Золотое снадобье

Тео замотал головой. Ну почему рядом с ним не было Софии! Вместе они бы мигом во всем разобрались. София всегда усматривала взаимосвязи там, где более никто их не видел…
Тем не менее, подбираясь к окошку дома Греев, Тео крепко надеялся, что инспектор за минувшие двадцать часов нарыл нечто важное. И тогда-то все причины и следствия станут очевидны!
Нетти снова бренчала гаммы. Тео с задумчивой улыбкой наблюдал за ней сквозь окно. Добив одну гамму, Нетти сделала маленький перерыв. Посмотрела куда-то поверх пианино. Намотала локон на пальчик. Еще посмотрела в пространство. Вновь заиграла…
Тео стукнул в окно.
Его вознаградил вспыхнувший радостью взгляд синих глаз: Нетти его ждала.
– Доброе утро! – сказала она, распахивая окно. – Никак уже девять?
Тео широко заулыбался:
– Доброе утро, Нетти. И верно, девять часов!
Я хотел раньше прийти, но мы уговорились на девять, я к девяти и подгреб… Хотя, правду тебе сказать, еле дождался!
Нетти польщенно улыбнулась в ответ и шире раздвинула створки. Потом ее брови встали домиком в этаком предвкушении ужаса.
– Я так рада видеть тебя, потому что могу рассказать тебе нечто потрясающее! Все думаю об этом, думаю… Просто терпежу нет никакого!
Тео ловко перепрыгнул через подоконник, уселся вместе с Нетти на маковые лепестки дивана и озабоченно спросил:
– Нетти, даже не сомневайся, ты все-все можешь мне рассказать… Что случилось?
Она обмахнулась ладошками, словно невыносимый груз размышлений должен был вот-вот покрыть волдырями ее щеки.
– Я так волнуюсь, Чарльз, так волнуюсь… Я с самого начала знала, у папы расследование, связанное с важными государственными делами… Но чтобы настолько! Государственные дела, они же как приливная волна… и мой папа оказался на пути у этой волны!
Тео преисполнился сочувствия:
– Не повезло твоему папе…
– Ох, Чарльз, ты не понимаешь… – Нетти продолжала, понизив голос: – Новый Запад на грани превеликой беды, и лишь мой папа может предотвратить ее!
Тео старательно подыграл ей, изобразив священный ужас, восхищение, озабоченность:
– Во имя Судеб! Да что ты такое говоришь?
– Слушай… – Нетти сделала театральную паузу, сполна наслаждаясь волнением слушателя. – Папа вчера побеседовал с арестантами, взятыми за убийство премьер-министра Блая!
– Не может быть, – поразился Тео.
– Поначалу один из арестантов заартачился и не хотел с ним говорить…
Он нахмурился, поджал губы:
– Грубость какая…
– Только мой папа сумел найти к ним подход и убедил их все ему рассказать!
– Так они сознались?
– Нет. – Нетти замотала кудряшками. – Однако папа узнал, что премьер Блай пытался удержать парламент от наложения эмбарго на торговлю с Объединенными Индиями!
– Ты имеешь в виду эмбарго Индий на нас, – автоматически поправил Тео. – Потрясающе!..
Нетти вдруг встала и скрестила на груди руки. Теперь она глядела на него сверху вниз, а выражение ее лица полностью изменилось.
– Да, потрясающе, – сказала она голосом, напрочь лишенным прежнего легкомыслия. – Я потрясена. Тем, что ты знал: эмбарго будет установлено с их стороны. Тем, как ты притворялся, будто вообще ничегошеньки об этом не знаешь, хотя на самом деле очень неплохо осведомлен!
И она улыбнулась хитрой и опасной улыбкой:
– Кто ты вообще такой? И почему так интересуешься расследованием убийства Блая?
Тео смотрел на нее, как громом пораженный. Он едва узнавал стоявшую перед ним девушку. Все те же бантики на туфлях, платье с рюшечками, оборочками и россыпью жемчуга… вот только хорошенькое личико чуть ли не скалилось.
– Я… – Больше Тео не смог выдавить ни слова.
– Ты, значит, решил, будто я безмозглая кукла, готовая первому встречному вывалить полицейские сведения? Легкий способ нашел добраться до инспектора Грея? Оно и понятно, Чарльз. Прямо на поверхности валяется! Хотелось бы еще знать – почему? Ты, может, на убийцу работаешь? Или сам – убийца?
