Любовь и прочие яды (СИ)

– У тебя написано «две части корня форрута»? – Винсент протянул мне мои же записи.
Я быстро пробежалась глазами по строчкам и вернула ему лист.
– Да, а что?
– Их нет.
Мне, наверное, послышалось.
– То есть как нет? – переспросила я.
– Проверь сама, – предложил хмурый парень.
И я перепроверила. Я перепроверила каждую баночку! И не только надпись прочитала, я еще и внутрь заглядывала! Надеясь, что какой-нибудь малоответственный адепт пересыпал не то и не туда. Но спустя полчаса была вынуждена признать – Винсент прав.
– Да как так-то?! – возмущалась я, нарезая круги по маленькой лаборатории. – Ну как так?!
Маг хмурился и о чем-то напряженно думал, судя по морщинке меж бровей. Я, конечно же, засмотрелась на эту восхитительную морщинку и налетела на стул. Пришлось Винсенту проявлять чудеса ловкости и ловить меня на лету, спасая от весьма неприятного падения. А поймав, парень почему-то продолжил удерживать, как будто я намерена была продолжать падать против всех естественных законов бытия.
– Пожалуй, пора рассказать все ректору, – произнес он, смотря мне прямо в глаза.
Ух, какой это был взгляд! Пробирающий до самого нутра! Я тонула в этих бездонных синих омутах, таяла от ощущения удерживающих меня крепких рук и чувствовала бесконечно счастье от близости Винсента. Стоит лишь привстать на цыпочки, и вот он, мой прекрасный первый поцелуй с самым желанным мужчиной на свете! Я готова была соглашаться на все, что он говорит, лишь бы не разрывал взгляд и позволял мне и дальше млеть в его руках.
Так, погодите. Что значит «рассказать все ректору»?!
– Пусти, – я уперла руки в грудь Винсенту и просто невероятным усилием воли заставила себя зажмуриться.
Пальцы мага мгновенно разжались. Кажется, от даже сделал шаг в сторону. Я стояла и глубоко дышала, воображая, будто с каждым выдохом я выдуваю розовый пар из своей головы.
Рядом раздался звук поднимаемого стула, и этот противный скрежет ножек об пол окончательно меня отрезвил.
– Получается, я зазря тут героически превозмогаю который день подряд? – спросила я, опасливо приоткрыв один глаз.
В зоне видимости Винсент отсутствовал, и я решила, что достаточно смелая, чтобы смотреть на мир широко открытыми обоими глазами. Тут, конечно, сразу оказалось сложнее, потому что стал виден край завернутого рукава рубашки. Я мгновенно вообразила, как скрещены на груди у мага его потрясающие руки, как он смотрит на меня своим строгим, волнующим взглядом великолепных синих глаз…
– Ты и так сделала для меня больше, чем стоило, – уверенный голос Винсента то ли протискивался сквозь приворотный кисель к моему разуму, то ли опьянял еще больше.
– Ну нет, раз уж начали, давай-ка закончим, – упрямо заявила я. – Мы всего лишь не нашли ингредиент, а не облажались с антидотом.
– Хель, это…
– Это все не будет иметь никакого смысла, если сейчас покаемся ректору, – перебила я. – Тебя проработают по полной, со всеми визитами к дознавателям и прочими прелестями. Мне… тоже достанется, – неуклюже закончила я, решив, что недостаточно налакалась приворотного зелья, чтобы посвящать мага в тонкости своих взаимоотношениях с родителями.
Винсент молчал. Молчал выразительно, и я понимала, что парень уже сильно жалеет о своей опрометчивой просьбе сохранить все в секрете. Но я была уверена, что бросать начатое на полпути тоже было глупостью. Не пошли к Грогону сразу – нечего идти и сейчас. Подумаешь, ингредиента нет. Ерунда какая. Может, он дорогой. Или редкий. Или особенный, поэтому его прячут от адептов.
Конечно же, где-то в глубине сознания я понимала, что раз этого злосчастного корня форрута нет на полках, значит, с ним что-то не так и найти его будет крайне непросто. Но эти глубины сознания были так глубоко! Где-то в районе потерянной адекватности.
– Ладно, – медленно проговорил Винсент. – Попробуем еще немножко.
– Договорились, – кивнула я и робко подняла глаза на парня.
