Житие попаданки. Лес (СИ)

Я немного успокоилась, поэтому просто кивнула:
‒ Тогда за работу до вечера еще много дел.
А вечером мне предстоит разговор с Майтораном, сейчас просто нет времени и судя по его виду ничего срочного обсудить не нужно. Детей мы покормили самыми первыми и отослали отдыхать в комнату, хотя б их уши защитила от болтовни драконов.
После обеда решили варить сахар. Женщины нашли на опушке нашей поляны настоящие заросли какого-то растения, из которого они варят сахар. Он был похож на тростник или бамбук, толстые стебли, которые выросли буквально за одни сутки. Индир и Лас помогли старикам срубить стебли и соорудили довольно примитивную давилку.
Тут я отдала руководство мужчинам и только наблюдала, что они делают. А они взяли два толстых бревна, очистили от коры, хорошо зачистили до блестящей поверхности. Над большим чаном соорудили стояк, на который положили два очищенные бревна, одно на другое, присобачили ручку, которая крутила эти бревна наподобие выжималки в старых стиральных машинках, была там раньше такая штука, сверху крепилась.
Суешь белье в щель между двумя роликами, и оно вылезает, с другой стороны, уже выжатое. Так и тут была похожая конструкция с одним отличием, это габариты. Сама бы я своими силенками такое точно не соорудила. Растения очищают от верхних чуть посохших листьев, засовывают между бревнами. Сок лился вниз в большой чан, а выжатый стебель брали, с другой стороны, старики и уносили сушиться, на дальнейшую обработку.
Мы с девушками выбирали ковшами сок в ведра, сразу процеживая через ткань, и несли к печам. Там в двух котлах выпаривали сок. В одном котле доводили до состояния жидкой сгущёнки, и выливали в другой котел, где не так жарко горел огонь, и выпарка жидкости шла медленнее, постепенно. Пустой котел заполняли опять соком и вновь допаривали до нужной консистенции на сильном огне. Варево получалось похожее на жареный сахар. Думаю, в детстве многие мои ровесники такое делали дома, сметана и сахар, жаришь на сковороде до золотистого цвета, выкладываешь на стол фигурой, втыкаешь палочку вот и конфета ириска, хочешь грызешь хочешь сосешь.
Так, опять я отвлеклась, доводим наш сахар до консистенции вареной густой сгущёнки и вываливаем на железный лист, на котором лопаткой остужаем и месим наш горячий сахар, пока он не остынет и превратится в тёмно-коричневый пласт. Потом его колотят ножами, мельчат и складывают в матерчатые мешки. Не знаю, каким на вкус будет с ним варенье, но я сама с удовольствием грызла сахар как конфету и смотрела на довольных ребятишек, которым наделали леденцов.
Итак, день опять был занят работой, что и все прошедшие дни, пока не приехал Майторан. Я поняла, что, если пропустить день и не поработать, Лес ничего не дает и во мне все начинало ныть, словно тонкие провода пустили по телу и они стонут от напряжения. Нельзя мне сидеть, вот что я поняла. Словно что-то показывает мне, иди и трудись!
Была еще одна новость, наир решили стать моим помощником. Сам пришел ко мне как-то днем уселся, напротив вглядываясь в глаза и мысленно сказал:
‒ Я твой, располагай!
Только когда у меня закололо по всему телу, а блёсток рядом скопилось столько, что поднялся невидимый другим, но вызывающий тревогу ураган, я поняла, что слова наира имеют под собой какой-то ритуал. Гад он! Полдня я потом отлёживалась от слабости и обнаружила, что знаю, где в любую минуту находится кошак. Я стала его чувствовать, как свой домик. Словно настроилась на него. Очень мне хотелось дать ему емкое имя, говнюк например! Но я сдержалась, конечно, самой же потом неудобно будет его так звать при всех и дала ему имя Лишай. Кошак не понимал значения этого слова, а я посмеивалась, а вот нечего молчанку играть и строить из себя обиженку. С того времени наир стал более покладистым, он еще не научился мне доверять, но уже не принимал все мои слова в штыки. Настырный котяра.
