Нотнерт (СИ)

Я кивнула и мягко обняла ее за плечи.
— Извини, что всколыхнула былое.
Мэри-Маргарет кивнула, погладила меня по руке и заварила новую чашку чая.
— Ты, действительно, не из простых желтушников. — она усмехнулась, поглядывая на меня из-за чашки. — разговоришь мёртвого.
— Поэтому я не работаю по специальности, — засмеялась я и обстановка вмиг разрядилась. Именно это мне и было нужно.
 — О, в наше время мало кому удается построить карьеру по написанному в дипломе, — Мэри-Маргарет улыбнулась, — кто-то выгорает по пути, кто-то теряет интерес, поработав год-другой. Мне кажется, для этого нужны какие-то бесконечные внутренние резервы.
— Но ты учительница, ты работаешь по специальности.
— Я очень люблю детей и уже давно ушла в декрет, — засмеялась она.
— Со мной на курсе училась девушка, которая, при желании, могла бы добиться невероятных вершин в журналистике. Но она бросила учёбу и сейчас работает официанткой. И, кажется, невероятно довольна своей жизнью.
— Говорю же, людей, сразу нашедших своё призвание, очень мало. Из моих знакомых таких всего двое. Вот Реджина смогла бы работать в госструктурах, если бы отец позволил ей получить образование. Она умело руководила людьми, всегда стояла на своём. Речь у неё была грамотная, голос поставленный. И внешность у нее была довольно яркая, я бы даже сказала медийная. Идеальная кандидатура в дипломаты, как по мне.
— Поверю на слово, — я усмехнулась, — я не нашла ни одного её снимка, когда работала над её делом.
— У меня остались её фотографии. Подождешь секунду? — Мэри-Марграет усмехнулась и вышла из кухни, а через пару минут вернулась с маленьким полароидным альбомом, — она была удивительно красивой женщиной. Неудивительно, что отец совсем голову потерял. — Девушка протянула мне снимок, и я резко протрезвела.
— Да, очень запоминающаяся внешность.
Я достала телефон и негнущимися пальцами написала Робу сообщение:
«Планы изменились. Я приеду завтра».
========== ○ ВОПРОСЫ ==========
Я остановила машину на парковке «У бабушки». Долгая дорога утомила меня до чёртиков, плюс недосып начал оказывать на меня физическое воздействие — каждая мышца, каждая косточка в моём теле буквально вопила о необходимости отдыха, глаза слипались, во рту пересохло так, будто вся моя слизистая воплощала собой пустыню Сахару, в которой не было ни единого островка оазиса поблизости.
Дверца машины почему-то закрылась оглушительно громко, надеюсь, я ничего не сломала. Перспектива отдавать свою машину в ремонт резонировала в висках дикой головной болью. А, возможно, это была не перспектива, а несколько бокалов шампанского, выпитых накануне. Хорошо, что меня не остановили по дороге, лишение прав едва ли стало бы удачным началом нового дня.
Роберт ждал меня за столиком у кофейни, как всегда одетый с иголочки и со своей фирменной ухмылкой. Видимо, что-то в моём лице его насторожило. А, возможно, он ожидал более теплой встречи, к которой я была не готова. Не поймите меня неправильно, я жутко соскучилась, но всю дорогу в моей голове с завидным постоянством билась мысль о том, что мой любимый человек скрывал у себя в городе ту, на поиски которой я потратила львиную долю своего времени. И. Нагло. Мне. Врал. Это слегка бесило. Хотя «слегка» — это большое преуменьшение.
— Здравствуй, Белль. — Легкий поцелуй в висок слегка поумерил мой пыл, но раздражение дикой коброй свернулось где-то в районе солнечного сплетения.
 
— Здравствуй. — Я отозвалась более резко, чем хотела. Между его бровями пролегла морщинка, выдавшая его озадаченность.
— Нам нужно поговорить.
— Я догадался. Объяснишь?
— Да, только сначала зарегистрируюсь и приму душ. Путь был неблизким.
— Зачем гостиница? Мы можем поехать ко мне.
— Мне нужен номер, Роберт!
Он не стал со мной спорить, наверное, впервые за долгое время. Достав из багажника мой малютку-чемодан, он придержал мне дверь и впустил меня в кафе.
За время моего отсутствия здесь вообще ничего не изменилось — те же люди, пришедшие за утренним кофе или за вкусным завтраком, та же улыбчивая хозяйка… Не хватало только длинноногой брюнетки в красной мини-юбке, подающей бургеры со скоростью урагана Виктория.
— Белль, сколько лет, сколько зим!
— И я безумно рада, — я улыбнулась, наспех заполняя анкету. Хозяйка протянула мне ключ от того же номера, в котором я жила в свой прошлый визит и тепло мне улыбнулась.
Роберт помог занести мой чемодан наверх и задумчиво наблюдал за мной со стороны. Мне не хотелось начинать этот разговор в том состоянии, в котором я пребывала, поэтому, оставив его тёмным монолитом сидеть на кровати, я, не обронив ни слова, отправилась прямиком в душ.
Тёплая вода расслабила все мышцы, холодная — вернула способность здраво мыслить. Колёсики в моей голове крутились так быстро, что я не успевала додумать одну мысль, как её тут же сменяла другая.
Знает ли Роберт кто такая Реджина или она хранит эту тайну и от него тоже?
Почему, когда Сидни наводил справки на Эмму Свон, мы получили не тот результат, на который рассчитывали?
Могли ли в разный период жизни рядом с Реджиной Миллс находится две разные женщины, подходящие под одно описание и носящие одно и то же имя? И если нет, могла ли Эмма Свон стереть из своей жизни главу под названием «Нотнерт»?
Почему мой источник так сильно жаждет анонимности?
Почему Сидни так долго не выходит на связь? Если с ним действительно что-то случилось, грозит ли мне чем-то разоблачение этой истории? Август убеждал меня, что заказчик мне не враг, но почему-то с завидным постоянством призывал меня быть осторожной. Что он знает и о чём молчит?
Почему Реджина Миллс двенадцать лет живёт под другой личиной и даже не предпринимала попыток юридически воскреснуть?
Почему, будучи в хороших отношениях с падчерицей, она по сей день не дала ей знать, что жива?
И самое главное — известно ли Роберту хоть что-нибудь из этой истории? Он явно покрывает Реджину — сколько бы я попыток не предпринимала узнать имя мэра, он всегда переводил разговор на другую тему. Связан ли он с этой историей?
На чьей он стороне?
Не его ли мне стоит опасаться?
Стук в дверь ванной комнаты заставил меня подпрыгнуть на месте — раскалённые нервы реагировали на малейший шум.
— Белль, ты не утонула?
— Я уже выхожу. Дай мне минутку.
Я накинула на себя белый отельный халат и обернулась к зеркалу. Моё отражение выглядело безумно бледным и усталым, даже слегка испуганным, но очень решительным.