Тот действительно стоял, скрестив руки на груди, и хмурился. Я подошла к магу и положила ладонь на открытую кожу. Удивительно, но розовые зайчики перед глазами не запрыгали, лишь пальцы ощутили такое приятное тепло чужого тела. Захотелось провести пальцами по напряженным мышцам, но я сдержалась. А Винсент, кажется, даже дышать перестал.
 
– Пойдем, – произнес он. – Провожу тебя до комнаты.
Голос у парня был странный, как будто чуть охрипший. Уж не заболел ли?
21
Утро было странным. Началось оно с требовательного стука в дверь. Я ожидала увидеть Винсента, поэтому вообще не торопилась. Медленно поднялась с кровати, накинула одежду, расчесалась, пощипала себя за щеки, чтобы изобразить миленький румянец…
Все это время стук в дверь продолжался, и становился он требовательнее и усерднее. Я даже подумала, что некоторые маги совсем потеряли страх, совесть и остатки инстинкта самосохранения. Поэтому когда распахнула дверь и увидела помощницу коменданта, то удивилась искренне и вслух:
– Вы?!
Помощницей коменданта была крупногабаритная тетенька с тяжелыми судьбой, рукой, характером. Вообще, мне она всегда казалась красивой. Ну, знаете, той красотой зрелой женщины, гордо несущей закон и порядок среди бестолковых адептов. Но сегодня за дверью меня ждало разъяренное чудовище, готовое откусить мне голову.
– А ты кого ждала? – рявкнула женщина. – На! Я тут не нанималась у вас на побегушках быть!
Всучила растерянной мне в руки коробку и шикарный букет розовых роз и удалилась, одним лишь грозным взглядом пришпиливая случайно встреченных адептов к месту.
Я так и осталась стоять в дверном проеме, нагруженная внезапными подарками.
– Ух ты! – воскликнула подошедшая Мари. – От кого это?
Хотела сказать, что, наверное, от Винсента, но сама же себя оборвала. С чего бы ему дарить мне такие шикарные подарки?
– Понятия не имею, – ответила я, с трудом протискивая букет в дверной проем комнаты.
Пока я бестолково бегала по комнате, ища тару, готовую послужить вазой для цветов, Мари ловко нашла среди бутонов карточку отправителя.
– «Девушке с шикарными розовыми волосами», – зачитала вслух подруга и добавила очевидное: – Кажется, это не Винсент.
– Естественно, – буркнула я, размышляя, где бы взять банку побольше. – С чего бы ему дарить мне цветы? У нас чисто деловые отношения!
В это время ко мне без стука вошла Элис, держа слегка помятую кастрюлю с водой перед собой.
– Ага! Значит, зрение меня не обмануло! – бухнув ношу на стол, воскликнула девушка. – У скромняжки Хель новый поклонник!
– И судя по всему весьма щедрый! – сказала Мари, вертя в руках карточку. – Букет из цветочной лавки господина Мунта.
– О-о-о! – ахнула Элис. – Это же целое состояние! Тебе помочь обрезать цветы?
– Зачем? – спросила я, ставя букет в кастрюлю. Букет упрямо терял равновесие и норовил упасть, опрокинув целую кастрюлю воды на мой стол и бумаги.
– Как зачем? – не поняли подруги.
– Нужно наискосок срезать черенок, обломать листики, и тогда букет простоит дольше, – назидательным тоном сказала Мари. А затем грустно добавила: – Хотя Логан никогда не дарил мне цветы от Мунта. Говорят, они и без особого ухода стоят неделями.
– Вот и проверим, – решила я, опирая букет на стену и медленно убирая руки.
Все на мгновение замолкли, выжидая – упадет или не упадет? Не упал.
– А что в коробке? – мгновенно переключилась Элис.
– Открывай, – милостиво разрешила я, вспоминая, почему маменька твердила братьям, что, если они хотят занять своих девиц на продолжительное время, лучшего подарка, чем букет роз, и придумать нельзя.
Один из братьев однажды отправил своей пассии целую корзину, которую волочили двое посыльных. В тот раз ему хотелось сбежать на охоту по какому-то веселому случаю, а его женщине посетить скучный светский раут. Собственно, с тех пор он называл нашу мать гением и подумывал прикупить цветочную лавку в личное пользование.