Любовь и прочие яды (СИ)

Но все это не отвечало на вопрос, как же я совершила гипотетический побег из гипотетического храма.
– Долгая история, – медленно проговорила я, изображая жуткий интерес к корешкам.
– И наверняка увлекательная? – поинтересовался Винсент, подошедший как-то слишком близко. Опасно прямо-таки.
– Отойди, – прошипела я. – А то я опять буду считать розовых кроликов.
– Но ты же меня не видишь? – удивленное.
– Да я затылком чувствую, как ты на меня смотришь! – воскликнула возмущенно
– И как же? – ехидно спросил Винсент.
Хотелось сказать что-нибудь эдакое, но я кинула беглый взгляд на соседний стеллаж и мгновенно потеряла нить разговора.
– То, что нужно, – сообщила я, подходя к полкам и выдергивая плотно сидящую книжицу.
Это была маленькая, чуть больше моей ладони, записная книжка. Совершенно девчачья – в миленькой розовой обложке с буквами «Блокнотик» золотого тиснения. Плотные страницы внутри были аккуратно исписаны красивым, круглым, убористым почерком. Сплошная вязь букв изредка прерывалась списками, графиками или табличками. Это была не просто какая-то там записная книжка, а личные студенческие записи магистра Ортон!
– Я сейчас впаду в экстаз! – честно призналась я, быстро листая находку.
– Да я даже к тебе не подходил! – взвыл с приличного расстояния Винсент.
– Не поверишь, но ты тут совершенно ни при чем, – я развернулась и помахала книжечкой. – Это личные записи магистра Ортон. И здесь есть антидот к твоему привороту.
– Он не мой, – мрачно возразил парень.
Можно было бы с этим, конечно, поспорить, но время и место не располагало.
– Сейчас перепишу, и можно идти, – плюхнувшись прямо на пол, сказала я.
Выудив из кармана чистые листы и стило, я принялась быстро записывать ингредиенты и технику приготовления. К моей великой радости, готовить антидот было легко – здесь даже Винсент бы справился. С ингредиентами оказалось сложнее – части названий я просто не знала и ни разу не слышала. Но я надеялась, что госпожа Курка будет любезна и не любопытна.
Размашисто поставив точку в записях, я вернула блокнотик на место и любовно погладила его по корешку. Хорошая вещичка, надо будет еще как-нибудь заглянуть в нее.
– Я готова! – сообщила, поднимаясь на ноги и ища глазами Винсента.
Парень стоял, прислонившись плечом к одному из стеллажей, и смотрел на меня так внимательно, что стало неловко. И приворот тут был совсем ни при чем.
Я вопросительно приподняла бровь, и в этот момент маменька могла бы мной гордиться. Она всегда говорила, что молчаливые вопросы удаются мне лучше всего. Возможно потому, что шестнадцать лет я в разной форме спрашивала у родителей, когда же, наконец, они выпустят меня из дома?
– Нет, ничего… – покачал головой Винсент, отлипая от полок. – Идем?
– Идем, – подтвердила я.
Но просто так выйти из библиотеки нам, конечно же, не удалось. Сначала пришлось защелкивать обратно все замки. Я даже немного запереживала – вдруг перепутаем порядок? Но Винсент предусмотрел и это и сейчас уверенно собирал конструкцию обратно. Было раздражающе медленно, зато надежно.
– Опыт? – невинно поинтересовалась я, из праздного любопытства пытаясь определить социальный статус парня.
– Лучший на курсе, – жестко усмехнулся Винсент, защелкивая последний замок.
Он снова взял меня за руку, и я испытала внутренний трепет от прикосновения его широкой, горячей ладони. Но в этот раз почему-то мир не поплыл приятным розовым туманом. Коридор оставался четким, мысли – ясными, ноги – твердыми. Так бы мы, наверное, и дошли до общежития, но почти перед самым входом в жилой корпус навстречу раздались голоса.
И если один был мне незнаком, и беспокойства не вызывал, то вот второй…
– Ректор! – ахнула я, заметавшись по коридору ошпаренной кошкой.
Точнее, я бы заметалась, если бы Винсент не продолжал крепко сжимать мою ладонь. Это почему-то отрезвило и успокоило.
– Не паникуй, он же не знает, откуда мы идем, – процедил он, быстро вытирая лицо рукавом.
