Невеста ледяного дракона в академии (СИ)

Я с сомнением оглядела едва заметную на фоне скал фигуру.
— Вы сможете действовать?
— Посмотрим. Веди к проблеме, дитя.
23.3
Я подошла к камням вплотную и мысленно — ведь у меня не было тела — дотронулась. Рука вошла в, казалось бы, твердую поверхность камня, а затем я сама сделала шаг и очутилась в знакомом тюремном коридоре. Ректор спокойно прошел сквозь меня, и мы двинулись мимо камер. С моего прошлого визита тут ничего не изменилось. Я избегала заглядывать сквозь запертые решетки, а вот для ректора здесь все служило предметом тщательного исследования, но выводами он со мной не делился.
Сейчас коридор показался мне коротким, я бы лучше здесь задержалась, чем спускаться к пыточной камере.
Возможно, показалось, но тень ректора с каждым шагом становилась все плотнее, и когда мы добрались до лестницы, я облачком слетела на нижнюю площадку, а вот дракону пришлось спускаться по ступеням.
И вот мы перед дверью, открыть которую мне оказалось не под силу. А кажется, такая жалкая дощатая преграда. Я указала на щелочку, сквозь которую подглядела кошмарную сцену внутри. Удивительно, но ректор понимал все мои жесты, словно видел меня. Странно, а я себя не вижу!
Ректор заглянул внутрь и задумчиво потер подбородок.
— Как будем открывать? — поинтересовалась я.
— Это не проблема. Проблемы начнутся дальше, когда на руках у нас окажется бесчувственное тело. Впрочем, не будем терять время.
Дракон предложил руку к замку и нажал на ручку, дверь без труда открылась внутрь.
Ректор вошёл первым, а я мялась на площадке, не решаясь войти.
— Входи, Дана, я без тебя ничего не вижу.
Я послушалась. Вошла, стараясь не смотреть на стены, увешанные орудиями пыток, на пылающие жаровни, на свисающего с крюка мужчину. Мужчину? Нет, это был не Яр! С крюка свисал труп женщины с жёсткими, вьющимися волосами. Острые черты лица мне были не знакомы. Зато арк’Брокк даже вскрикнул от неожиданности, когда повернул труп и вгляделся в лицо.
— Да это же магистр Аэлия Рикс! Слышал, она погибла. Увлеклась запрещенной магией. Жаль, ведь была талантливым артефактором в университете Горного края в Ильсе.
— Именно там на первом курсе учился Яр, когда с ним случилось несчастье.
— Да, я знаю.
— Что может значить этот труп, и почему я видела висящего Яра? Или это был обман зрения?
— Скорее, символ. Но давай уберём здесь всё. Именно за этим мы пришли.
Дракон коснулся веревки, и мертвое тело безвольно свалилось на каменный пол. Ректор поднял руки, но тут же опустил их и недоуменно обернулся ко мне, услышав, что я бормочу бытовое заклинание уборки мусора.
— Ferret sart!
Почему я это произнесла? Как-то само с языка сорвалось.
Я виновато ойкнула, когда тело несчастной профессорши истаяло и впиталось в камень без остатка. В камере вдруг погасли и рассыпались прахом жаровни, та же участь постигла и пыточные клещи, и прочее снаряжение, висящее по стенам.
— Ой! — снова прошептала я.
— Ну, Дана! Это очень радикальный способ решения проблем. Однако не могу не признать, он сработал. Поздравляю!
— Извините, это как-то само вышло!
— Ну-ну, — усмехнулся мужчина и повернулся ко мне. — А теперь выводи нас обратно, девочка, желательно побыстрее. У меня ощущение, что эта камера закрывается.
Действительно, с потолка падали земля и мелкие камни. Нужно уходить, не думаю, что нас засыплет здесь насмерть — мы же два бесплотных духа, но рисковать и пробовать не хотелось.
Сосредоточилась на ощущениях в руке. Но ничего нового не почувствовала, пальцы не двигались.
А камни сыпались все чаще.
Вдруг запястье правой руки ожгло болью, я снова почувствовала свои пальцы, а затем и остальное тело. Кто-то энергично растирал мне руку. Я удивилась и открыла глаза в гостиной ректора.
Мою руку до локтя массировал незнакомый русоволосый молодой человек с очень синими глазами.
