Любовь и прочие яды (СИ)

И это приводило нас к третьему, весьма печальному выводу.
– Кажется, это действительно «Мгновенная любовь», – растерянно произнесла я, рассматривая узорчик яда на маркерной промокашке.
– Я тоже об этом подумал, – кивнула парень. – И знаешь, что это значит?
– Кроме того, что Ортон в отпуске и у нас нет рецепта антидота? – поинтересовалась я, не поднимая взгляд. Я вообще старалась на него смотреть по минимуму, чтоб в глазах розовые кролики не прыгали.
– Что это кто-то из нашей группы, – мрачно заявил Винсент.
– Почему это? Могли бы и старшекурсницы. Ты вон какой лакомый кусочек, не побоялись отраву подкинуть.
– Старшекурсницы придумали бы что-то поизящнее, – уверенно заявил парень. – Наверняка у магистра Ортон еще целый список ядовитых вкусняшек. Да и к тому же вокруг меня в основном толкались одногруппницы.
– Представляю, как кому-то сейчас дурно, – задумалась я. – Вместо того, чтобы бежать к отравительнице со всех ног, ты тут со мной возишься.
Винсент фыркнул.
– Сами виноваты, нечего было брать такой спорный яд.
– И что нам теперь делать? – вздохнула я, забираясь обратно на свой высокий стул.
– Идти в библиотеку, конечно же.
– А потом?
– А потом антидот, – уверенно произнес Винсент и мрачно добавил: – А потом расследование.
В библиотеку мы шли под ручку. Причем на этом настоял Винсент, потому что я пару раз нечаянно на него глянула и чуть не расшибла себе нос, залюбовавшись парнем.
Теперь же я могла любоваться без вреда для собственного здоровья, а еще виснуть на маге. Но изо всех сил старалась этого не делать. Я вообще решила, что буду проявлять силу воли и характер, достойный своего рода, и ни за что на свете теперь не посмотрю на Руэда. Получалось плохонько, но я старалась.
Наше хранилище знаний, как правило, принимало адептов без выходных и перерывов на обед. Но сегодня, видимо, мое «везение» достигло максимума, потому что тяжелые двустворчатые двери были плотно закрыты. Я даже подергала для верности. И постучала. И попинала. И постучала еще раз.
В какой-то момент одна из створок приоткрылась, и в проем просунулась заспанная морда лица библиотекаря. Он мазнул по нам еще не совсем осмысленным взглядом, предпочитая сделать вид, что не заметил, повесил на ручку двери табличку с коряво написанной надписью «Перерыв» и, проигнорировав мой вопль «Нам только спросить!», захлопнул дверь обратно.
– Вот гад! – возмутилась я, закатывая рукава и готовясь долбиться в дверь до победного, но была поймана Винсентом за воротник.
– Не спеши. Допечешь его сейчас – потом не поможет. Или напакостит.
– Но нам нужно попасть внутрь! – отчаянно воскликнула я и посмотрела на Руэда.
Это, конечно, была стратегическая ошибка, потому что сознание опять поплыло в неизвестном направлении, и вернулась я в реальность спустя пару минут, уже идущая под руку с Винсентом куда-то по территории академгородка.
– Что ты говорил? – спросила я, окончательно проморгавшись.
– Что мы обязательно попадем внутрь.
– И когда? – безрадостно спросила я.
– Сегодня, – уверенно заявил Винсент.
С трудом сдержавшись, чтобы удивленно не посмотреть на парня, я предпочла для начала решить более насущный вопрос:
– А куда мы, собственно, направляемся?
– В город, – невозмутимо ответил он.
– А зачем? – я краем глаза покосилась на парня, но тут же споткнулась обо что-то на ровной дороге. Меня бережно поддержали и пояснили:
– Прогуляться. Пообедать, мы ведь даже не завтракали. Ну и сбежать от не в меру любопытных адептов.
– Разумно, – вздохнула я, покрепче вцепившись в локоть парня.
Город просыпался поле бурного празднования и выглядел сонным, мятым и еще немного пьяным. Слонялись еще не разошедшиеся компании или продолжали гулять уже вновь собравшиеся. Стража смотрела на гуляк сквозь пальцы, сама немного страдая от похмелья.
