Проданная невеста (СИ)

Нехорошее предчувствие сжало мне сердце. Но я заставила себя мило улыбнуться, когда почтенная леди, остановившись и опершись на трость, перевела на нас с Рейном пристальный и очень внимательный взгляд.
Ответа на мою улыбку не последовало, но я не ощутила обиды.
Несколько секунд все стояли в молчании. За спиной нашей гостьи открылась и закрылась дверь – это лакеи занесли все ее чемоданы. К слову, их оказалось довольно много. Видимо, часть находилась в самом экипаже. Были там и круглые коробки, в которых перевозят и хранят шляпки, но мое внимание привлек слуга, прибывший с бабушкой Рейна. И все потому, что у него в руках находилась самая отвратительная на вид собачка.
На голове у собачки красовался синий бант, на шее ожерелье с драгоценными камнями. Короткая шерстка лоснилась, а маленькие глазки существа пристально наблюдали за происходящим. Создавалось ощущение, что собачка прекрасно понимает все, что происходит вокруг. Еще вместе с лакеями в замок вошла высокая особа средних лет. По всей видимости, компаньонка. Она была худа, быстроглаза, одета слишком просто и имела невыразительную внешность, не бросающуюся в глаза и не остающуюся в памяти.
- Леди Ортелла, - Рейн поклонился, приветствуя пожилую даму.
Она бросила на внука быстрый взгляд, затем посмотрела на меня, при этом поморщив нос, и только потом оглядела зал с таким придирчивым вниманием, словно приехала покупать это здание, а не посетила своего внука.
- Добрый день, Рейн – выдержав паузу, сказала дама.
- Рад вашему приезду, - распрямив спину, продолжил мой супруг. – И позвольте представить вам мою жену, графиню Сьюзан Риверс, в девичестве Бичем.
Бабушка снова посмотрела на меня.
- Бичем? – повторила она. – Наслышана и рада знакомству.
Мне снисходительно кивнули.
- Кажется, вы сирота, графиня?
- Да, леди Ортелла, - ответила ей и добавила, - рада познакомиться с вами, - добавила, а потом невольно задумалась, рада ли я? Кажется, уже меньше. Да и сама мысль о том, чтобы пригласить эту леди сюда, в замок, показалась мне не совсем уместной. Но уже ничего не изменить. К тому же бабушка Рейна нужна нам. Ведь она может знать, где сейчас находится его мачеха. А это шанс найти ту, кто наложил на графа проклятие!
Бабушка Рейна отвернулась и вскинув руку, жестом велела слуге поднести ближе ее собачку.
Когда лакей приблизился, леди Ортелла взяла на руки зверька, отдав слуге трость, и погладила любимца по голове. Собачка повернулась в нашу с Рейном сторону и неприятно звонко тявкнула. Этот звук отразился эхом под потолком залы и отозвался болью в ушах.
- Но-но, Тревор! – попеняла собачке бабуля. – Нельзя! – затем она наклонилась и опустила зверька на пол. Тревор тут же плюхнулся на пушистый зад, уморительно оттопырив лапку. Вот только посмотрел он на нас с графом совсем не мило.
- Я устала с дороги, - продолжила старая дама, - надеюсь, мне приготовили достойные покои. Не переношу вычурности и безвкусицы.
- Конечно. Я лично провожу вас и покажу ваши комнаты, - сказала я, отпустив локоть Рейна и только сейчас осознав, что все это время держалась за него, как за спасение.
- Это будет очень любезно с вашей стороны, - проговорила леди.
Я подозвала одного из слуг замка и приказав ему проводить лакеев леди Ортеллы наверх, чтобы они отнесли вещи дамы, повернулась к родственнице. В этот раз улыбка у меня получилась слишком искусственная. Полагаю, бабушка Рейна успела это заметить и оценить.
- Пойдемте, - пригласила я пожилую леди. – Я позже распоряжусь, чтобы вам доставили завтрак.
Леди Ортелла важно направилась к лестнице. Ее компаньонка поплыла следом, сложив руки на животе. Маленький жуткий Тревор вырвался вперед и разразился громким лаем, причем лаял он на все подряд: на слуг, на ступени, на ковер на ступенях, на картины и на все то, что ему попадалось на глаза.
Невольно поморщившись, я оглянулась на Рейна. Тот стоял и тихо смеялся, прижав к губам кулак. Взгляд его словно говорил: ты сама так решила, дорогая.
