Семинарист (СИ)

Девушка выглядела роскошно.
Блондинка с небрежно заплетённой косой. Элегантное летнее платье — длинное, но идеально очерчивающее фигуру. Чёрное и очень дорогое.
Я поднялся на террасу.
— Привет, — сказала Варя, обворожительно улыбаясь. — Ты сильно изменился с тех пор, как мы виделись в последний раз.
— Да и ты уже не та весёлая хохотушка, — я присел напротив и обнаружил, что на столике два чая. — Выглядишь изумительно.
— Спасибо, — Варя явно привыкла получать комплименты в свой адрес. — Никогда не думала, что увижу на тебе рясу послушника.
— Ты разбираешься в нашей иерархии?
— Немножко, — Варя сделала первый глоток. — Рекомендую попробовать чай. Он с жасмином.
Напиток распространял чарующий аромат.
— Я недавно гостил в вашей усадьбе, — продолжаю улыбаться, отслеживая реакцию девушки. — Но тебя там не видел. Путешествуешь по Европе?
В глазах Фурсовой что-то промелькнуло.
Тёмное, недоброе.
— Сейчас многие путешествуют, — ответ был уклончивым. — Но порой приходится вспоминать о корнях.
— Правильно, — одобрил я. — Корни — наше всё.
Воцарилось молчание.
Не то, которое можно было бы назвать неловким. Просто два хищника присматривались друг к другу, оценивали, примеривались, искали слабые и сильные стороны.
— Варя, — я так и не притронулся к своему чаю. — Предлагаю закончить этот маскарад.
Брови девушки поползли вверх.
На протяжении всей нашей беседы фоном играло что-то тихое и романтическое. Умиротворяющее, я бы сказал. Предполагаю, что место встречи выбрано не случайно.
— Во время последней встречи с твоим отцом, — продолжил я, — погибло много людей. Он заперся в своём кабинете, а я убил командира вашей родовой гвардии. А знаешь, почему? Незадолго до этого господин Фурсов изволил прислать в мою усадьбу шиноби, чтобы уничтожить последнего Володкевича и единолично завладеть ВСЕМ. И ты не можешь не знать эту предысторию.
Варвара даже не пыталась изобразить вину на лице.
Она внимательно слушала.
— Я это к тому, что вряд ли мы здесь… собрались мило поболтать об ушедшем детстве. Вспомнить, как твои племянники пробовали меня избить, а попали к целителю с переломами рёбер. Или как твоя старшая сестра избавилась от меня, чтобы её дети возглавили МОЙ Род.
Пауза.
— И ты знаешь, — я продолжил вбивать гвозди в крышку гроба этого томного вечера, — что текущие условия сделки я навязал твоему отцу силой. Буду ли я их пересматривать? Нет.
— Благодарю за откровенность, — холодно произнесла девушка, — но я здесь по другим причинам.
— Правда? — настала моя очередь удивляться.
— Правда. У наших Родов назрела очевидная проблема — твоё поступление в духовную семинарию.
— И что здесь плохого?
— Уверена, ты и сам понимаешь. Святоши требуют от послушников жить на территории кампуса и всецело отдаваться занятиям. В таком режиме ты не сможешь эффективно управлять усадьбой. Отгрузка товара, снабжение добытчиков, любые непредвиденные вопросы. Твоим людям нужны припасы, медикаменты, оружие. Нам потребуется беспрепятственный доступ к… хм… системе катакомб. И как ты намерен всё это обеспечивать?
Я и сам размышлял над этой головоломкой.
— В чём суть предложения?
— Ты можешь найти управляющего в моём лице, — блондинка одарила меня обворожительной улыбкой.
Ох уж эти женщины!
Даже в ситуациях, когда всё очевидно, стараются применять отработанные схемы. Я должен поплыть, влюбиться в эту красотку без памяти и выбросить из уравнения простой факт. Передо мной — дочь потенциального врага.
— Правильно ли я понимаю, — вкрадчиво произнёс я, — что ты хочешь получить доступ к моему дому? Ты сможешь отдавать распоряжения моему голему, устанавливать жучки и хитрые артефакты, прослушивать мои телефонные разговоры… Ах, да! Подвал. Туда попасть не удастся, ведь дверь откликается только на мою кровь… Дай, угадаю. Её можно перенастроить? И тогда у Фурсовых появится возможность бесконтрольно договариваться с моими наёмниками, перекупить их более высокими зарплатами… И вот, я однажды спускаюсь…
 
— А у тебя богатая фантазия, — перебила Варя. Она больше не улыбалась. — И на твоём месте я думала бы также, учитывая историю отношений между нашими Родами…
— Сложно возразить.
— Вот только какие у тебя варианты, Ростислав? Ты не можешь ввести в дело человека со стороны. Ты сам — человек со стороны. Изгнанник, которого не готовили для управления… ЭТИМ. Развил мощный Дар, умеешь убивать, долгое время провёл в Пустоши… Но ты не справишься без меня.
— Как мило. Продолжай.
— Протекция инквизиторов не распространяется на твои земли. Можно наносить удары по крестьянам, уничтожить дом, перекрыть подъездные пути…
— Это ты про наших неизвестных поклонников?
— Про них, — кивнула Варя. — Слухи о твоём зачислении в семинарию уже распространились, не сомневайся. Повторных нападений не будет.
— Но это не касается вас, — догадался я.
Помнится, я обещал боевое прикрытие Фурсовым.
— Мой Род в опасности, — согласилась Варя. — Отец пришёл к выводу, что некто… узнал о том, что находится в подвале. И хочет заполучить имение Володкевичей. Любой ценой.
— Допустим.
— Тебе может показаться, что за всем этим стоит криминал, но мы думаем иначе. Есть заказчик, и очень влиятельный. С обширными возможностями. Он будет давить, искать решения. И однажды найдёт.
— Чем поможешь ты?
— Я буду поддерживать всю эту систему в равновесии. Обеспечивать стабильность получения прибыли. Это в общих интересах.
— Но это не спасёт нас от тех… кто сидит в Москве.
— Разбогатев, ты сможешь восстановить усадьбу, собрать гвардию и обеспечить надёжную охрану… подвалу. Гвардия будет верна тебе. Что я смогу сделать при таком раскладе?
Я всё же сделал глоток из остывающей чашки.
Услышанное нуждалось в длительном обдумывании. Вот только… есть ли у меня время? Наши отношения с Фурсовыми приняли весьма своеобразную форму. Враги, вынужденные плыть в одной лодке. Мы готовы перегрызть друг другу глотки в любой момент, но это подорвёт общее благоденствие.
— Мне нужно подумать, — беру себя в руки и отгоняю нахлынувшую панику. — Такие решения не принимаются быстро.
— Ожидаемо, — вздохнула блондинка. — Вот.
Передо мной на стол легла визитка с телефонным номером.
— Постарайся принять решение в ближайшую неделю, — попросила Варя. — Я догадываюсь, что нужно твоим людям. Подозреваю, что ты не сможешь с ними расплатиться до первого транша. Не удивлюсь, если они прямо сейчас пакуют чемоданы и раздумывают, не рвануть ли к другим Вратам, пока не поздно.
Бьёрг разговаривала со мной очень натянуто.
И я понимаю, что в словах Фурсовой есть рациональное зерно.
— Я позвоню.
Засунув в меню пятирублёвую купюру, я встал и ушёл, не прощаясь.
  
Глава 15
 
Вернувшись в кампус, я первым делом распаковал вещи, разложил всё по полочкам и ящичкам, затем переоделся в шорты и футболку, избавившись от осточертевшей рясы. Принял душ и почувствовал себя человеком. Застелил постель. И в полной мере оценил значение фразы «ужин отдай врагу».
А всё потому, что не было никакого ужина.
Я настолько замотался, что не заскочил в магазин и не прикупил хоть каких-то припасов на вечер. Вот мог бы заказать в кафешке хоть что-то к жасминовому чаю, но нет!
Фурсова…
Выбила меня из колеи.
Мой сосед уселся в позе лотоса на террасе и выпал из реальности. Похоже, комары не могли поколебать решимость Вейцера — он восстанавливался после дневных приключений.
Что остаётся мне?
В любой непонятной ситуации читай Кодекс!
Я устроился за письменным столом, включил лампу и раскрыл увесистый томик в кожаном переплёте. Пролистал оглавление, пробежался глазами по предисловию. И понял, что некогда простейший свод правил разросся до невообразимых размеров и сейчас представляет собой полноценный сборник законов, установленных мойрами и Супремой. Авторы предисловия уверяли, что впервые Кодекс начал разрабатываться чуть ли не Великим Чертёжником, но установить его авторство доподлинно не удаётся. Во главу угла был поставлен Закон Меча. Однако, с течением времени, потребовалось расширить понимание этого Закона, регламентировать жизнь самих инквизиторов и разобраться с другими спорными моментами. Первая редакция Кодекса была принята протоинквизитором Петром и утверждена отцами Супремы с высочайшего одобрения Кормчих. Впоследствии свод правил неоднократно уточнялся и переделывался. Сейчас, например, используется десятая редакция.