Житие попаданки. Лес (СИ)

На обед собрались все на кухне, стоял низкий гул от болтовни и споров стариков, которые опять не поделили, как правильно растения подкармливать. Сай говорил, что нужно золу под корни сыпать, Ард считал, что коровий навоз лучше, я пыталась вспомнить, когда и где какую подкормку делать. Когда я выращивала клубнику, то знала, что ранней весной ей нужен азот, перед цветением коровяком поливала, а от всяких болезней древесной золой посыпала. Соседка у меня золу и под корни настойкой лила. Клубника была у меня хорошая крупная, сладкая. Странно, что я клубники нигде не встречала, упущение. Уже привычно глаза к потолку, и воззвание к лесу, клубники бы. Вздохнула, возьмет и не даст, как быка…
В какой-то момент поняла, что чего-то не хватает, а потом дошло до меня, не чего, а кого!
‒ А где Рыська? ‒ все затихли, а дети стали друг дружку оглядывать, словно Рыська где-то среди них затерялась. Сердце мое пропустило удар, а потом забилось как бешеное. —Дитя потеряли!
‒ Да куда она денется, — Угара махнула рукой, ‒ заснула где-то.
‒ Она маленькая, а если с ней что-то случилось? ‒ я уже вскочила и побежала на улицу, ‒ Рыська! ‒ закричала во весь голос.
За мной высыпали все и на разные голоса стали кричать имя девочки. Мы оббежала весь парадный двор, с замиранием сердца я осматривала речушку, а потом побежала на задний двор. И вся эта бестолковая толпа за мной, словно не могут сами без меня искать.
Докричаться мы не могли, и я впервые подумала о магии, перешла на магическое поле и всмотрелась в блёстки, желая, чтобы они мне показали, где моя Рыська. Я корила я себя всякими словами, как могла о малышке забыть. Все дни ее все время в поле зрении держала, а тут забыла, вот дурында!
Только найдись, пожалуйста. В голову лезли всякие нехорошие мысли, мне уже хотелось бежать к алайям и требовать отдать мне ребенка. Но блёстки смиловались надо мной, и тонкой ниткой повели в сторону загонов. К конюшне, которая пустовала. Я открыла загон и пошли в сторону сарая. Дверь в сарай открылась без скрипа, хорошо, малышку не напугаю, если она тут. В щели, между досками стены, проникал свет и потому видно было хорошо. На ворохе желтой соломы, лежала Рыська, она спала, сладко посапывая, а возле нее... два белых маленьких теленка… Хотела быка Вика, получай, только сама расти. Я успокоено выдохнула и цыкнула на толпившихся домочадцев, которые желали посмотреть на новых жителей нашего скотного двора.
Глава 19
‒ Что вы хотите узнать ая? ‒ внимательно за мной наблюдая, спросил Намихар.
Да, я не дождалась Майторана и потопала к алайю сама. Потому что прошло уже две недели, а от дракона не слуху не духу. Можно было послать за ним Индира и Ласа, но я боялась, что и они пропадут. Потому отбросив все дела, которые не кончались на моем участке, я под взглядами своих домочадцев потопала к лагерю алай. Пришлось брать с собой наира, кот в последнее время сменили гнев на милость и ходил везде за мной следом. У меня было такое чувство, что он меня изучал, разбирал все мои поступки, а иногда просто нюхал меня. Я спрашивала, что с ним случилось, он не убегает и живет тут с ненавистной алайей, он фыркал и говорил, что я тут только благодаря ему. Впрочем, пояснений своим словам он не давал, гад такой. Так что пришлось брать его на встречу с Намихаром, с собой.
Надо сказать, пришлые алайи вели себя в эти недели вполне миролюбиво и цивилизованно. Где попало туалеты не делали, животных своих держали в загоне, лишь иногда ходили по поляне, собирая траву и то старались не пугать наш скот, который пасли ловкие мальчишки. Теперь у нас три коровки, пару коз, с шелковистой серой шерсть, два белых теленка, которые растут как на дрожжах и четыре хрюшки, одна из которых злой кабанчик.
‒ Меня интересует множество вопросов, ‒ сказала я и пригубила небольшую пиалу, смакуя самый настоящий чай. Моя работа с блестками стала проходить намного легче, так что я успела проверить чай на яды и другие лишние вещества.
