Тайны Космера (сборник) (ЛП)

В ее глазах он увидел скрытый вопрос.
«Что из этого было ради нас? А что — ради самого себя?»
— Я не знаю, — признался он.
Вин сжала его руку и улыбнулась. Когда он только с ней познакомился, она не умела так улыбаться.
И это больше всего остального наполнило его сердце гордостью.
— Спасибо, — еще раз прошептала Вин.
Отпустив руку Кельсера, она последовала за Элендом в Запределье.
9
Стеная и дрожа, земля умерла, а потом возродилась.
Кельсер шагал по гибнущему миру, засунув руки в карманы. Энергия разлеталась во всех направлениях, позволяя видеть во всех трех реальностях.
Небесный огонь сжигал все вокруг. Скалы сталкивались и расходились. Океаны кипели, а их пар становился новым туманом.
Кельсер шагал, будто ноги могли перенести его из одного мира в другой, из одной жизни в следующую. Он чувствовал себя не брошенным, но одиноким, словно был единственным человеком, оставшимся в целом мире, и последним свидетелем ушедших эпох.
Пепел потонул в море расплавленного камня. Позади Кельсера в ритме его шагов вырастали горы. С возвышенностей хлынули реки, наполняя океаны. Расцвела жизнь, деревья устремились в небеса, и вокруг Кельсера вырос лес. Затем все это закончилось, и он очутился в стремительно высыхающей пустыне: в недрах сотворенной Сэйзедом земли забурлил песок.
В мгновение ока перед Кельсером промелькнул десяток разных ландшафтов. Земля формировалась на его пути, в его тени. Наконец Кельсер остановился на горном плато и окинул взглядом новый мир. Ветра трех реальностей трепали его одежду. Под ногами зазеленела трава, распустились цветы. Цветы Мэйр.
Он опустился на колени и, склонив голову, коснулся цветка.
Рядом появился Сэйзед. Видение реального мира постепенно поблекло, и Кельсер снова оказался заперт в когнитивной реальности. Все вокруг затянуло туманом.
Сэйзед присел возле него.
— Буду честен, Кельсер. Не о таком конце я думал, когда присоединился к твоей команде.
— Мятежный террисиец. — Кельсер находился в мире тумана, но все равно, пусть и нечетко, видел облака реального мира. Они проплывали под ногами, обволакивая подножие горы. — Даже тогда ты был живым противоречием, Сэйз. Я должен был догадаться.
— Я не могу их вернуть, — тихо произнес Сэйзед. — Пока что… возможно, никогда. Запределье мне недоступно.
— Ничего страшного. Сделай одолжение, посмотри, можно ли помочь Призраку? Его тело в ужасном состоянии. Он перенапрягся. Подлатаешь его немного? Заодно сделай его рожденным туманом. В новом мире понадобятся алломанты.
— Я подумаю над этим.
Так они и сидели — два друга на краю мира, в конце и начале времен. Наконец Сэйзед встал и поклонился Кельсеру — почтительный жест в отношении того, кто и сам был божеством.
— Что думаешь, Сэйз? — спросил Кельсер, глядя на мир. — Есть способ выбраться отсюда и вернуться к жизни в физической реальности?
Сэйзед помедлил.
— Нет. Вряд ли. — Он похлопал Кельсера по плечу и исчез.
«Ха, — подумал Кельсер. — У него двойная сила созидания. Бог среди богов. И все равно не умеет лгать».
  
Эпилог
 
Призраку было неловко от того, что он живет в особняке, когда остальные довольствуются малым. Но они настояли, и, кроме того, не такой уж это и особняк. Да, бревенчатый двухэтажный дом, хотя большинство живет в лачугах. И да, у Призрака есть своя собственная комната. Впрочем, она маленькая, и по ночам в ней душно. У них не было стекла, чтобы вставить в окна, а если открывать ставни, в комнату залетали насекомые.
К этому идеальному новому миру прилагалась неутешительная доля нормальности.
Закрывая дверь, Призрак зевнул. В комнате имелись койка и стол. Ни свечей, ни ламп — на такую роскошь ресурсов не хватало. Голова лопалась от указаний Бриза о том, как быть королем, а руки болели от тренировок с Хэмом. Скоро Бельдре позовет ужинать.
Внизу хлопнула дверь, и Призрак подскочил. Он по-прежнему ждал, что громкие звуки будут больно бить по ушам, и спустя столько недель еще не привык обходиться без повязки на глазах. Один из помощников оставил на столе дощечку для письма — бумаги тоже не было. На дощечке был нацарапан угольком список встреч на завтра с короткой припиской в конце: «Я наконец нашел кузнеца, который согласился выполнить ваш заказ, хоть и боялся работать со штырями инквизиторов. Не знаю, зачем вам это понадобилось, ваше величество, но вот то, о чем вы просили».
 
