Нотнерт (СИ)

Робин всегда апеллировал к ее личности, он никогда не оценивал фасад. Считал ли он ее красивой? Реджина вздрогнула, когда он мягко поцеловал ее у уха, еще один поцелуй достался уголку губ. Девушка мягко сжала пальчиками его плечи и вновь потянулась к его губам. Нехотя прервав поцелуй, Робин глубоко вздохнул и шепнул:
− Мисс Миллс, вы устали и очень испугалась, вам нужно поспать. Постарайтесь отдохнуть.
Она кивнула, пряча лицо у него на груди и жадно вдыхая его запах. От него неимоверно вкусно пахло лесом.
− Давайте-ка, ложитесь, − Локсли оставил невесомый поцелуй у её виска, приподнял покрывало и тепло укутал, когда Реджина улеглась в постель.
− Побудете со мной немного?
− Конечно.
Доктор присел у кровати и нежно погладил ее по щеке. Реджина прижалась щекой к его ладони, облизывая припухшие после долгих поцелуев губы.
− Все будет хорошо, Редж. Мы справимся, я обещаю.
Едва касаясь кончиками пальцев, Робин поглаживал ее по волосам, рассматривая лицо Реджины в лунном свете. Она всегда казалась ему такой далекой и неприкосновенной… Ему хотелось вновь к ней дотронуться, но он боялся нарушить ее и без того хрупкий сон. Судя по всему, кошмары ей больше не снились, потому что, когда он выходил из палаты, луна освещала ее красивую улыбку во тьме комнаты.
========== ○ МЕЛЬЧАЙШАЯ ЧАСТИЦА СЕКУНДЫ ==========
— Белль, да сколько можно ждать?! — голос Руби, громом раздался откуда-то снизу.
— Я уже иду! — я засунула последний лист рукописи в конверт и, отодрав клейкую ленту, надежно закрыла клапан. Мне очень не хотелось уезжать из Сторибрука, но, чтобы отдать материал, нужно было вернуться в негостеприимный Нотнерт. Ведь даже несмотря на то, что мой загадочный аноним, как оказалось, мог найти меня в любом уголке мира, я такой прозорливостью не обладала и понятия не имела, как с ним связаться отсюда. Никаких контактов для обратной связи у меня не было, и никто не видел человека, который в тот день заходил ко мне в номер, будто конверт сам по себе материализовался на моей кровати. Как по волшебству.
Роберт запрашивал записи с камер видеонаблюдения, но даже они ситуацию не прояснили. Зато стали причиной интенсивного внимания шерифа в нашу сторону, ведь в номере ничего не пропало, на меня никто не нападал — очевидной необходимости смотреть записи у нас не было. Только просьба Роберта об услуге, которую Эмма выполнила весьма неохотно. Это еще слабо сказано.
Кстати о шерифе. Когда я закончила работать с рукописью, во мне появилась четкая уверенность в том, что моя Эмма Свон и шериф Сторибрука — один и тот же человек. Она полностью подходила под описание из дневника, даже по временным меркам все сходилось, вот только было одно «но»: в послужном списке шерифа не было должности врача псих диспансера. Сидни проверял. Он, кстати, совсем недавно принес мне радостную весть — материалы по Реджине Миллс тоже дожидались меня в Нотнерте. Мистер Гласс накопал все, что мог, но даже это не могло сгладить мое мрачное настроение, вызванное необходимостью скорейшего отъезда. Честно говоря, эта необходимость меня просто бесила.
— Изабелла Френч! — рявкнула Руби снизу и я, схватив чемодан, пулей спустилась вниз, опасаясь, что буквально через минуту импульсивная подруга в пух и прах разнесет гостиницу, если я тут же не появлюсь на месте встречи.
— Не прошло и ста лет, — Руби залпом осушила стакан сока и схватила сумочку, — послушай, Белль, я понимаю, что ты за эти пару недель укоренилась здесь и абсолютно не горишь желанием менять место дислокации, но мне позарез нужно вернуться на работу, у меня отпуск заканчивается уже завтра!
— Я понимаю, Руби, прости, — я крепко обняла подругу и мысленно обругала себя за то, что за своими проблемами забыла о том на какие жертвы пошла Руби, чтобы меня сопровождать. У нее ведь из-за меня даже отпуска не было…
 
— Я компенсирую, как только отдам рукопись в издательство.
— Если отдашь, — Руби вздохнула, — вопрос вообще не в деньгах, я только рада тебе помочь, просто давай не будем забывать, что помимо выдуманных миров существуют реальный, в котором главными персонажами, ты не поверишь, являемся мы! — Подруга выпустила меня из объятий и тепло улыбнулась, — иногда у меня появляется такое ощущение, будто ты не возвращаешься назад сразу по завершении работы над главами. Будто ты продолжаешь жить там, а здесь с нами остается только твоя бледная тень.
— У меня тоже есть такое чувство, — Роберт подошел к нам и приобнял меня за плечи, — наверное, это плата простых смертных за возможность быть рядом с великими писателями.
— Да ну вас… — буркнула я, пытаясь подавить улыбку. Я даже не пыталась оспаривать их наблюдения, ведь в чем-то они были действительно правы.
— Я проведу вас до черты города и вернусь обратно. К сожалению, обстоятельства не позволяют мне поехать с вами, — Роберт взял в руки мой чемодан, — наша Мадам мэр завтрашним днем созывает заседание городского совета по вопросам экспорта морепродуктов за рубеж, а поскольку я отвечаю за все финансовые манипуляции, мне заявили, что с вами я могу поехать «только через мой труп, мистер Голд». — Сходство с интонацией главы города было настолько поразительным, что мы с Руби не смогли удержаться от смеха. — Поэтому я приеду к тебе «как только закончится это рыбное мракобесие».
— Прекрати! — все еще хохоча, я стукнула Роба по плечу, — я буду с нетерпением ждать. Хотя мне кажется, что я вернусь назад гораздо быстрее.
— Поживем-увидим. Не стесняйся обращаться за помощью при необходимости, — Роб поцеловал меня в висок и многозначительно на меня посмотрел.
— Да, я помню — отмахнулась я и крепко-крепко его обняла, — я буду скучать, Роб.
— И я.
До черты города мы добрались отвратительно быстро. Там Роберта уже поджидала машина, которая сразу после нашего отъезда отвезет его на аудиенцию к Её Мэрскому Высочеству.
Прощание с ним было самым тяжелым для меня. Пару минут мы стояли в обнимку, не в силах оторваться друг от друга, пока Руби, пару раз громко не кашлянула, привлекая к себе внимание:
— Прошу прощения…
— Да, мы уже все, — я вытерла непрошенные слезы и крепко поцеловала Роберта на прощание.
— Любая просьба, Белль…
Я кивнула и прыгнула в машину. Руби завела двигатель и двинулась с места, а я глаз не могла оторвать от зеркала заднего вида, в котором фигура Роберта становилась все меньше и меньше.
В Нотнерт мы прибыли к утру. Руби высадила меня у отеля и, приняв в моем номере душ, отправилась на работу. Я переживала за нее, ведь хоть мы вели машину по очереди, подруга практически не спала всю ночь.
Впервые за долгое время я осталась одна. В Сторибруке даже в моменты моего писательского затворничества Роб и Руби всегда находились рядом, а здесь на меня вдруг напало такое мощное чувство одиночества, что я поймала себя на мысли, что мне необходима компания. Я не стала дожидаться вечера и сразу позвонила Сидни, чтоб назначить ему встречу на обед. К счастью, именно сегодня сыщик был свободен в нужное мне время.
Я приняла душ, поправила макияж и, схватив белый конверт, двинулась на городскую площадь. По пути я заскочила в небольшую кофейню, в которой привыкла снабжать себя кофеином, и прикупила небольшой стаканчик мокко с белым шоколадом. Я не стала долго задерживаться там, к тому же, сегодня там была тьма-тьмущая людей. Наверное, всему виной была погода — с неба срывался легкий дождик. Я подумала, что вряд ли застану Августа на месте, но художник был тут как тут и корпел над своим шедевром, даже не обращая внимания на небесные излияния.