На морозе особенно ярко и вкусно пахло горячим вином, яблочными пирогами и печеньем с корицей. Винсент повел меня по узким улочкам, где каждый домик напоминал пряник под сахарной глазурью. На домах побогаче мерцали магические украшения. Дома победнее украшали деревянными ярко раскрашенными игрушками и ветками вечнозеленых йельлей.
 
Винсент привел меня в крошечную кофейню-пекарню на одной из самых красивых улиц Ротура. Умопомрачительный запах свежей выпечки на какое-то время даже выветрил любовный туман из моей головы. Мы сели у огромного окна на площадь с катком вокруг городской йельли, и я с любопытством разглядывала людей на улице. Впервые в жизни я проводила праздник вне дома, и мне было безумно интересно посмотреть, как это выглядит у простых людей. Тех, которых не пытаются обложить подушками при попытке надеть коньки.
– Хочешь покататься? – голос Винсента вырвал меня из задумчивости.
– А? – не поняла я, отвернувшись от окна и предусмотрительно уткнув взгляд в чашку кофе.
– Хочешь покататься на коньках?
Я так удивилась этому вопросу, что аж нечаянно посмотрела на парня. Пару минут мне потребовалось на то, чтобы собрать разбегающиеся мысли в кучку и осознать вопрос.
– Наверное… Я никогда не пробовала… – растерянно ответила я. Нет, хотелось жутко, но в голове зудел матушкин голос: «Расшибешься! Покалечишься!»
– Ни разу не пробовала? – искренне удивился маг. – Тогда идем.
Парень кинул на стол монетку и за ручку повел меня на улицу. А я… а я почему-то взяла и пошла. И совершенно не переживала, когда Винсент помог мне надеть коньки. И вообще была спокойна, когда вышла на лед. И даже вот ни капельки не испугалась, когда ноги разъехались и я рухнула прямо на Винсента. И… и вот теперь я совершенно точно знаю, как выглядит пресловутая корова на льду!
– Позорище! – простонала я, в очередной раз едва не пропахав носом по льду.
– Для новичка ты держишься весьма неплохо, – не моргнув глазом соврал Винсент.
– Неплохо? – восхитилась я такой неприкрытой лести.
– Ну-у-у… – протянул парень, в очередной раз поддержав меня. – Ты весьма упорна.
– О да, – буркнула я, расставив руки в разные стороны в попытках найти равновесие. – Упорство – мое второе имя.
Винсент, хотел что-то сказать (не иначе как успокоить мое уязвленное от собственной грации самолюбие), но вдруг в одно мгновение поменялся в лице. Сосредоточенный, злой взгляд, плотно сжатые губы, замершая напряженная поза. Я попыталась проследить, куда он смотрит, но ноги снова предательски разъехались, и парень ловко придержал меня за талию.
– Что там? – спросила я.
– М? – непонимающе приподнял брови Винсент.
– Ты как будто увидел что-то неприятное, – цепляясь за рукав его куртки, пояснила я.
– Разве? – почти искренне удивился парень. – Тебе, наверное, показалось.
Я хотела возразить, что ничего подобного, но, заметив снова промелькнувшую тень на лице Винсента, решила не цепляться к деталям. В конце концов, у каждого из нас есть свои секретики.
– Пойдем в тепло. Здесь недалеко есть недурная ресторация, пообедаем и погреемся, – взяв меня на буксир, предложил Винсент.
Меня хватило лишь повиснуть на нем, вдыхая аромат терпкого парфюма, и, прикрыв глаза, наслаждаться безаварийной ездой до выхода с катка. Обед – это хорошо. Особенно в компании такого мужчины.
И вот мы снова сидели в ресторации «Осколок неба» в небольшой комнате с уютными диванами и мягким светом. Из общего зала доносились приглушенные звуки: музыка и чьи-то голоса. Я крутила головой, рассматривая интерьер. Скорее из любопытства, чем по необходимости.
Для приграничного города «Осколок» был неприлично хорош. Дорогие обои с позолотой, картины с натюрмортами в дорогой раме, накрахмаленная скатерть, о край которой можно порезаться, миленькая свечка с трепещущим огоньком для создания интимной атмосферы на столе и маленькая ваза с цветами. Все очень даже недешево, но с хорошим вкусом.
Пожалуй, если бы «Осколок» поставить где-нибудь в столице, его бы оценили по достоинству.