– Нет! – в ужасе отрекся Тео и вскочил на ноги: – Я не убийца! Я знал Блая, он мне нравился… Я… – Он пригладил пятерней волосы. – Слушай, я тебе все как есть расскажу.
 
– Очень внимательно слушаю. – Нетти вновь сложила на груди руки.
– Я работаю у Шадрака Элли. Он мой наниматель… и друг. И он ни в чем не виновен, это я точно знаю. Вот я и лезу из шкуры вон, пытаясь доказать это. Они с Майлзом никого и пальцем не трогали. Блая грохнул кто-то другой, и этого кого-то я пытаюсь найти!
– А почему бы не предоставить дело полиции?
– Я не сомневаюсь, что полиция все расследует очень добросовестно. Но что, если настоящий убийца тоже далеко не дурак и так подтасует улики, как будто это Шадрак с Майлзом все сделали? Детективы ведь их не знают, как я! У них работа такая – всех и каждого подозревать. И получится, что они, сами того не желая, невинных засудят!
Нетти слушала его задумчиво, не перебивая. Когда он умолк, ее пальцы забарабанили по руке, словно по клавишам.
– Вообще-то, – со вздохом сказала она затем, – я с тобой совершенно согласна.
– Что?..
– Я тоже думаю, что Элли и Каунтримен ни в чем не виновны. Вещдоки очень уж однозначные, это не может не настораживать. А мотив у них какой? Чтобы Блай вот так всю свою политику на сто восемьдесят градусов развернул – чушь собачья, не верю. Не тот человек! Его взгляды формировались десятилетиями, за ними практический опыт всей жизни… И от всего отказаться? Ради богатства или амбиций? Не смешите мои тапочки…
Тео смотрел на нее, не зная, что и думать.
Нетти рассмеялась:
– Видел бы ты сейчас себя в зеркале!..
– Я… – Он тряхнул головой. – Ну ты даешь! Тебе бы точно на сцене играть…
– Спасибо, – с легкой улыбкой поблагодарила она. – Весьма ценю твой комплимент. На сей раз он, кажется, искренний…
Тео заулыбался:
– Еще какой!
Нетти сделала губки бантиком, на мгновение вернувшись к своему прежнему образу. Села на диван.
– Я, в общем-то, знаю, что на пианино играю ужасно. Просто… думать помогает.
Тео подсел к ней:
– Значит, ты считаешь, что Майлз и Шадрак невиновны? А папа твой сумеет это вычислить?
Нетти рассеянно отмахнулась:
– Мой милый папа… Он прелесть, я его очень люблю, но у него вместо воображения – полицейский устав. Вещдоки для него – кирпичи, чтобы строить из них башню… согласно проекту, без отступлений. А на самом деле это кусочки мозаики, помогающие историю сложить!
– Но его считают очень успешным расследователем…
Нетти подняла брови:
– Да что ты говоришь! Неужто до сих пор не догадался?
Тео испытал новое потрясение:
– Так это… все ты?
Нетти улыбнулась:
– Ну… зря ли у него последние три года дела в гору пошли.
– Как ты это делаешь?
Она вздохнула:
– Из кожи вон лезу, чтобы его гордость не ранить. Пробираюсь в кабинет, читаю все отцовские пометки по текущему делу… Начинаю видеть, в чем суть… По-настоящему, а не так, как им с коллегами кажется. Ну и потихоньку его подталкиваю в нужном направлении. Думаешь, это просто? – продолжала она, увлекаясь. – Большей частью он рассказывает мне о деле только в общих чертах. Вот и выворачиваешься иной раз наизнанку, чтобы направить его мысли куда надо и при этом не показать, как много мне на самом деле известно!
– Вау!.. – присвистнул Тео и выпрямился. – Почему ты мне все это рассказываешь?
Нетти привычным движением навернула локон на пальчик.
– Потому, – сказала она, – что мне нужен помощник на земле. Оперативник, скажем так. Я же не могу по чердакам и заборам носиться, как ты!
Она яростно наморщила нос, став, по мнению Тео, похожей на рассерженного хорька.
– В тот вечер, когда грохнули Блая, я попыталась выбраться наружу и кое-что проверить… и чем кончилось? Миссис Калькатти истерику закатила… – Нетти бессильно мотнула кудряшками. – Такие преступления раз в десять лет происходят! Я не я буду, если не раскрою его!
Ее слова произвели на Тео глубокое впечатление. Не подлежало сомнению: Нетти Грей способна стать могущественной союзницей – либо нешуточной врагиней.