Итак, бои. Вечером я намариновала мясо на шашлык, так как Онель опять пришел с охоты и принес тушку кабанчика. Надо сказать, что эйфар был очень работящим и главное, не подлым. Работал наравне со всеми и не считал, что перед ним все должны кланяться. Ему, кстати, шашлык пришелся по душе, особенно когда появился уксус, и я сделала его как положено. Так вот, вечером расставили лавки, для зрителей запалили костры, чтобы было всем видно. Онель сказал, что жарить шашлыки будет сам, а меня отправил смотреть бои. Я была рада отдохнуть рядом с Майтораном, но не думала, что смотреть бои — это такое нервное занятие.
 
Первое, что бросалось в глаза, когда молодняк драконов решили драться за женщин токмо это их ритуальное рыканье. Самое натуральное драконье, из человеческих глоток, что со стороны было интересно слышать и главное — наблюдать, как они ходят кругами друг перед другом и хорохорятся как молодые петушки. От сравнения я даже хихикнула и улыбнулась удивлённому Майторану.
Мой дракон до конца дня занимался самой настоящей муштрой своих воспитанников. Каюсь, я подглядывала. Но как тут не подсматривать, Май которого я давно так называют про себя, был самым сильным самым красивым и самым притягательным из всех. Высокий, стройный, его тело не было гиперперекаченным, но все на своих местах, и так залипательно было наблюдать за перекатывающимися мышцами под кожей, и за бугрящимися мускулами на руках… ну да, и задница, обтянутая кожаными штанами, была на загляденье, глаз не оторвать…
Майторан отвел воспитанников за речку к самому забору и заставил их хорошенько побегать. И сам носился среди них, легко обгоняя и раздавая воспитательные тумаки ленивым. На его бег можно смотреть бесконечно, сила и грация, главное слюнями не подавится, только сейчас я понимаю, что помолодела не только телом… появились другие потребности, о которых я давно забыла.
Потом драконы отрабатывали удары копьями, понабрали жерди и давай биться так, что палки ломались. Я не понимала, зачем им тренироваться в человеческих телах, если в драконьих они практически непобедимы, но им видней. Только когда я заметила, как со мной рядом выстроились токмо и тоже смотрят на тренировки, а чуть дальше за кустами цветущих роз, выглядывают любопытные мордашки ребятишек, я устыдилась и вернулась к работе. Нечего тут нарушать порядок, днем работа, вечером отдых иначе не видать нам полной кладовой и новых территорий.
Вечер был прекрасен. Я давно забыла, как это когда на тебя украдкой поглядывает твой избранник, а ты делаешь вид, что не замечешь, но принимаешь самые свои красивые позы и изящно делаешь повороты головой, чтобы рассмотрел наверняка. Игра тел, мимолетные взгляды, легкие прикосновения. Это было волнительно и приятно.
На небольшом пяточке боролись по две пары, проигравшие уходили недовольными, а победившие бились с друг другом. Всего с Майтораном пришло двенадцать драконов и выходили они три раза по четверо. Победителей осталось трое, но это еще не все.
Оставшиеся девять вышли опять в круг и началась уже простая потасовка. Токмо кричали, подбадривая бойцов, Индир и Лас весело подтрунивали и вытаскивали из кучи уже отключившихся. Надо сказать, что не страшно дрались, но девочки все равно столпились за моей спиной, так им было спокойнее, а Рыська, как всегда, оказалась у меня на руках. Детей загонять в дом не стали, мальчишки вопили как потерпевшие, что они будущие воины и им нужно смотреть, девчонки с ними заодно с честными глазами говорили, что не испугаются.
В конце концов, стоял такой гвалт от криков борющихся, подбадривающих от зрителей, что я сама в особо нервных случаях вскрикивала, пока на руках не оказалась Рыська. С ребенком пришлось вести себя сдержанней, но все равно сердце билось от адреналина. Расы собрались разные, а повадки у всех одинаковые, дикарские.
На арене остались самые сильные, довольно побитые, но с широкими улыбками на заплывших мордах. Первым победителям дали выбрать из пятерых токмо самим. Девушки ради такого случая приоделись в самые красивые платья с рюшками, в волосы заплели красивые цветы. Хихикали как подростки и прикрывали лица, словно стеснялись, вот паразитки, да они мне все уши прожужжали что нужно с мужем делать, считали меня девицей. Я про себя смеялась, но слушала их с интересом, все ж другой мир, может тут нужно мужа в первую ночь связывать... Так вот, парни подходили к своей избраннице и если она соглашалась, то он повязывал на ее руку ленточку, которая становилась браслетом, простые традиции. Ни одна не отказала, как же победители.