 
Шатры у алай была красивы, большие, вместительные, внутри на полу роскошный ковер темно-серого цвета, небольшие этажерки, заваленные рулонами и книгами, круглый столик, вокруг которого разложены толстые циновки и мягкие подушки. У одной стороны занавешенный участок, скорее всего, там алай спит. Пара сундуков из темной древесины и оббитый красивыми золотыми узорами. Пахнет тут благовониями и древесным дымом. Слуга токмо принес поднос с закусками. На мелких тарелочках разложены одуряюще пахнущие засахаренные фрукты, несколько видов сыров, тонкие сухие лепешки, которые нужно макать в варенье. Но главное чай. У нас были травяные сборы, но настоящий чай, который я любила пить на Земле, почему-то не появлялся, даже после заказа.
‒ Я отвечу на все ваши вопросы ая, ‒ кивнул Намихар, ‒ но взамен попрошу ответить на мои.
‒ Если мои ответы не принесут вред мне и моим жильцам, я согласна ответить на ваши, ‒ кивнула и поставила чашку, страдальчески посмотрев на сыр. Мы уже пробовали варить свой, но он так быстро расходился, не успеваешь наесться.
‒ Я ничего не сделаю во вред вам, ‒ сказал Намихар и блестки, которые кружили вокруг него, подтвердили, что это правда.
Сегодня алай был одет в такую же белую одежду, но камней на ней было поменьше, больше золотистых узоров, в которых я различила знаки токмо. Хотя если знаки дали токмо алайи, то можно сказать, что это знаки алай.
‒ Зачем вы здесь Намихар? ‒ спросила я.
‒ Я хочу научиться у вас взаимодействию с Лесом, и просить вас дать мне доступ к нему, ‒ сразу ответил алай, словно уже знал о моем вопросе. Неужели я так предсказуема, прикусила губу.
‒ Как вы узнали обо мне? —не стала я заострять на том, что не знаю ответов на его желания. Как я взаимодействую с лесом я не знаю, а тем более не могу представить, как дать кому-то такие же права, как у меня.
‒ О вас сказали эйфары, но они всего лишь подтвердили наши предположения о том, что появилась неучтенная алайя... Лес, он перестал экономить ресурс и набирает мощность словно его кто-то питает. Я понятно вам объясняю, ‒ Намихар нахмурил черные брови, ‒ если что-то непонятно я объясню.
‒ Понятно, ‒ кивнула я, ‒ расскажите мне о лесе, об алайях, как так получилось, что вы не можете управлять его энергией.
Намихар был смуглолицым, но я все равно заметила, как он побледнел и сжал в кулаки тонкие пальцы.
‒ Это неприятная для нас история, постыдная, хотя многие так не считают. Моя семья относится к тем, кого сейчас считают своего рода предателями идей, ведь мы перестали употреблять энергию живых.
‒ А вот теперь я ничего не поняла, ‒ я насторожилась.
‒ Вы знаете, что после того, как мир находится на грани уничтожения, приходим мы алайи. ‒ Увидев от меня кивок Намихар продолжил, ‒ Наши предки пришли в этот мир и решили, что его спасать не стоит.
‒ Значит, алайи приходят не только для того, чтобы забрать энергию?
‒ Нет, ‒ покачал головой Намихар, ‒ мы приходим, чтобы понять спасти его или уничтожить, чтобы из освободившейся энергии создать новый, такими нас создали. Наши предки решили, что этот мир не стоит спасать.
‒ В голове не укладывается, как это можно провернуть, ‒ покачала головой.
‒ Когда мы собираем энергию из мира, мы изменяемся, ‒ Намихар усмехнулся, ‒ вы ведь знаете, что мы энергетические существа. В тот миг, когда мы приходим в мир, мы получаем тела, ‒ алай коснулся себя рукой, ‒ а когда собираем энергию, сбрасываем их, как отслужившие свое время одежду.
Я сидела, широко открыв глаза, переваривая эту новость. Значит, сюда я пришла сгустком энергии, а тут уже создалось мое тело, доходило до моего сознания.
‒ Наша капля, как называются скопления алай, была молодой и амбициозной, но провалила свою миссию. Мы погрязли в войнах между собой, перестав понимать нашу главную миссию. В этом и есть наша слабость, получая оболочку, мы перенимаем многие пороки смертных. А установки творцов, наших создателей никто не отменял, если есть червоточина, система окукливается и ждет другого управляющего. Нам было мало энергии этого мира, мы стали забирать ее у разумных, чтобы стать сильнее.