Он весело подмигнул и спросил:
— Боюсь, мне пришлось сделать вам больно, сьерра. У вас были трудности с возвращением?
 
Я кивнула, отняла свою руку и потерла запястье, которое немного пощипывало из-за мастерски выполненной «крапивки». Что за ребячество?
— Ой, извините, забыл представиться, меня зовут Дэйн.
Молодой человек казался смутно знакомым. Где-то я его видела?
Ректор за моей спиной тоже пришел в себя:
— Роэнн, не слишком ли резко ты вытащил нас? Дана, позволь представить лучшего моего ученика Дейна дей'Ринора, принца Роэнна. Думаю, это твой будущий напарник по путешествиям в чужое сознание.
Напарник? Здорово! Только, погодите… королевская фамилия! Я вспомнила: это один из двух красавцев, которые сопровождали сьерру Миарет в театре.
— Ты прибыл довольно поздно.
— Извини, не каждый день рождается сын.
— Так, ты стал отцом, мой мальчик, поздравляю! Надеюсь, через несколько дней увидеть Мию в моей приёмной. Без неё я совсем зарос в бумагах. Никчёмные девчонки, которых отравляют ко мне на отработку, ни с чем не справляются.
— Мы бы не хотели, чтобы она так скоро возвращалась в университет. Но, понятно, что дома ее не удержишь.
Мужчины обменялись улыбками.
В разговор вклинился старший оборотень, кажется, он был вне себя от волнения:
— Лорд арк'Брокк, что с моим сыном? Он до сих пор не проснулся!
— Не волнуйтесь, мой лейр, нам все удалось, — ректор подошел к столику у окна и разлил вино по высоким бокалам. — Мальчик проснется, как и планировалось, через полчаса. А пока нам нужно обсудить, что мы видели. И чего ему лучше не знать.
— Я думаю, Яр имеет право знать, что это было. Не нужно больше ничего скрывать. — осмелилась возразить я.
— Это не Вам решать, юная сьерра, — надменно отрезал отец Яра. — Что вы там обнаружили?
— Иногда неведение благо, моя дорогая. Проблемой было посмертное проклятие. Такое бывает иногда, когда убиваешь сильного мага. Он может успеть проклясть. Но до сегодняшнего дня никто не знал, как это выглядит. Этот недуг считался неизлечимым, но не смертельным. Обычно это непреходящая душевная боль или тоска, с которой мирятся до самой смерти, ведь целителям не дано проникать так глубоко в подсознание, как это удалось нам сегодня. И мы убрали проклятие весьма оригинальным способом! Я думаю, студентка в будущем защитит диплом на эту тему.
Я скромно потупилась.
— Как ты догадалась, что нужно действовать именно бытовым заклинанием, Дана?
— Не уверена, что это я. Просто сорвалось с языка.
Менталисты обменялись многозначительными взглядами.
Альфа «Ледяного ветра» наклонился к сыну и похлопал по щеке, пытаясь разбудить.
— Да пусть отдыхает, нести посмертное проклятие было нелегко, теперь он свободен, — махнул рукой принц.
— Целитель королевского дома Ильса предполагал подобное, но средств излечения не знал, — признался оборотень. — Я не поверил, с оборотнями такого не бывало.
— Такое даже с драконами бывало, мой дорогой лейр, — заверил ректор.
— Яр в последнее время всё больше чудил. Бросил артефакторику, не появлялся дома. Я думал, он мстит за то, что я женил его, не предоставив права выбирать.
— Да, многие его выходки в последнее время казались вызовом.
— А что с потерянной памятью? Она восстановится?
— Нет, — ответила я. — Она стёрта грубо, но это не та рана, что не давала жить нормально. Новые воспоминания скоро придут на замену.
Прошло ещё немного времени, и Яр открыл глаза, а мы так и не пришли к согласию, можно ли рассказать все.
Все смотрели на оборотня, ожидая, что он скажет или сделает. Оборотень, кажется, вначале был раздосадован всеобщим вниманием. Затем тряхнул головой, словно вспоминая, зачем он здесь. Сел на кушетке, потирая виски.
— Ну как ты, Яр? — спросила я нетерпеливо.
Он нахмурился. Посмотрел на меня, немного подумал.
— Как ты себя чувствуешь, мальчик? — рука старшего оборотня легла на лоб сына, взлохматила белокурые волосы.