о пропавшем и найденном после аварии BMW. Еще я показал ей фото механиков-афроамериканцев на обочине дороги, которых мне очень хотелось опознать как потенциальных свидетелей.
– Кажется, это мистер Уилсон с сыном, – сказала она, резко дернув за поводок, – они чинят много машин по соседству, в том числе автомобиль моего мужа. Он милый джентльмен, и я уверена, будет счастлив помочь. Сейчас расскажу, как его найти.
Дом мистера Уилсона был зажат между двумя жилыми массивами. По пути к нему мы с Молли проходили мимо заколоченных лавок и магазинчиков, мимо стен, расписанных граффити и обклеенных грязными плакатами. Тут я невольно почувствовал себя не в своей тарелке и крепче сжал поводок Молли.
Пока мы пробирались к нужному нам дому, я заметил играющих в кости за перевернутым вверх дном барабаном четырех афроамериканцев средних лет: компания радостно улюлюкала и с треском шлепала кости домино. Один из игроков был в спецодежде, забрызганной маслом, и он заметил, как мы с Молли слоняемся вокруг с намерением завязать разговор. Я поднял ладонь, как бы говоря: «Нет, продолжайте, я подожду».
Через пять минут игра подошла к концу. Трое из четырех мужчин разошлись в разные стороны, оставив человека в комбинезоне.
– Мистер Уилсон? – спросил я, протягивая ему свою визитную карточку. – Меня зовут Колин Бутчер…
– Тот самый парень, который ищет собаку, да? – перебил он меня. – Мне позвонила подруга Рози и сказала, что вы, возможно, зайдете.
Следующие несколько минут я потратил на то, чтобы показать ему все свои улики. Он подтвердил, что на фото с дороги действительно он и его сын. Они часто ремонтировали машины в том районе. Я спросил его, замечал ли он синий BMW или, что еще лучше, не ремонтировал ли. Вероятно, машина побывала в нескольких передрягах незадолго до того. Я объяснил, что в машине были найдены два новых колеса, готовых к установке. Мой свидетель потер щетину большим и указательным пальцами: