Проданная невеста (СИ)

Тильда подошла ближе и оттеснила Ивонну, закончившую с диадемой, которая теперь величественно сияла в моих волосах. Я взяла серьги и надела, лишь на миг отвлекшись на няню.
- Ты будешь самой яркой звездой на этом балу, - шепнула нянюшка. – Покажи им, Сьюзан, чего стоит леди Бичем. Теперь никто не посмеет перешептываться за твоей спиной, - почти гордо закончила она.
Я криво усмехнулась.
- Ты не знаешь высший свет, Тиль, - ответила, поднимаясь из-за столика. – Они всегда найдут возможность и тему для сплетен.
- Но твой муж - друг самого короля, - улыбнулась нянюшка. – Помни об этом, дитя. И не позволяй относиться к себе плохо.
- А вот это могу обещать, - произнесла я и тоже улыбнулась.
Я была готова. И мыслями, и сердцем. Тильда права. Теперь я не леди в беде. Пусть только посмеют косо посмотреть на меня! Я графиня Риверс! Достойная замужняя женщина!
- Вот так, дорогая! Вот так! – похвалила няня. – Мне нравится, как горят твои глаза.
- Мне тоже, - шепнула я и, бросив еще один, последний взгляд, на свое отражение, решительно покинула гардеробную.
  
Глава 9
 
Королевский парк и сам дворец были освещены яркими огнями. В небе, над крышей резиденции нашего славного монарха, вспыхивали фейерверки, отчего небосклон казался усыпанным драгоценными камнями, которые то появлялись, то исчезали, радуя глаз.
Мы проехали по кипарисовой аллее и остановились перед длинной лестницей, поднимавшейся к центральному входу. Повсюду уже стояли экипажи и казалось, не было куда камню упасть.
Высокий лакей в цветах королевского дома с важным видом открыл дверцу кареты и подождав, когда граф выберется из салона, почтительно подал мне руку, затянутую в лаковую перчатку.
Я ступила на дорожку и запрокинув голову с восхищением посмотрела, как в небе над нами взорвался очередной фейерверк в виде огромной хризантемы. Лепестки цветка распускались снова и снова, изменяя свой цвет, а на землю сыпал блестящий серпантин, который почти мгновенно исчезал, едва коснувшись земли и ступеней.
- Его величество как всегда живет с размахом, - спокойно произнес Риверс и подал мне руку. Я взяла его под локоть, и мы последовали за лакеем наверх, туда, где из раскрытых двустворчатых дверей доносились звуки музыки.
- А мне нравится, - ответила графу.
- То, что происходит сейчас над нашими головами, работа не одного десятка магов, - сказал Риверс и взглянул на меня. – Но я рад, что вы находите это интересным.
- А вы, как погляжу, не жалуете праздники? – спросила с усмешкой.
- Ну, почему же, - Рейн вернул мне улыбку и спустя несколько ступеней мы вошли в самый удивительный холл, какой я только видела в своей жизни.
Он был ярким. Под ногами блестел золотой мрамор. Стены были из белого камня, носившего в себе прожилки гематита, отчего контраст с полом и золотыми колонами, тянувшимися к куполообразному потолку, был очень отчетливым.
Судя по всему, внутри замка тоже поработали маги, потому что на стенах то и дело расцветали яркие цветы, а в воздухе, смеясь, проносились крошечные феи, конечно же, не настоящие.
Лакей проводил нас в соседний зал, такой огромный, что я засомневалась, увижу ли его дальнюю стену. Хотя, это мог быть и морок. Здесь ничему нельзя удивляться.
- Вам пришлось по душе платье от Орилейн? – спросил меня Рейн, склонившись к моему уху, когда мы вошли в зал, миновав арочный проход и четырех лакеев, поклонившихся нам со всем почтением, на которое они были способны.
- Да. Оно восхитительно, - отозвалась я и тут же, словно в подтверждение своих слов, увидела, как леди, находившиеся поблизости, обратили на нас с Риверсом свои взоры. Причем мне досталась львиная доля их интереса. И что было не менее важно, рассматривали не меня, а мой наряд.
- Мне тоже понравилась работа Орилейн, - признался Рейн. – Просто и со вкусом. Ничего вычурного и, тем не менее, изящно. Вы в нем будто хрупкая статуэтка, Сьюзан.
Я мысленно рассмеялась и позволила себе улыбнуться.
Хотелось ответить супругу, что платье не такое уж простое, но пусть лучше убедится в этом сам. Позже. Когда придет время. Я поблагодарила мужа за комплимент, когда услышала, как кто-то зовет меня по имени. Повернув голову на голос, увидела богато одетую леди, спешившую к нам сквозь толпу гостей. В ней я без труда узнала леди Лайт.
 
- Надо же, граф и графиня Риверс! – прощебетала Морриган приблизившись. Она небрежно протянула Рейну руку для поцелуя и пока граф приветствовал фаворитку короля, смотрела на меня, продолжая улыбаться.
- Очень рада видеть вас на этом балу, - продолжила женщина. – Признаться, я немного сомневалась в том, что вы будете здесь, поэтому радость встречи еще более велика.
Она подмигнула Рейну, который с видимым облегчением отпустил ее руку, и подошла ко мне ближе, склонившись так, что наши головы едва не столкнулись. Я даже ощутила, как один завитой локон ее волос коснулся моей щеки, после чего леди Лайт прошептала с самым веселым и заговорщическим шепотом:
- А что еще более важно, так это то, что я рада увидеть хотя бы одного искреннего человека в этом сборище льстецов!
Она тут же распрямилась. В ее руке появился веер. Леди качнула кистью, веер раскрылся, распустившись, подобно хвосту павлина, и Морриган принялась обмахиваться им, продолжая улыбаться.
За ее спиной толпилась знать. Я бегло оглядела присутствующих, отмечая знакомые лица. Затем взгляд снова вернулся к леди Лайт. Кажется, фаворитка его величества решила составить нам компанию. Что ж, я не против, решила про себя.
Рейн стоял рядом и лицо его выражало крайнюю скуку. Он определенно не жаловал приемы, или ему не нравилось слишком большое скопление людей в одном зале? Так или иначе, муж надел на лицо маску равнодушия и явно мечтал о том, чтобы как можно быстрее все закончилось, и мы смогли вернуться в замок.
- Сегодня здесь собрался весь цвет нашей столицы, - встав рядом со мной, сказала леди Лайт.
Я заметила, что на нас обращают внимание. И, кажется, сегодня мы с Рейном привлекали его в равной мере. Но никто из тех, кто находился поблизости, и не подумал шептаться, что уже радовало сердце. Вероятно, присутствие леди Лайт удерживало сплетников от излишней активности.
- Вы, верно, знаете не всех? – спросила Морриган.
- Большинство, - ответила я. – Боюсь, некоторым я просто не представлена.
- Понимаю, - кивнула леди Лайт. – Мы можем исправить это, если пожелаете.
- Зачем? – искренне удивилась я, не желая, чтобы меня узнавали лишь по той причине, что мне благоволит любовница монарха.
- И то верно, - рассмеялась леди Лайт и обратила свой взор на графа. – Вы сегодня необычайно молчаливы, Риверс.
- Не скажу, что рад быть здесь, - ответил он.
- Но вы не решились огорчить его величество и это похвально, - одобрила Морриган и едва она закончила фразу, как музыка резко стихла и в наступившей тишине прозвучали звуки труб.
- А вот и он, - шепнула леди Лайт.
Трубы замолкли. Придворные, все как один, развернулись к раскрытым дверям увидев церемониймейстера с важным видом входившего в зал. В руках у этого мужчины, разряженного в золото, была длинная трость увенчанная короной. Он прошел несколько шагов, затем остановился, преисполненный важности, и что было силы ударил тростью об пол.
Трубы запели снова. Несколько секунд, пока звучала музыка, вошедший с каменным лицом смотрел прямо перед собой, а едва звуки стихли, как он произнес и его голос, зычный, ровный, усиленный магией, разнесся по всему залу, проникая в каждый его уголок:
- Его королевское величество, Леопольд Фердинанд третий и его супруга, королева Дартленда, Амелия Алиссандра Теодора! – и снова трость громко ударила об пол, а придворные, все до одного, склонились в низком поклоне, прежде расступившись и оставив свободное место для королевского шествия.
В опустившейся тишине я расслышала шаги. Прошло еще несколько секунд, прежде чем его величество громко и весело произнес: