Золотое снадобье

– Нет, – перебил он, вскидывая ладонь. – Не лезь в то, что тебя никоим образом не касается, Генриетта. Я веду миссис Клэй в участок и забираю улики. И – да, я отправлю офицеров на поиски злополучного Теодора. Сразу, как только доберусь до участка. Он также находится под подозрением в серьезном нарушении правопорядка, а кроме того, должен быть привлечен в связи с убийством премьер-министра. Поверьте мне, я самым серьезным образом намерен его отыскать!
 
42
 
Замок и отмычка
 
Пришлось принять: если единственным условием, потребным, чтобы занять место в парламенте, явится финансовая достаточность, далеко не все парламентарии будут обладать необходимой квалификацией. Возможно ли ввести и отстоять какие-то ограничения? Возраст, пол, здравость рассудка? На сегодняшний день закон в этом плане большой строгости не проявляет. Среди членов парламента есть женщины, есть и те, чьи возможности ограничены возрастом, увечьем или болезнью: напряженная работа позволяет им всем показать себя успешными политиками. Правда, пока еще ни один ребенок не бросил вызова негласному, но действенному возрастному цензу…
 
Шадрак Элли. История Нового Запада
1 июля 1892 года, 7 часов 15 минут
Когда закрылась входная дверь, Нетти еще постояла в столовой – кулаки стиснуты, папильотки в волосах дрожат от ярости.
– Это я, значит, лезу! – рассерженно проговорила она. – Ведь так и сказал: лезу!..
Супруги Калькатти были опытными людьми. Они даже не пытались успокаивать и утешать хозяйскую дочь – лишь озабоченно следили за девушкой, ожидая, чтобы ее гнев улегся сам по себе или, может быть, разрешился слезами.
Винни, напротив, усмотрел в ярости Нетти вероятное преимущество и даже возможность приобрести неожиданную союзницу. Маленький хитрец надумал подлить масла в огонь: поглядим, что получится!
– Вижу, никто не собирается выручать Тео, – проговорил он, понурясь. – Ведь так я и думал, что этим все кончится! Хотел я подмогу к нему привести, а вышло, что он последней помощи лишился.
Нетти обратила на него яростный взгляд. На мгновение Винни даже испугался, что ошибся в расчетах.
– Будет ему подмога! – проговорила она таким тоном, что Винни снова малость испугался, на сей раз – ее горячности. – А папа об этом очень, очень глубоко пожалеет! – с горечью продолжала она. – Я сама разыщу Тео!
Девушка стремительно обернулась к мистеру и миссис Калькатти:
– И даже близко не думайте о том, чтобы меня остановить! – Она так же стремительно обернулась к Винни. – А ты мне поможешь!
Винни заморгал:
– Ну… да я с удовольствием!
Нетти глубоко перевела дух и вместо драконьего рыка произнесла уже более человеческим тоном:
– Мне нужно пять минут, переоденусь во что-нибудь более подходящее. Не в папильотках же идти.
Винни кивнул.
Повернувшись, Нетти бросилась наверх. Вытрясла бумажки из волос, быстренько прошлась по ним щеткой, натянула самую неприметную серую юбку, белую рубашку с шестью карманами. Серые носки, крепкие коричневые ботинки… Шесть полезных карманов приняли все необходимое: веревку, лупу, карандаш, сложенную бумагу, перчатки, платок. Все готово! Слегка задыхаясь от спешки, она сбежала вниз по ступеням.
Мистер и миссис Калькатти к тому времени малость пришли в себя и решили действовать объединенным фронтом: вдруг да повезет! Когда Нетти выбежала в столовую, мистер Калькатти напустил на себя суровый вид, а миссис Калькатти сказала:
– Золотко, мне не кажется вполне разумным…
– Простите, но степень разумности меня сейчас волнует меньше всего, – отрезала Нетти. – Кто вел себя этим утром весьма неразумно, так это отец. Вернется – будьте добры, скажите ему, что все мои неразумия суть прямой результат его невероятного, непостижимого и оскорбительного поведения! – И она отвернулась от потрясенных супругов, чтобы повелительно произнести: – Винни!
Тот кивнул, с большим трудом пряча улыбку.
 
– Мы ушли!
Нетти, вся безукоризненно отглаженная, и Винни – в обносках, грязней самой грязи, – вот такая странная парочка поднялась по ступеням правительственного здания. У входа Винни помедлил.
– Нельзя мне туда идти, – сказал он. – Меня же сразу вон выкинут.
– Нет у них такого права – тебя оттуда выкидывать! – отрезала девушка. – Ты – гражданин Нового Запада ничуть не хуже других! Пусть только попробуют не так на тебя посмотреть, я живо на них управу найду!
Перспектива такой разборки Винни, пожалуй, даже порадовала. Он поспешил следом за девушкой через порог величественного здания, которым столько раз любовался снаружи, но внутри никогда еще не бывал.
К его даже некоторому сожалению, никаких недопониманий не возникло. Они шли коридорами, а на них не обращали внимания. Нынче утром слишком много всего происходило одновременно. Бдительные клерки, которые при обычных обстоятельствах исполнились бы подозрений при виде странноватой парочки посетителей, сегодня их словно не замечали. А может, просто утратили способность чему-либо удивляться. Распад федерации, война, массовые беспорядки, разлив патоки… На таком-то фоне кому какое дело до опрятной девушки и маленького оборванца?
Нетти пригляделась к списку офисов, выгравированному на металлической пластине у входа.
– Нам на самый верх, – пробормотала она. – Ну еще бы!
Винни последовал за Нетти по лестнице, с невольным восхищением поглядывая на высоченный потолок ротонды. Вообще-то, он с изрядным пренебрежением относился к зданию Палаты, верней, к ее обитателям, ибо слишком часто видел нелицеприятную сторону этих людей. Им с видимой легкостью шла в руки власть, а что они с ней делали?..
Он ни единой живой душе, даже Тео, не рассказывал, почему стал ошиваться в окрестностях парламента.
После того как его мать подалась в «институцию», Винни передали в сиротский приют. Там он попытался объяснить начальнику (посредством истошных воплей и попыток ударить левой рукой), что они с мамой здоровы, а посему не было никакой нужды их запирать. В ответ на его протесты начальник язвительно заметил: хочешь отстаивать права – обсуди вопрос со своим парламентским депутатом.
Услышав такое, маленький Винни тотчас перестал вопить и крепко задумался. Решив подойти к делу серьезно, он положил немало трудов, чтобы заручиться помощью девочки постарше: она помогла ему написать письмо и отослать по нужному адресу. Письмо ушло, и Винни стал ждать ответа.
Долгожданный ответ поверг его в полное недоумение.
Благодарим за Ваш запрос. Член парламента господин Рич самым внимательным образом рассматривает суждения и вопросы своих избирателей.
 
Спасибо Вам за поддержку.
Винни долго хранил плотный, сливочного цвета листок. Его дважды крали, один раз порвали… в итоге он сгорел во время жуткой разборки с главным приютским обидчиком и забиякой по прозвищу Бесенок. Тогда-то, глядя на превращенное в пепел письмо, Винни решил: настала пора бежать из приюта и лично «обсудить вопрос» с мистером Ричем. Сказано – сделано: несколькими днями позже он явился в парламент. Откуда и был изгнан, да еще и получил в ухо всего лишь за то, что осмелился шагнуть через порог.
Зато оказалось, что у ступеней обители власти болтались еще и другие мальчишки. Джефф, Барни, Пит (лохматый коротышка) и Угорь (прозванный так за способность выскальзывать из любой хватки) оказались куда лучшей компанией, чем оставленная в приюте. Винни быстро влился в уличную шайку и тоже, когда удавалось, исполнял мелкие поручения, исходившие из Палаты.
Он как-то подсознательно ожидал, что работавшие в подобном здании станут соответствовать его величию и благородству; большей частью так оно и было. Однако вскоре Винни выяснил – частью по рассказам друзей, частью из собственного невеселого опыта, – что быть величавым не значит быть великим. В общем, через неделю его ребяческая попытка обрести справедливость посредством письма депутату Ричу уже казалась Винни глупейшим поступком всей его жизни.