– Да какая разница? Мы ночью вне стен жилого корпуса! За это точно по головке не погладят!
 
– Угу… – рассеянно ответил Винсент, осматривая коридор, словно бы ища что-то. Что вообще можно найти в пустом коридоре?!
– Давай сюда, – скомандовал парень, увлекая меня за собой.
Я даже целую секунду была заинтригована, какое неординарное решение он придумал. Маг же, в конце концов! Может, портал откроет прям ко мне в комнату или, ну не знаю, стену снесет в соседнее помещение…
Ни того ни другого парень почему-то делать не стал. И никакого внезапного спасения не придумал. Он просто прижал меня спиной к стене возле колонны и встал так близко, что я предусмотрительно зажмурилась и зашипела:
– Что ты творишь?!
– Спасаю нас от идиотских вопросов, – невозмутимо ответил Винсент, и я кожей почувствовала его дыхание.
– Каким же образом?!
– Обнимающаяся парочка в коридоре – понятно чем занимается. А парочка просто идущая неизвестно откуда?
Рассуждал он здраво, я, в принципе, даже была с ним согласна, если бы от такого тесного контакта у меня не начали предательски подгибаться колени и колотиться сердце.
Впрочем, второе могло быть следствием приближающихся шагов ректора. Уже даже можно было понять, что говорит он со своей супругой, обсуждают они дочку каких-то знакомых, рожденную без магии. Девчонка, судя по всему, была жутко талантливая и невероятно смелая – заявилась в академию даже без сменного белья, и вот теперь грызет философский камень пассивной магии…
Минуточку! Это же они обо мне!!
Тут я почувствовала настоящий панический ужас – если сейчас кто-то из Грогонов назовет меня по имени, то Винсент все поймет! Как отвлечь напряженного, как струна, парня, прислушивающегося к приближающимся шагам? А? А?!
Идея была одна, очень глупая и очень отчаянная, но почему-то именно перед Винсентом мне так важно было сохранить собственное инкогнито. Я запрокинула голову и мгновенно утонула в его бездонных синих глазах. Приложила ладонь к щеке парня, медленно стирая большим пальцем оставшийся от краски развод. Зрачки Винсента мгновенно расширились, и маг с шумом втянул воздух:
– Хель… – выдохнул он, и мне показалось, что в глубине его глаз вспыхнула и тут же погасла магия.
– Это все приворот, – ответила я, потянувшись к его губам.
Приворот же, да?
18
– Это что еще такое?! – гаркнул ректор прям у нас над ухом.
К чести Винсента, он не стал от меня отпрыгивать на безопасное расстояние и все отрицать. Он медленно повернулся к лорду Грогону и одновременно осторожно задвинул меня себе за спину.
– Добрый вечер, лорд-ректор, – произнес Винсент так невозмутимо, как будто мы встретились не ночью посреди коридора, а в выходной день посреди городской площади.
Ректор на него вообще, кажется, не обратил внимание. Он пялился на меня таким красноречивым взглядом, что я практически видела загоравшиеся над его головой надписи: «Совсем оборзела!», «Лишу стипендии!» и «Отправлю обратно к родителям!»
Последняя угроза, прямо скажем, для меня была бы самая действенная. И наверняка бы мы сейчас прослушали длинную, пламенную речь о том, что некоторые адепты вообще потеряли всякое чувство самосохранения в академии, но супруга лорда Грогона легко коснулась его руки и произнесла одно-единственное слово:
– Дорогой?
И этого самому грозному магу нашей страны хватило, чтобы со свистом выпустить из легких набранный для ора воздух. Я вообще всегда восхищалась леди Грогон. По сравнению с массивным ректором она выглядела хрупкой и миниатюрной. Но это был первоклассный оптический и немного магический обман. Она не была ни маленькой, ни миниатюрной, ни, тем более, хрупкой. Все, что стоило знать о леди Грогон – они с ее тогда еще будущим супругом учились вместе в той самой Академии Высшей Магии на боевом факультете в специальной группе для особенно сильных магов. Эти группы еще называют «без башни», потому что пару поколений назад одна такая учебная единица уменьшила количество строений на территории академии. И это не я придумала, это старший брат с гордостью рассказывал, и еще на отца так косился с каким-то странным восхищением.