Около дощечки лежал крошечный штырь в форме серьги. Призрак нерешительно взял его и принялся рассматривать. Все-таки зачем ему это? Он припомнил шепот из снов: «Сделай штырь, серьгу. Подойдет старый штырь инквизитора. Его можно отыскать в пещерах под руинами Кредикской Рощи…»
Сон? Поразмыслив, Призрак вопреки здравому смыслу воткнул эту штуковину себе в ухо.
В комнате появился Кельсер.
— Ух! — воскликнул Призрак, отшатнувшись. — Ты! Ты мертв. Тебя убила Вин. В книге Сэйза сказано…
— Все в порядке, малыш, — произнес Кельсер. — Я настоящий.
— Я… — запнулся Призрак. — Это… ух!
Кельсер подошел и приобнял Призрака за плечи.
— Видишь ли, я знал, что это сработает. У тебя теперь есть и то, и другое — поврежденный рассудок и гемалургический штырь. Ты можешь заглядывать в когнитивную реальность. А значит, мы с тобой можем работать вместе.
— Проклятье, — выдохнул Призрак.
— Ну хватит. Наша работа важна. Жизненно важна. Мы будем разгадывать тайны вселенной. Космер, как ее называют.
— Что… что ты имеешь в виду?
Кельсер улыбнулся.
— Мне сейчас станет плохо, — признался Призрак.
— Есть большое-пребольшое место, малыш, — объяснил Кельсер. — Больше, чем можно вообразить. Мы чуть не лишись всего из-за невежества. Больше я такого не допущу. — Он щелкнул Призрака по уху. — После смерти мне выпала возможность: мой разум расширился, и я кое-что узнал. Я не придавал большого значения штырям, иначе я бы во всем разобрался. И все-таки я узнал достаточно, чтобы представлять опасность, а вдвоем мы разгадаем все остальное.
Призрак отстранился. Он теперь принадлежит себе! Необязательно слушаться Кельсера. Проклятье, неизвестно, правда ли это Кельсер. Однажды его уже одурачили.
— Зачем? — спросил Призрак. — Какая мне разница?
Кельсер пожал плечами.
— Понимаешь, Вседержитель был бессмертным. Объединив способности, он добился того, чтобы не стариться, то есть не умирать почти при любых обстоятельствах. Ты рожденный туманом, Призрак. Полдела сделано. Разве тебе не любопытно, что еще возможно? В смысле, у нас тут куча невостребованных инквизиторских штырей…
Бессмертие.
— А ты? — поинтересовался Призрак. — Что с этого получишь ты?
— Ничего особенного. Одну мелочь. Однажды мне объяснили, в чем моя проблема. Моя нить обрезана — та связь, что удерживала меня в физическом мире. — Улыбка Кельсера стала шире. — В общем, мы просто найдем мне новую.
  
Послесловие
 
Я начал планировать эту повесть, пока писал основную трилогию. К тому времени я продвигал своему редактору идею «трилогии трилогий» (в цикле «Рожденный туманом» должны сменяться эпохи и расти уровень технологического развития по мере развития Космера). Также я понимал, что Кельсер сыграет важную роль в будущих книгах цикла.
Я не против того, чтобы персонажи умирали. Кажется, во всех моих циклах есть заметные и необратимые потери среди главных героев. В то же время я прекрасно понимал, что история Кельсера не окончена. Человек, каким он был в конце первого тома, кое-чему научился, но не завершил свой путь.
Итак, я с самого начала думал, как вернуть его обратно. В «Герое веков» я оставил подсказки насчет того, чем Кельсер занимался за кулисами, и даже сумел вставить пару подсказок кое-где раньше. Когда меня спрашивали фанаты, я очень четко давал понять, что Кельсер никогда не делал того, что от него ожидали.