Проданная невеста (СИ)

«Лорд Бертран и леди Майра сочли бы за честь пригласить графа и графиню Риверс на свой прием, который устраивается шестнадцатого числа сего месяца в столичном особняке Эллиот, что на Грент-сквер»
Рейн едва взглянул на письмо и вздохнул.
- Мне кажется, Сьюзан, все эти приемы не для меня.
- Возможно, вы просто не привыкли бывать в обществе, Рейн, - ответила я и открыла еще одно письмо, которое было от виконтессы Блекуэлл. Она, как и Бертраны, приглашала нас, но не сегодня, а завтра и тоже на прием, сообщая, как сильно будет рада видеть молодую чету.
- Все они стремятся к нашему обществу только по причине нашего знакомства с его величеством и его отношением к нашей семье, - заметил Рейн.
- Конечно же, - не могла не согласиться я. – Но вы же помните, что король, пусть и устами леди Лайт, выразил желание видеть вас в обществе как можно чаще. И я не могу с ним не согласиться. Вы чудесный человек, Рейн. Прекрасный собеседник и достойный джентльмен.
- Вот как? – взгляд графа устремился ко мне. Кажется несмотря на все попытки скрыть свои эмоции, он был польщен моими словами. А ведь я говорила искренне, а не потому что желала сделать ему приятное. Надеюсь, Риверс понял это?
- Я сказала то, что думаю и вот еще что, Рейн, - опустив руку я взяла белый конверт, который принесла с собой на завтрак. В нем лежали труды моей бессонной ночи. А именно – письмо к бабушке Рейна.
Конечно, я не знала адреса, не знала ее имени, обратившись к ней исключительно по фамилии, но если Рейн одобрит, то даст мне и адрес и назовет имя родственницы, после чего дворецкий отправит слугу в почтовое отделение и, возможно, мы вскоре познакомимся с этой старой и загадочной дамой.
Даже если она не окажется хозяйкой проклятия, то была вероятность того, что я сумею помирить Рейна и его, возможно, единственного близкого по крови человека.
- Что это? – спросил муж и, взяв со стола салфетку, вытер губы.
- Я не хотела отправлять его не сказав вам, - ответила и протянула графу письмо. – Это приглашение. Я надеюсь, что ваша бабушка примет его и посетит нас в Роузриверс.
Глаза Риверса сверкнули. В самой их глубине проскользнуло недовольство, и я уже было решила, что он разозлился и не позволит мне вмешиваться в свои отношения с бабушкой, когда Рейн вдруг взял письмо и не читая вернул его мне.
- Отправляйте. Я назову вам адрес. Возможно, это поможет. Я уже готов цепляться за любую соломинку, Сьюзан.
Он протянул руку и накрыл мою ладонь. От его прикосновения дрожь пробежала по всему телу. Я и подумать не могла, что стану так реагировать на собственного мужа. Наверное, это было счастьем для женщины, влюбиться вот так, как влюбилась я.
- Сразу после завтрака поднимемся в мой кабинет. Я дам вам адрес, и вы своей собственной рукой подпишете этот конверт. А дальше будь что будет, - не отрывая от меня горящих глаз, сказал граф. А я вдруг поняла, что в этот самый момент он разделяет мои чувства. Между нами было такое единение, что самой стало страшно.
Отодвинув от себя тарелку с недоеденным завтраком, я произнесла:
- Мне кажется, я сыта, Рейн.
Он вздрогнул, затем повторил мое движение и поднялся из-за стола.
- Мне кажется, я тоже, - произнес и, повернувшись лицом к застывшим лакеям и дворецкому, подозрительно поджимавшему губы и отводившему глаза. Наверняка, шельмец, думал о чем-то этаком. Но мне сейчас было все равно.
Я молодая жена и у нас с Риверсом еще не закончился медовый месяц, хотя он и подходит к концу.
- Тогда пойдемте и подпишем письмо, - предложила я, вдруг почувствовав, как в горле запершило от волнения.
- Пойдемте, - кивнул Рейн. Он был невероятно напряжен. Рука, которую я приняла, заметно подрагивала и, покинув зал, мы шли молча, пока не достигли двери, за которой находился кабинет графа.
Вежливо открыв предо мной дверь, Риверс подождал, когда я войду внутрь, а затем вошел сам, закрыв за собой дверь.
Мы подошли к столу. Я положила конверт и развернувшись, чтобы спросить у Рейна, где могу взять адрес его дражайшей бабушки, застыла, потому что Риверс оказался слишком близко, и я едва не столкнулась с ним.
 
Сердце забилось быстрее. На секунду показалось, что я даже забыла, как дышать.
Мы стояли так близко, что наши тела соприкасались. Я смотрела ему в глаза. Он в ответ смотрел на меня и мир вокруг плыл в ярком хороводе, стирая стены с полками, камин и все, что было вокруг. Остались только я, Рейн и стол, о который я опиралась поясницей.
- Сьюзан, я… - прошептал граф.
Боги, ну почему он медлит, пронеслось в моей голове.
Мы качнулись друг к другу. Сильные руки графа обняли мою талию, а его губы накрыли мой рот, и этот поцелуй был полон безудержной страсти.
Вскинув руки, я обхватила мужа за шею, отвечая на поцелуй. Он прижался ко мне теснее, давая понять, насколько велико его желание и в какой-то миг мне стало страшно, потому что я уже знала, что не отступлю, что не позволю себе отказаться от того, что должно случиться.
- Сьюзан! – Голос Риверса хрипел. Мы отрывались друг от друга лишь для того, чтобы сделать вдох и продолжить целоваться снова.
- Как долго я ждал этого! – прошептал муж. Его руки соскользнули с моей талии, поднялись выше, неуловимо касаясь плеч. Он обхватил мое лицо своими широкими и совсем неаристократическими ладонями, углубляя наш поцелуй.
- Не вздумай остановиться, - прошептала я на долю секунды оторвавшись от губ мужа.
Он странно и сипло засмеялся. Глаза Рейна потемнели и теперь напоминали опрокинутое небо в самую темную из ночей. Затем он опустил руки, подхватил меня под попу и приподняв, усадил на стол, вызвав у меня возмущенный и веселый вскрик.
- Ты сводишь меня с ума. С того самого дня, как увидел тебя, понял, что если ты не будешь моей, я никогда не прощу себе этого, - проговорил Рейн и губы его опустились на мою шею, оставив мои, истерзанные поцелуями. И я вдруг поняла, что сейчас все и случится! Прямо здесь, в кабинете графа, куда мне не было доступа без его позволения.
Вот только я представляла себе свой первый раз совсем не на столе, а в более приемлемом и романтичном месте.
- Рейн, - прошептала и вцепилась в плечи мужа.
Мы находились так близко друг к другу, что я слышала, как гулко бьется сердце в его груди. Наверное, потому что оно билось в унисон с моим, а одна моя рука соскользнула на широкую грудь мужа, послужив препятствием к этому безумию.
Риверс не успел заметить, что я пытаюсь остановить его, потому что в дверь громко и очень настойчиво, нет, я бы даже сказала, нагло, постучали.
На миг Рейн застыл. Он взглянул на меня, наверное, раскрасневшуюся от наших поцелуев, затем обернулся к двери и хриплым голосом спросил:
- Кто?
- Я! – просто ответил Торн и со свойственной ему наглостью тут же открыл дверь и вошел, застыв на пороге и таращась на нас с графом сначала немного недоуменно, затем с веселой улыбкой. И только смущения не было ни на его лице, ни в глазах, вспыхнувших, как у кота, забравшегося в подвал, где стоял горшок со сметаной, который, ко всему прочему, забыли закрыть.
- Сожалею, что прервал, - сказал Торн. Только ни капли он не сожалел.
Рейн стиснул зубы, но я спрыгнула со стола и быстро оправив платье, взяла мужа за руку, останавливая от необдуманного поступка.
- Я разве позволял вам войти? – спросил резко Риверс, но Торн лишь руками развел.
- У меня хорошие новости. Ну или почти хорошие. Мне показалось, что это важно, - проговорил маг в ответ, а сам посмотрел на меня, и в его глазах заплясали смешинки.
- Торн! – холодно проговорил мой муж, а маг вошел и уселся на стул, всем своим видом демонстрируя собственную значимость. Я же успела подумать, что прежний, холодный и надменный маг, кажется, нравился мне больше.
- Итак, я вспомнил. Есть одно заклинание, но мне необходимо освежить точные слова, чтобы, не дай бог, не превратить вас, дорогой граф, в теленка, или милого зайца.