Проданная невеста (СИ)

- Каждая жизнь ценна, ваше величество, - ответил Риверс, - и вы никогда не станете хорошим правителем, если не поймете эту истину. Будь то жизнь лорда, или крестьянина, но это жизнь. Хороший правитель, которым вы, полагаю, намереваетесь стать, прежде всего ценит жизни своих подданных, а не собственные интересы. Ведь иначе вы станете точно такой же, как ваш супруг!
Леди Лайт закатила глаза, а королева помрачнела. Ей не понравилось то, что сказал Рейн и все же она повернулась к той, незнакомой Риверсу фрейлине, велев ей:
- Расскажи графу о свойствах артефакта.
- Да, моя королева, - быстро поклонилась фрейлина и тут же посмотрела на графа. – Данному артефакту уже много веков. Он принадлежит монаршему роду уже пятьсот лет и все это время все те, кто владел им, имели удивительно долгую, даже как для магов, жизнь. А все по одной причине – артефакт создан для того, чтобы вытягивать жизненную силу из других магов, обычно обладающих огромным магическим резервом, вследствие чего тот, у кого отнимается эта сила, довольно быстро умирает. Чем дольше живет хозяин артефакта, тем чаще и больше ему приходится использовать особенность этого предмета.
Все это Рейн знал. А что не знал, о том догадывался.
- Если сегодня мы не используем этот шанс, граф, вы умрете, - спокойно заметила ее величество.
Риверс спокойно кивнул.
- Но ведь не прямо сейчас, моя королева, - сказал он с усмешкой. – Время еще есть, - добавил и тут, словно в насмешку над его словами, горло сдавило и граф, закашлявшись, наклонился, уперев руки в колени. Подобное было недопустимо при королеве, но последняя не сказала ни слова, лишь довольно улыбнулась.
- Вот видите, Рейн, - продолжила фаворитка, - как долго у вас находился этот предмет? Месяц, два? Он пьет вашу силу слишком быстро. У его величества новая игрушка. Он бесцельно тратить на нее свое здоровье и не только. Значит, вам осталось мало.
- Просто не мешайте нам, - сказала Алисия Алиссандра. – И все будут счастливы.
- Все, кроме моей жены.
- Ну, возможно, это прозвучит цинично, но она ведь у вас третья, не так ли? – усмехнулась королева. – Женитесь еще раз. Теперь вы – граф, волей моего супруга. Я ничего менять не стану. Любая девица из обнищавшего рода, коих предостаточно в нашем королевстве, будет счастлива стать вашей половинкой, поверьте.
Риверс посмотрел на королеву.
- Знаете, ваше величество, сегодня я не так уверен в том, что вы станете лучшим правителем, чем сейчас является Леопольд, - сказал он. – Возможно, вы не так далеко ушли друг от друга.
Глаза королевы вспыхнули от гнева. Леди Лайт напряженно застыла, глядя то на графа, то на ее величество, пока в тишине не прозвучали слова королевы:
- Вы мне наскучили, граф. Возвращайтесь в бальный зал. Ничего уже не изменить, просто примите это к сведению. – Она вскинула гордо голову и жестко добавила: - Аудиенция окончена, - после чего, подхватив юбки, прошла мимо Рейна. Следом за ней поспешила фрейлина-маг и леди Лайт. Морриган лишь на миг остановилась рядом с Риверсом, успев шепнуть:
- Я сделала все, что могла.
Он коротко кивнул.
- Тогда я и сделаю все, что смогу, - сказал мужчина. Морриган моргнула, принимая ответ Рейна и понимая, что он не сдастся и едва уловимо коснулась его руки, успев вложить в широкую ладонь записку, после чего едва не бегом бросилась догонять свою королеву.
Дождавшись, когда за женщинами закроется дверь, Рейн взглянул на клочок бумаги, оставленный леди Лайт и прочел всего одну строку, написанную быстрым, резким почерком.
«Я помогу!» - и ни слова более.