Сама, поняла я и пошла вровень с гостьей, которая не удосужилась представить свою компаньонку, больше похожую на тень, чем на живого человека.
 
- Боги, Тревор, прекрати лаять, - сказала пожилая леди, ступив на лестницу. – Здесь отвратительное эхо. Оно искажает твой лай.
Я подавила улыбку, понимая, что это не эхо такое отвратительное. А мелкая псинка, которая надоест нам раньше, чем ее хозяйка.
**********
Для бабушки Рейна я выбрала лучшие покои, какие только находились в замке Роузривер, а слуги вычистили комнаты до зеркального блеска. Здесь была самая лучшая мебель, самые красивые шторы на окнах, лучшее постельное белье и красивый овальный ковер в спальной комнате. Но когда леди Ортелла вошла и огляделась, нос ее тут же сморщился, а губы сжались в тонкую линию.
Я мысленно приготовилась услышать слова недовольства с ее губ, но вместо этого услышала странный звук, похожий на шипение.
Не сразу сообразив в чем дело, я принялась смотреть по сторонам и лишь потом заметив, что стало подозрительно тихо, опустила взгляд и увидела, что малыш Тревор просто прудит на дорогой ковер, высунув в собачьей радости длинный красный язык.
- Тревор! Что за манеры!
Старая леди тоже заметила маневр своего любимца.
- Фу! – только и сказала она. – Тревор, воспитанные собачки делают это не на ковре, а на лужайке, - добавила леди Ортелла и повернувшись ко мне велела: - Пусть слуги заменят ковер.
Я вздохнула, ощутив невыносимое желание поддать носком туфли под пушистый зад Тревору, который, сделав свое дело, почесал лапой за ухом и снова принялся бегать и лаять уже на мебель.
- Ваши горничные, - прорываясь через невыносимый лай я представила девушек, застывших у камина с почтительно сложенными руками. Гостья едва взглянула на них и, кажется, даже не потрудилась запомнить имена, которые я назвала.
«Ах ты... – промелькнуло у меня в голове. – Вот уж точно, черная каракатица!»
И как у такой разузнать то, что нам нужно? Да она из врожденной вредности ничего не расскажет!
- Вы, наверное, устали с дороги, - проговорила я, стараясь оставаться вежливой и радуясь мгновению тишины, когда Тревор решил забраться под стол и теперь что-то там тщательно обнюхивал.
- Во сколько в этом доме обед? – не глядя на меня спросила леди, покидая спальню и выходя в прилегавшую гостиную.
- В два. Но я распоряжусь, чтобы вам принесли поесть…
- Нет! – перебила меня бабушка Рейна. – Не стоит утруждать себя. Я вполне подожду до двух, - она повернулась ко мне, посмотрела так, что мне захотелось поскорее покинуть ее комнаты, и скупо улыбнулась. – А сейчас я и вправду буду рада отдыху, графиня.
Я кивнула и вышла из гостиной, едва удержавшись от того, чтобы не побежать. А уже в коридоре остановилась и рассмеялась, понимая, насколько все оказалось не тем, что я ждала. И Рейн не ошибся, когда говорил о своей бабушке. Это та еще каракатица. Чернее не бывает.
***********
Я нашла мужа в его кабинете, который, по-прежнему оставался для меня недосягаем, если Рейна не было внутри. Постучав, услышала голос графа и вошла, заметив, что он сидит за столом и улыбается, глядя на меня.
- Итак, дорогая жена, - проговорил Рейн почти весело, - надеюсь, ты теперь довольна? Моя дражайшая бабуля у нас в гостях. Не правда ли, милейшая женщина и песик у нее… - он прокашлялся, подавившись смешком, - тоже чудный!
- Этот чудный только что написал на дорогой ковер, - ответила я смеясь. – Тот самый, который я велела постелить в покоях леди Ортеллы.
Рейн рассмеялся. Я тоже. Ковер было жаль, но его почистят. Спасибо магам-бытовикам, которые придумали средства для всего и от всего на свете, что, впрочем, не меняло нелепости ситуации.
- Она нарочно, - поднявшись из-за стола, сказал муж. – Знала ведь, что собака долго была в пути. Могла бы приказать слуге выгулять этого монстра до того, как впустить в дом.
Я вздохнула и была вынуждена согласиться с доводом супруга.