*********
Вернувшись в зал, Рейн принялся едва ли не с азартом участвовать во всех играх, которые последовали сразу после танцевальной части бала. Ее величество постаралась на славу, и придворные весело проводили время, сначала играя в пантомимы, в которых один или сразу несколько человек изображали какую-то сценку, которую пытались разгадать остальные гости, затем был театр теней и танцовщицы экзотических танцев. Ближе к концу вечера огромный зал заполнили люди, одетые в удивительно яркие одежды. Воздух наполнился веселыми криками, во все стороны взвились под потолок огромные яркие бабочки и болтливые попугаи. Рейн увидел, как на забавной телеге, украшенной лоскутами пестрых тканей, в зал въехали цыгане. Вместо лошадей были запряжены люди, все они смеялись, заняв большую часть помещения.
 
Миг и скоро блистательный королевский зал превратился в цыганский табор. Маги развели волшебные костры, которые трещали, словно в них пробудилось живое пламя, а проворные цыгане успели за несколько минут поставить палатки и начать представления.
Рейн нахмурился. Знать оживилась, радуясь такому необычному празднику в празднике. Было заметно, что для многих это в новинку сидеть вот так на деревянном пне, протягивая руку морщинистой старухе-гадалке в ярком платке и с ожерельем из мелких монет разных стран.
Судя по всему, цыгане оказались настоящими и скоро к гадалке выстроилась очередь из молодых девиц, желавших, шутки ради, узнать свое будущее.
Привлек внимание графа и установленный неподалеку от шатра гадалки столб, на самом верху которого, словно на спицах замысловатого зонта, висели яркие платки. Один из джентльменов, смеясь, засучил рукава, забыв об этикете, и уже примерялся, как бы в модном костюме забраться на самый верх, сорвать платок и получить награду для своей спутницы.
Рейн скользнул равнодушным взглядом по веселящейся толпе, зная, что все они никогда бы не пошли в табор, считая это ниже своего достоинства, а здесь играли свои роли, поддерживая веселье короля, не считая это зазорным, раз уж сам король изволил пригласить этих пестрых оборванцев во дворец.
Король…
Рейн отчаянно искал того единственного, кто сейчас был для него важен. Невольная усмешка тронула губы мужчины. Он и подумать не мог, что сейчас будет пытаться спасти того, кто медленно убивает его самого.
Вот взгляд графа выделил из толпы Леопольда. Обрадованный своей находке, Риверс быстрым шагом направился в сторону монаршей особы, порой проталкиваясь между придворными, которые словно забыли о приличиях и больше напоминали детей, веселившихся на неожиданном празднике жизни.
- Ваше величество, - проворковал кто-то до того, как Рейн успел обратить на себя внимание Леопольда, застывшего с огромным молотом в руке. – Вы такой сильный! Мы не сомневаемся, что вы покажете лучший результат! Нет, более того, вы ударите первым, и мы все, - тут фрейлины почти одновременно рассмеялись, - уверены, что никто не сможет превысить ваш результат!
Рейн бросил быстрый взгляд на молот в руке короля, затем на грушу, висевшую на специальном приспособлении, созданном магами. Оно показывало силу удара и в груди Рейна сердце сжалось от ужаса. Внезапно он понял, где находится артефакт. Один удар! Всего один удар и король сломает артефакт и возврата назад не будет!
- О да, ваше величество, покажите свою силу, - проворковала новая фаворитка короля. Рейн бросился к Леопольду, догадываясь о том, что фрейлины королевы, скорее всего, в курсе того, что происходит. Нет, они знают только то, что им надо вынудить короля сделать этот удар, вот и стараются ради королевской милости.
Ее величество продумала все, сыграв на привычке своего супруга быть во всем первым, лидером. Она знала, что при должном проценте лести он никому не позволит показать себя сильнее, чем король.
Рейн был готов уже перехватить руку короля, когда чья-то магия остановила его. Граф застыл в движении, ощутив, как все тело опутывает липкая паутина магической силы. Она же наложила печать на его губы не позволив крикнуть и предупредить короля. Зато позволила оглянуться и увидеть магичку, ту самую женщину, которая была во время недавней аудиенции рядом с королевой и давала ответы на вопросы Риверса.
Магичка смотрела прямо на Рейна и с довольной улыбкой на губах отрицательно качала головой, словно говоря, и не думайте противостоять мне и ее величеству. В порошок сотрем!